Чтение онлайн

— Да…а почему меня никто не поставил об этом в известность?

— Вагон же пропал, — генерал тоже потянулся за сигаретой. — Вот и решили, что не стоит и докладывать. Вот если бы все прошло успешно, тогда можно было бы и признаться, а так, сам знаешь…инициатива у нас наказуема, тем более такая.

— Тебя послушаешь, так ты же их и защищаешь?

— Всего лишь пытаюсь разобраться.

— В сорок третьем американцы стерли с радаров свой эсминец похожим образом, — Смирнов затянулся. — Так вот, эсминец то скоро объявился, только вот весь экипаж был на этом «Летучем голландце» уже мертвым, даже те два морячка, про которых затем кино сняли. Это так, тебе для информации, чтобы разбираться было легче.

— Не злись, я все-таки думаю, что тебе дезу подсунули, — предположил генерал. — Сейчас же склеить все что угодно могут, людей, вон клонируют…

— Запись настоящая, Андрей, — полковник вздохнул. — Кроме Лики со своим парнем на ней еще один военный засвечен.

— Не удивительно, если это правда, конечно…

— Его фамилия Кудрявцев, старший лейтенант. Именно ему я и поручил на следующий день розыск своей пропавшей дочери…

— И что? — генерал украдкой взглянул на часы, время было расписано.

— Как это, что? Сегодня он их отправляет в третий мир, а на завтра, как ни в чем не бывало, сам же и принимается за их поиски.

— Так с него и спроси, он тебе все и расскажет, — генерал сунул окурок в пепельницу.

Не расскажет. Этот офицер сегодня в четырнадцать часов ноль одну минуту погиб, бросился в метро под поезд.

— Самоубийство?

— Да… самоубийство, — Смирнов усмехнулся. — Пять женщин и один военный. Люди лезут под поезд как тараканы на приманку. А тебе не кажется, Андрей, что это все отголоски наших суперсмелых экспериментов?

— Объясни.

— Я тоже не лаптем щи хлебаю, кое, что кумекаю, — продолжил полковник, пододвигая к себе, лежащую на столе схему метрополитена. — Вот смотри, — он взял ручку и принялся отмечать на ней станции, попутно поясняя ход своих мыслей. — Все эти якобы самоубийства произошли на кольцевой линии. Отмечаем станции: «Таганская», самый первый случай, затем по часовой стрелке идет «Парк культуры», «Краснопресненская», «Новослободская», красавица «Комсомольская» и, наконец, снова «Таганская»…

— У тебя таганка два раза получилась, — сразу же заметил ошибку генерал.

— Все правильно. — Смирнов закончил обводить на схеме названия карты и разогнулся. — Сейчас объясню… Теперь смотри сюда, какая интересная получается у нас здесь картинка. Начнем отмечать по порядку с самого первого случая. Первая — «Таганская», — полковник снова склонился над схемой и поставил цифру 1, вторая смерть, станция «Краснопресненская», цифра 2, третья — «Комсомольская», цифра З, четвертая и пятая, «Парк культуры» и «Новослободская», соответственно ставим цифры 4 и 5, ну и последняя… — Смирнов вопросительно посмотрел на начальника. — Смекаешь, куда я клоню?

— Пока нет, — честно признался тот.

— Правильно, тебе и не надо… — Смирнов потянулся за офицерской, похоже, что сохранившейся еще с лейтенантских времен, пластиковой линейкой и принялся соединять прямыми отрезками отмеченные точки на карте. — А теперь?

Поверх схемы метрополитена легла самая настоящая пятиконечная звезда с концами лучей в обозначенных точках.

— Одного луча не хватает, — заметил генерал, внимательно рассматривая картинку. — Пять — один, станция «Таганская»…

— Верно, — Смирнов бросил ручку на рисунок и снова выпрямился. — Кому-то осталось провести последнюю линию, и звездочка бы была уже готова.

— Почему же не проводит? — генерал внимательно посмотрел на полковника. — Что его держит?

— Не получается, давно бы уже провел. Последней жертвой должна была стать Маргарита Рощина, но её вытащил почти из-под самых колес тот самый старший лейтенант Кудрявцев, который наследующий день сам же оказался под поездом. Эта Рощина, для информации, лучшая подруга моей дочери.

— Да?

— Да… Так вот она после случившегося сразу же попала в психиатрическую клинику, где…

— Это я знаю, — перебил генерал, — дальше…

— А дальше будет еще интереснее, — Смирнов снова полез в карман за сигаретами. — Сбежавшую из психушки Рощину камеры видеонаблюдения засекли сегодня на месте аварии эскалаторов. Жаль, только, что пленку просматривали значительно позже произошедших событий, и девушка успела скрыться…

— Интересно…

— Но мы снова смогли выйти на след.

— Каким образом?

— Она оказалась в числе других пострадавших, так что наверх из метро её поднимали на носилках. Там поместили в карету «скорой помощи» и вот здесь то, пожалуй, и начинается самое интересное и непонятное, — Смирнов замолчал и принялся прикуривать новую сигарету, одновременно собираясь с мыслями. — Эта самая машина потом и врезалась на полном ходу в беснующеюся толпу футбольных фанатов.

— Откуда известно.

— Нашли двух, чудом уцелевших врачей с этой машины, они-то и подтвердили.

— А Рощина?

— Говорят, что их толпа от неё отшила. Правда, один из них проболтался, что она несла какую-то ахинею на счет того, что за ней метро гоняется и, что все, что с ними там случилось, это все случилось только из-за неё… И еще он сказал, что ей все какие-то оранжевые человечки мерещились, сжигающие прямо на площади трупы погибших…

— Бедная девочка…

— Мне видится другое, товарищ генерал. Не такая уж она сумасшедшая, как мы думаем.

— Это ты насчет человечков? — генерал улыбнулся.

— И на счет всего остального, — полковник не принял его шутливого тона. — Последний луч на схеме 5–1, что в сумме дает шесть, первая шестерка или пятьдесят один, Сумма цифр пяти лучей дает тоже шестерку, только перевернутую, пятнадцать. Осталось найти третью, последнюю шестерку в ребусе и конец света нам обеспечен.

— Хорошо, Кудрявцева нет, — генерал снова вернулся к тому, с чего начали, — но остались же другие, кто участвовал во всем этом.

— Остальные были внутри тоннеля, то есть внизу и ничего не видели, вернее, не могли видеть