Чтение онлайн

Протопопов. – Да.

Соколов. – Значит, вы движение 14 февраля решили остановить только силой, ничем другим. Вы сказали, что в разговоре с государем и государыней раздавались такие опасения: «Что-то будет»…

Протопопов. – Я и сам говорил.

Соколов. – Раз вы против этого сильного значительного движения имели только силу, вы должны были предвидеть, что столкновение сильного народного движения с силой войска может привести к кровавому и жестокому побоищу?

Протопопов. – Конечно, это нужно было предвидеть.

Председатель. – Вы предвидели?

Протопопов. – Ведь был весь план разработан, насколько я понимаю. Я там никогда не был.

Соколов. – Насколько я усвоил ваше показание, вы говорили, что вам сообщали, что в народных массах ваше имя было окружено сильной нелюбовью.

Протопопов. – Рабочим я не верил.

Соколов. – А чему вы верили? Вам это передавали?

Протопопов. – Мне сказали это министры в день моего ухода.

Соколов. – Вы говорили, что когда вам сообщал департамент полиции о том, что готовится движение, то агенты Министерства Внутренних Дел указывали, что ваше имя окружено известной нелюбовью.

Протопопов. – Нет, извините.

Соколов. – Это я неверно понял. У вас не являлось такой мысли, что в числе других мер, которые могли бы ослабить силу народного движения, был бы ваш уход в отставку?

Протопопов. – Я это и государю сказал: «Государь, я чувствую, что я не могу быть полезным, потому что я заплеван», это буквальное выражение, которое я сказал.

Председатель. – Вы на 4-е место поставили земство. Вы сказали: «Земство, земство и земство». Как вы понимали это?

Протопопов. – Расширение средств земства, по-моему, применение того, что Дума разработала, изменение земского закона. То земство, которое сейчас есть, оно неудобно.

Председатель. – Нам интересно знать ваш взгляд на земскую реформу и ее пределы.

Протопопов. – Я бы пошел в тех рамках, какие предназначались Думой, т.-е. до 1/10 ценза.

Смиттен. – Пересмотр содержания полиции – при вас эта инициатива возникла?

Протопопов. – Нет, ей уже пять лет.

Председатель. – Но все-таки пять лет лежавший проект вы провели в жизнь.

Протопопов. – По 87-й статье.

Председатель. – Теперь относительно причин.

Протопопов. – Потому что были забастовки.

Родичев. – Известны ли были вам обстоятельства увольнения А.А. Хвостова?

Протопопов. – Нет, неизвестны.

Родичев. – Вступая на министерский пост по приглашению Штюрмера, вы не озаботились узнать, за что уволен А.А. Хвостов?

Протопопов. – С Хвостовым я виделся несколько раз.

Родичев. – Считали вы Штюрмера честным человеком?

Протопопов. – Я его не знал.

Родичев. – Когда вы перестали считать Штюрмера честным человеком?

Протопопов. – Я не могу сказать, разрешите мне несколько уклониться от этого ответа.

Родичев. – Вы выразились так, что «потом» перестали считать.

Протопопов. – Я не берусь его судить, я фактов никаких не имею.

Родичев. – Вы фактов никаких не знаете? А Манасевича-Мануйлова вы считали честным человеком?

Протопопов. – Определенным мерзавцем.

Родичев. – Вы знали о связи Манасевича-Мануйлова со Штюрмером?

Протопопов. – Определенно говорю – нет.

Родичев. – Позвольте спросить, когда вы узнали о связях Манасевича-Мануйлова со Штюрмером, вы не перестали считать Штюрмера честным человеком?

Протопопов. – Дело в том, что Штюрмер совершенно отрицает всякую связь.

Родичев. – Но ведь судебное разбирательство было и было прекращение дела Манасевича-Мануйлова. Вы знали об этом или нет?

Протопопов молчит, разводит руками.

Родичев. – Вы знали об уходе Макарова в отставку?

Протопопов. – Нет, я не знал; он ушел, когда я был болен.

Родичев. – А выздоровевши вы не узнали, что дело Манасевича-Мануйлова разбиралось. Вы узнали о нем? Вы и тут не перестали считать Штюрмера честным человеком?

Протопопов разводит руками.

Родичев. – Александра Федоровна и император тоже считали Штюрмера честным человеком?

Протопопов. – Они искренно считали, что это добрый старик.

Родичев. – Им была известна прежняя роль Штюрмера?

Протопопов. – Думаю нет.

Родичев. – После первого ноября продолжали считать честным человеком?

Протопопов. – Их мнение очень пошатнулось.

Родичев. – Скажите, после роспуска Думы, совершились крупные перемены, например, назначение 16 членов в Государственный Совет. [*] Это назначение 16 членов состоялось с вашего ведома или без вашего ведома?

Протопопов. – При чем же я?

Родичев. – Как при чем? – это был акт сопротивления стране. Это акт уничтожения возможности тех законов, о которых вы проектировали.

Председатель. – Скажем, акт Совета Министров.