Чтение онлайн

– Видите вон тот округлый небоскреб?
– спросил Шуряк, глядя в бинокль.

– Который?
– взял у него бинокль Федор.

– Второй по высоте.

– Ага, вижу, - нашарил Федор окулярами небоскреб с широкими балконами, напоминающий кукурузный початок.
– Это тот самый?

– Далековато что-то, - завладел своим биноклем Павло.
– Ты же, командир, говорил, что рукой подать, а до него еще пилить и пилить!

– Карта неточная попалась, - заявил Шуряк и глазом не моргнув.

Они спустились к шуршавшей автопокрышками и ревевшей двигателями магистрали.

– Может, по мосту перейдем?
– показал Павло на невысокий мостик метрах в трехстах вправо.

– Зачем же крюк делать?
– пожал плечами Шуряк.

– А зачем под колеса лезть!
– серьезно сказал Павло.

– Ты что, Павлуша?
– внимательно посмотрел на него Шуряк.

– А то, что когда стреляли, ты тоже говорил, что это балабошки балуются, - отвел Павло взгляд в сторону.

– Так там чувак с автоматом был, а здесь - ни одной машины, - Шуряк ни на шутку встревожился за Павло.
– Брось мандражировать, Паша!

– Кто мандражирует?!
– Павло свирепо сгреб в кулак куртку на груди Шуряка.
– Да я первый пойду!

– Пойдем, как шли, - твердо сказал Шуряк, выдергивая куртку.

Шуряк решительно перешагнул через бетонную оградку и, глядя прямо перед собой, двинулся быстрым шагом через автостраду. Федор поспешил за ним, стараясь идти равномерно, что очень трудно было сделать: каждый раз, когда на него накатывался сбоку мощный рев двигателя, хотелось или остановиться, или, наоборот, побежать; и каждый раз, когда его обдавало плотной воздушной волной и по мозгам ударял оглушающий рокот, влетающий в одно ухо и вылетающий из другого, сердце предательски замирало. Наконец, он ступил на безопасную обочину и облегченно вздохнул: у него было такое чувство, будто он преодолел минное поле.

Внезапно за спиной раздался резкий визг тормозов - Федор быстро обернулся, вздрогнув, и увидел отпрыгивающего в сторону Павло, не дошедшего пяти метров до обочины. Не успел бедняга Павло приземлиться на четыре кости, как над самым его ухом снова завизжали тормоза - он шарахнулся вбок, перевернулся, вскочил и побежал с перепугу не в ту сторону. "Назад, назад!" закричали хором Шуряк с Федором, стараясь перекрыть голосом глухие удары, скрежет металла, треск крошащегося стекла и вой клаксонов. Павло, наконец, опомнился, резко повернул обратно и заячьими прыжками выскочил на обочину.

– А ты у нас прыткий, оказывается!
– засмеялся Шуряк, хлопая по плечу трясущегося Павло.

Павло проскрипел в ответ зубами и пробуравил Шуряка выпученными глазами, но сказать ничего не смог.

– Оставь его, пусть в себя придет!
– сказал Федор, которому стало жаль Павло.

– Слушай, Федор, - отвел его в сторону Шуряк, - присмотри за Павло, ладно? Какой-то он странный стал...

– Вы чего там шушукаетесь?
– недовольно крикнул очнувшийся Павло.
– Обсуждаете, как от меня, старика, избавиться?

Шуряк скроил для Федора выразительную гримасу: только что я тебе говорил, а теперь ты и сам видишь.

– Господь с тобой, Пашуля!
– весело крикнул Шуряк.
– просто Федор мне признался по секрету, что не любит, когда ему в затылок дышат. Ты не будешь против, если мы его в конец колонны поставим?

Павло ничего не ответил, но зыркнул по-волчьи: врете, гады!

– Давайте перекусим, может?
– предложил Федор, который давно ничего не ел, кроме яблок на закуску.

