Чтение онлайн

— Может быть.

— Чем будешь заниматься? Вернёшься к зельеварению?

— Нет, — он мотнул головой. — Не сейчас точно.

Лилея помогала отцу всё время, что он находился в Зорне: пока продавал старый дом, пока перебирался на юг. Так она чувствовала себя хоть немного нужной ему. Дамаскинские расстались тепло, но явно с облегчением.

— Как бы ни было печально, ваше время прошло, — сказал на это Карицкий. — Ты давно идёшь своей дорогой, а он… У него сейчас, по сути, начинается новая жизнь. И тебе там — увы! — нет места.

Когда отец улетел, Лилея совершенно спокойно перечислила Гордею Карицкому указанную сумму, хотя цифра вышла большая. Денег не было жалко абсолютно. Отец оставался отцом, даже если сейчас жил далеко. Девушка помнила его заботу, советы и была благодарна за счастливое детство, полное радости и душевного тепла. Да, обычно разрыв родительско-детской связи у ведьмаков проходил мягче, но тут уж ничего не поделаешь: прошлое не изменишь.

Оставшихся денег Дамаскинской хватило бы на основательный ремонт дома, но было ещё одно дело, на которое она собиралась потратить свалившееся наследство — месть Фролу Полянскому. Прошло много лет, боль ушла, и рана зажила, но шрамы остались. Ведьма помнила, и не для того чтобы лишний раз пожалеть себя (это случалось крайне редко), а для того, чтобы отомстить.

Пока Карицкий, используя свои связи, занимался делом Лаурина Дамаскинского, Лилея думала, как поквитаться с Полянским. И с этим неожиданно помог Жюст Атталь.

Летним вечером ведьмаки сидели в беседке, болтая о том о сём.

— Я прошение в ковен подала. На третий круг силы, — призналась девушка.

— Пройдёшь, — заверил сосед, доставая из кармана сигареты.

В синем бархатном небе мерцали звёзды, серпики лун застенчиво выглядывали из-за проплывающих облаков. Неожиданно послышался звонкий смех и голоса, по улице пробежала стайка молоденьких ведьмочек.

— К Лите готовятся, — догадалась Лилея.

— Сходим?

— Нет.

Мужчина криво усмехнулся и искоса глянул на соседку:

— Кто так обидел тебя? Ты боишься веселиться, всегда в чёрном...

Он не договорил, потому что девушка поднялась, не желая продолжать неприятную беседу.

— А может, мне просто нравится этот цвет.

Однако сегодня Атталь не стал молчать, решив разобраться с тайнами, и в спину ведьмы полетело:

— В Зорне до сих пор вспоминают ту грозу.

Дамаскинская медленно повернулась и впилась в его лицо немигающим взглядом. Воздух вокруг завибрировал от напряжения. Но мужчина только хмыкнул:

— Разгони тучи, Лилея. Я не боюсь.

Она склонила голову набок и скептически усмехнулась. Жюст спокойно прикурил сигарету.

— Боятся те, кому есть что терять, а мне — нечего!

Дамаскинская неспешно вернулась в беседку и скрестила руки на груди.

— А как же жизнь? Разве она не самое ценное, что у нас есть?

Мужчина пожал плечами:

— Когда знаешь, что впереди — перерождение, волей-неволей надеешься на лучшую версию. И тогда ценность нынешней сильно падает.

— Чем же тебя не устраивает твоя жизнь?

Атталь выпустил струйку дыма.

— Разговор не обо мне.

Несколько секунд они смотрели друг другу в глаза, словно бились взглядами, и Лилея уступила первой.

— А тебе не кажется, что ты лезешь не в своё дело?

— Не кажется. Хочешь ты того или нет, но я привязался к тебе. А свои слабые места я предпочитаю хорошо знать и прикрывать.

Ведьма присела напротив.

— Кто тебе рассказал?

Мужчина снова затянулся, и в сумерках кончик сигареты опасно заалел.

— Никто… Собирал информацию по крупицам. Даже удивительно, что твою историю так замалчивают. Хорошо, что Полянский-младший оказался чрезвычайно хвастливым и разговорчивым.

Девушку передёрнуло при упоминании имени обидчика.

— Ты говорил с ним?

— Не лично, — Жюст качнул головой и попросил: — Рассказывай, Лилея.

…Дамаскинская не стала углубляться в собственные эмоции и переживания, хотя ведьмак видел, насколько тяжело ей даётся каждое слово. Девушка не любила откровенничать и сейчас уложилась буквально в несколько минут. Когда она закончила свой рассказ, Атталь как раз докурил сигарету.

— Ты обратила внимание, насколько подробно помнишь случившееся? — он пристально посмотрел на соседку. — Из каких бокалов пила, царапина на полу... Тот вечер буквально врезался в память — глубоко, намертво. Не удивлюсь, если фантомная боль будет преследовать тебя всю жизнь, а то и не одну, — и мужчина вдруг улыбнулся. — Хотя теперь мне легче принять твой отказ от ухаживаний. Я понял, что банально не вывезу тебя и нашу любовь.

Дамаскинская насмешливо фыркнула, но он словно не заметил:

— Тебе нужен мужчина с запредельным терпением, который выдержит все капризы и закидоны, а после Полянского у тебя их завались! Нужен тот, кто будет любить настолько сильно, что последует за тобой хоть в Бездну, хоть в Грани!

— А такие бывают?

— Для тебя лучше, чтобы были.

Лилея облокотилась на стол, задумчиво наблюдая за тлеющим огоньком. А Атталь наблюдал за ней.

— Ты мстить собираешься?

— Конечно.

— Хочешь, Полянского тоже изнасилуют? — предложил ведьмак.

— А вдруг ему понравится?

От неожиданности Жюст поперхнулся дымом и зашёлся кашлем вперемешку с хохотом. Девушка тоже улыбнулась. А потом как-то резко смех оборвался.

— Лилея?

Она без тени веселья посмотрела на мужчину.

— Я хочу, чтобы он страдал так, как страдала я. Чтобы испытал то, что испытала я, когда подыхала от бессилия! Я хочу, чтобы ему болело так, как болело мне!.. Сделаешь?

— Хм-м... Я подумаю над вариантами.

— Полянский — зажравшийся ублюдок, не знающий ни в чём отказа. Он чувствует себя хозяином жизни, а на окружающих смотрит как на обслуживающий персонал, должный угождать ему.

Дамаскинская замолчала, а спустя бесконечно долгую минуту Атталь увидел, как её губы растянулись в ядовитой, хищной ухмылке.

* * *

Сразу после окончания высшей школы Фрол Полянский при поддержке родителей перебрался на юг королевства и начал работать в одном из приморских городов, где погодники всегда были в цене. Захотелось, например, отдыхающим позагорать и поплескаться в тёплой водичке — они обращались с просьбой в ковен. А тамошние погодники уже между собой договаривались, когда разгонять облака и тучи. Дело не столько тяжёлое, сколько хлопотное, ибо в погоду вмешиваться не желательно. Поэтому и делали ведьмаки всё организованно, когда собиралось большое количество любителей солнечных ванн.