Чтение онлайн

– Ух ты, моя псинка золотая!
– погладил ее Шуряк.
– Федор, тащи мешок!

– Так ведь это барабашка!
– сказал изумленный Федор, не двигаясь с места.

– Да хоть сам черт!
– развеселился Шуряк.
– Главное, чтобы похожа была, а эта - точная копия, сама хозяйка от оригинала не отличит! Неси мешок, говорят!

Федор принес мешок, и Шуряк засунул в нее ценный дубликат.

– Брось, Шуряк!
– серьезно сказал Павло.
– Никому еще не удавалось барабашку с острова вывезти, ты же знаешь...

– Попытка - не пытка, не правда ли, товарищ Берия? подмигнул ему Шуряк.

– Могут быть неприятности, - почесал Павло в затылке.

– А что она нам сделает? В худшем случае растает вонючим дымом. Давайте по коням!

– Шуряк, а как же граната?
– напомнил Федор.

– Да я на десять тысяч дукатов целый чемодан гранат себе купить смогу, - отмахнулся Шуряк, влезая в микроавтобус на водительское сидение.

– Рюкзаки забыли!
– закричал Павло.

– Разуй глаза, мешочная твоя душа, на последнем сидении они лежат, - успокоил его Шуряк, - я их лично туда закинул еще когда выходили.

Наконец, все уселись, и Шуряк быстро домчал машину до самого пляжа. Лодка оказалась на месте, Федор подкачал ее, и все было готово к отплытию.

– Что-то подозрительно, - задумчиво сказал Павло, когда Шуряк с Федором спускали лодку на воду.

– Что, Паша?
– спросил Федор.

– Больно тихо вокруг, барабулек... или как их там... барабашек совсем не слышно. Чую я что-то неладное... Может, бросим на берегу этого оборотня барбашкинского, пока не поздно?

– Да ты, Павлик, потом первый локти кусать будешь, что двадцать тысяч дукатов оставил по острову бегать. Да и чего нам бояться, не потопит же нас наша малышка, в конце концов!

– Я не боюсь, но у меня предчувствие, - хмуро посмотрел на шевелящийся мешок Павло.

– Давай на нос лезь, Кассандра хромоногая!
– распорядился Шуряк.
– А ты, Федя, на весла садись.

Павло подобрал с земли скулящий мешок и влез с ним, кряхтя, в лодку.

– А-а!
– злорадно протянул Шуряк.
– То кричал "давай выбросим", а теперь сам же первый в охапку схватил, никому не доверяет!

– У меня не забалует, - пообещал Павло.

Не успели они отплыть от берега, как из мешка послышался невыносимый вой.

– Похоже, не хочет с острова уезжать, - заметил Федор.

– Слышь, Павло, - весело сказал Шуряк, - проверь, может там уже волк сидит, а то тяпнет тебя через мешок за колбаску!

– Типун тебе на язык!
– Павло развязал зубами мешок и вынул из него надрывающуюся воем собачонку.
– А какого она, Шуряк, полу должна быть?
– спросил он зачем-то.

– Сучка.

– Сейчас проверим...

– Ну как, основная примета совпадает?

– Слушай, Сашок, а что это у нее из жопы кольцо торчит?

– Какое еще кольцо?
– насторожился Шуряк.

– Да вот!
– Павло поднял над головой указательный палец с надетым на него металлическим кольцом.

– В воду кидай!
– заорал Шуряк во всю глотку.

Напуганный его воплем Павло, ничего не понимая, бросил в воду вместо псевдо-собачки кольцо с чекой. В полной тишине послышался слабый всплеск...

– Идиот!!!
– захохотал Шуряк истерическим смехом.

Федор резко развернулся, выхватил из рук недоумевающего Павло лохматый комок и взмахнул им, чтобы выбросить за борт, но не тут-то было: подлый барабашка крепко вцепился собачьими зубами в рукав кожаной куртки и повис на руке Федора, выставив на всеобщее обозрение плешивый розовый живот, страшно раздутый... "Ныряй!" - завопил опомнившийся Шуряк, вскакивая, чтобы прыгнуть за борт, но было слишком поздно... Федора ударила по ушам упругая воздушная волна, и тут же в глаза брызнуло железом... Когда к нему через короткое время вернулось на несколько секунд сознание, он хотел закричать, но вместо крика в груди жалобно булькнула вода.

................................................................

Взрыв услышали на охраняемом мосту, и в тот же день военные водолазы подняли со дна реки три изуродованных осколками тела. После реанимации и извлечения осколков всех троих отправили за нарушение запретной зоны, в которую входила и река, в разные воинские подразделения сроком на пять лет. К тем пяти добавили еще пять в качестве платы за лечение, итого получилось десять.

8. Человек с ружьем и без ружья

Федор прослужил в армии девять лет. За эти годы он в совершенстве овладел солдатской наукой, то есть, проще говоря, стал высококвалифицированным убийцей, приняв участие в четырех локальных войнах с Богоискателями, в которых один раз был ранен и два раза убит: он бросился под танк со связкой гранат и закрыл своей грудью амбразуру пулеметного гнезда. Его заслуги перед Адом были высоко оценены: на груди его красовались орден Черного Ангела 2-й степени и медаль "За беспощадность", а на плечах - шитые золотом погоны с четырьмя жемчужными черепами на каждом, а это говорило о том, что он состоит в чине капитана частей особого назначения Легиона воинствующих атеистов.

Кроме того, в результате упорных занятий строевой и физической подготовкой само строение и черты лица Федора претерпели существенные изменения: рост его превышал теперь два метра, а плечи настолько раздались вширь, что в дверь нельзя было пройти иначе, как боком; вся кожа была вздута выпирающими буграми мускулов; нижняя челюсть потяжелела и немного выдвинулась вперед; лоб стал более покатым; руки сильно вытянулись, так что при отмашке во время движения строевым шагом почти доставали до колен; и на теле появился густой волосяной покров, очень помогавший при переходах через горы, когда на большой высоте становилось холодно. Его идеальная для вояки внешность служила предметом подражания для подчиненных солдат и вызывала зависть у сослуживцев-офицеров.

И всего-то оставалось Федору дослужить последний год, когда произошел один случай, круто изменивший всю его жизнь (если, конечно, пребывание в Аду можно назвать жизнью). Однажды вечером после службы Федор решил посетить публичный дом. Строго говоря, это был совсем не дом, а автобус с разгороженным на пять отсеков салоном. В каждом отсеке - кровать. Этот бордель на колесах прибыл на гастроли в военный городок еще неделю назад, но Федор шел туда в первый раз: раньше было все как-то недосуг. ("Не до сук", - отшучивался он, когда его звали с собой приятели).

Автобус стоял в самом центре городка, напротив пивного бара. Его бока напоминали книгу отзывов: сплошные благодарности клиентов за отличное обслуживание (в основном на нецензурном языке), намалеванные аэрозольной краской из баллончиков, а то и просто нацарапанные ключом от квартиры или штабного сейфа. В открытой двери сидел на ступеньке здоровый смуглый парень шофер, он же кассир, он же вышибала-сутенер. Парень явно скучал, лениво поедая картофельные чипсы из целлофанового пакета.

– Почем мясо продаешь?
– подошел к нему Федор с дежурной армейской шуткой.

– Не работаем, - ответил парень, даже не взглянув на Федора, и запустил руку в пакет с картошкой.

Федор подождал, пока парень вынет руку из пакета, затем взял у него этот почти полный пакет, поднял над его чернявой шевелюрой и перевернул. По удивленному лицу парня посыпались, шурша, чипсы.

– Почем мясо, я спрашиваю, - терпеливо повторил свой вопрос Федор.

Парень в первый раз поднял глаза, оценил размеры Федора, и, хотя и сам был не хилым, решил не связываться с армейским головорезом.