– О, это идея!
– охотно поддержал его Шуряк: ему, очевидно, пришло на ум, что Павло нужно накормить, чтобы он окончательно пришел в себя.
– Отойдем от дороги и похаваем!

Они зашли в перелесок, отделяющий автостраду от жилых домов, и устроились на толстых корнях исполинского дуба. Павло молча развязал рюкзак и бережно выложил на расстеленный вместо скатерти целлофановый пакет большущий шмат сала, буханку хлеба и шесть свежих огурцов.

– И все?
– вскинул брови Шуряк.

Не удостоив его ответом, Павло нарубил сало крупными кубиками и принялся неторопливо его поглощать... Ели в полной тишине, даже барабашек не было слышно...

– Анекдот хотите?
– не выдержал тишины Шуряк.
– Короче, Штирлиц заглядывает в дупло и видит в темноте два круглых глаза. Голос за кадром: "Это дятел", - подумал Штирлиц.
– "Сам ты дятел!" - подумал Мюллер".

Федор засмеялся, а Павло и бровью не повел, будто не слышал: он все так же задумчиво продолжал двигать челюстями, время от времени на секунду замирая и прислушиваясь к чему-то.

– Как самочувствие, Паша?
– опять не выдержал Шуряк.

– Я не Паша, - тихо ответил Павло, не повернув головы.

Федор и Шуряк застыли с набитыми ртами: им вдруг почудилось, что перед ними сидит не Павло, а принявший его обличье барабашка или еще того хуже...

– А кто ты?
– так же тихо спросил Шуряк, медленно просовывая руку под куртку, к ремню, на котором висела тяжеленькая граната.

– Я - Павел Егорович!
– взорвался Павло.
– А ты - щенок еще, чтобы меня Пашей называть!

Шуряк с Федором облегченно вздохнули в унисон.

– Дурак ты, Егорыч, и шутки у тебя дурацкие, - ласково сказал Шуряк.

– У меня башка раскалывается, - пожаловался Павел Егорович.

– На вот, полечись, - передал ему Шуряк фляжку со спиртом.
– Три столовых ложки после еды - сразу головка бо-бо перестанет.

Павло принял "лекарство", и инцидент был исчерпан. Закончив трапезу, команда возобновила свой поход. Федор шел теперь последним... Не успел он пройти и десяти шагов, как услышал за собой тяжелое дыхание. Он обернулся - сзади никого не было. "Прибавить шаг!" - дал команду Шуряк. Федор пошел быстрее, и дыхание за его спиной стало более частым и громким, переходящим в одышку. Федор остановился - дыхание стихло. Он опять пошел дыхание снова стало греть ему затылок, и теперь к одышке прибавилось противное постанывание при каждом выдохе. "Сучары!" - обругал Федор барабашек и сам стал громко дышать, чтобы заглушить невыносимое дыхание у себя за спиной.

Через несколько минут они вышли на городскую окраину, застроенную невысокими кирпичными домами типа хрущевских пятиэтажек, прозванных в народе "хрущобами" (видно, здесь жили те, кто обслуживал миллионеров... то есть, раньше жили, конечно). Шуряк достал собачий пеленгатор и вставил в ухо капсулу с микрофоном. "Ну что, авкает?" - спросил Павло. Шуряк вместо ответа поднял вверх указательный палец, прислушиваясь... по губам его поползла довольная улыбка. "За мной!" - дико заорал он и бросился бежать вдоль улицы. Павло и Федор устремились за ним.

Пробежав метров сто, Шуряк вдруг остановился и принялся вертеться на месте, зондируя пространство антенной пеленгатора. Со стороны он сильно напоминал ищейку, потерявшую след. Наконец, он замер, поводил рукой, уточняя направление, и бросился в переулок. На следующем перекрестке он опять остановился, и вся процедура была проделана заново... Так они пробежали несколько кварталов, и в итоге оказались на том же месте, откуда начали свою гонку. Шуряк снова было принялся отплясывать свой танец, но подбежавший Павло схватился за провод и выдернул капсулу из его уха: