Чтение онлайн

– Это единственная зацепка, которая у меня есть, - повторила Таппенс.

– Такой милый мирный домик, - сказал Томми.

– И все равно, я думаю, дом этот пуст.

– Что ты хочешь этим сказать?

– Вряд ли в нем кто-то живет. Вряд ли кто-то когда-нибудь выйдет из этой двери. Никто не пройдет по тому мостику, никто не отвяжет лодку и не уплывет в ней.

– Ради Бога, Таппенс!
– Томас вытаращился на нее.
– Что это с тобой?

– Эта мысль пришла мне в голову, как только я увидела картину, ответила Таппенс.
– Я подумала: "Вот было бы здорово пожить в таком милом домике". А потом подумала: "Но ведь на самом деле в нем никто не живет, я просто уверена, что никто". А это лишний раз подтверждает, что я видела его раньше. Минуточку... минуточку... я вспоминаю. Я вспоминаю. Томми уставился на нее.

– Из окна, - едва дыша, сказала Таппенс.
– Из окна автомобиля? Нет, нет, не под таким углом. Я бежала вдоль канала... какой-то горбатый мостик, розовые стены дома, два тополя, даже больше. Тополей было очень-очень много. О Боже, Боже, если бы только я могла...

– А, кончай, Таппенс.

– Я еще вспоминаю.

– Боже милосердный!
– Томми посмотрел на свои часы.
– Мне надо поторапливаться. Заморочила мне голову своей картиной.

Он соскочил с кровати и поспешил в ванную. Таппенс откинулась на подушки и закрыла глаза, пытаясь вернуть воспоминание, которое постоянно от нее ускользало.

Томми наливал себе вторую чашку кофе, когда раскрасневшаяся и ликующая появилась Таппенс.

– Ну, все, я знаю, где видела этот дом. Из окна поезда.

– Где? Когда?

– Не знаю. Придется подумать. Помню, я еще сказала тебе: "В один прекрасный день я пойду и посмотрю на этот дом". И я попыталась рассмотреть название следующей станции. Но ты же знаешь, какие теперь железные дороги. Половину станций снесли. И следующую тоже, и никакого названия не сохранилось.

– Куда, к чертям, подевался мой портфель? Альберт? Последовали лихорадочные поиски. Запыхавшийся Томми вернулся попрощаться. Таппенс сидела, задумчиво глядя на яичницу.

– До свидания, - сказал Томми.
– И, ради Бога, Таппенс, не суй ты нос не в свои дела.

– Пожалуй, - раздумчиво сказала Таппенс, - я вот что сделаю: поезжу-ка я по железной дороге.

Томми, казалось, стало немного легче.

– Вот именно, - ободряюще сказал он.
– Покатайся немного. Купи себе сезонный билет. Все скоротаешь время до моего возвращения.

– Передай привет Джошу.

– Хорошо, - ответил он и добавил, встревожено глядя на жену:

– Жаль, что ты не едешь со мной. Не... не делай никаких глупостей, ладно?

– Разумеется.
– сказала Таппенс.

6. Таппенс идет по следу

– О Боже, - выдохнула Таппенс, - о Боже.

Она уныло огляделась по сторонам. Никогда еще Таппенс не чувствовала себя такой несчастной. Естественно, она знала, что будет скучать по Томми, но и подумать не могла, что так сильно.

За годы семейной жизни они редко расставались надолго. Еще до замужества они называли себя парочкой "молодых искателей приключений". Они вместе переживали трудности и опасности, они поженились, они родили двоих детей и, как раз когда мир казался им совсем скучным и старым, началась вторая мировая война, и чуть ли не чудом они оказались замешанными в дела Британской контрразведки. Они были несколько необычной парой, и их завербовал тихий, не поддающийся описанию мужчина, назвавшийся "мистером Картером". Они пережили новые приключения, которые, между прочим, не были запланированы мистером Картером. Завербовали-то одного Томми. Но Таппенс, проявив всю свою природную изобретательность, умудрилась так здорово все подслушать, что, когда Томми, в роли некоего мистера Мадоуса, появился в одной гостинице в приморском городке, первым же человеком, которого он там увидел, была женщина средних лет, работавшая вязальными спицами; она взглянула на него до того невинным взором, что он был вынужден приветствовать ее как миссис Бленкинсон. После этого они уже работали в паре.

"На этот раз, однако, - подумала про себя. Таппенс, - мне ничего не сделать". Сколько бы она ни подслушивала, какую бы изобретательность ни проявляла, проникнуть в тайны Тихушного Особняка и участвовать в работе МСАБ ей была не по силам. Всего лишь "Клуб для старых ребят", с возмущением подумала она. Без Томми квартира казалась пустой. Таппенс чувствовала себя очень одиноко. "Куда ж мне себя деть?
– подумала она.

Вопрос был чисто риторический, ибо Таппенс уже предприняла некоторые шаги в этом направлении. На этот раз никакой разведки, никакой контрразведки. Вообще ничего официального. "Пруденс Бересфорд, частный сыщик, вот кто я такая", - сказала она самой себе.

После непритязательного ланча обеденный стол в столовой был завален расписаниями движения поездов, путеводителями, картами и несколькими старыми ежедневниками, которые Таппенс умудрилась откопать.

В какое-то время за последние три года (никак не раньше - в этом она была уверена) она совершила поездку по железной дороге и, глядя из окна вагона, обратила внимание на один дом. Вот только что это была за поездка?

Как и большинство людей нашего времени, Бересфорды в основном путешествовали в автомобиле. Поездки по железной дороге они совершали довольно редко.

Они, разумеется, ездили в Шотландию - погостить у замужней дочери Деборы, но то была ночная поездка.

Летом ездили в Пензас, но эту дорогу Таппенс знала чуть ли не наизусть.

Нет, то была гораздо более обычная поездка.

Таппенс скрупулезно составила подробнейший список всех возможных поездок, которые совершила и которые могли бы подсказать ей ответ. Два-три раза ездили на скачки, визит в Нортумберленд, два местечка в Уэльсе, крестины, две свадьбы, распродажа, на которой они присутствовали, несколько щенков, которых она отвозила по просьбе одного друга - тот разводил их, но слег от гриппа. Местом встречи была какая-то узловая станция, названия которой она не запомнила.

Таппенс вздохнула. Скорее всего, придется последовать совету Томми, больше ничего не остается. Купить сезонный билет и поездить по наиболее вероятным участкам железной дороги.

В записной книжице она набросала обрывки других воспоминаний: а вдруг пригодятся?

К примеру - шляпа... Да, шляпа, которую она бросила на полку. Она была при шляпе - значит, свадьба или крестины... только не щенки.

И еще одно озарение; она сбрасывает туфли, потому что ногам больно. Да - определенно - она смотрела на этот дом... и сбросила туфли, потому что было больно ногам.

Выходит, это было какое-то светское мероприятие - либо она на него ехала, либо возвращалась с него... Конечно же, возвращалась, потому как ноги болели от того, что она долго простояла в своих выходных туфлях. А шляпа-то какая? Цветастая шляпа - значит летняя свадьба... или зимняя вельветовая?

Таппенс переписывала кое-какие детали из железнодорожных расписаний различных линий, когда вошел Альберт, чтобы спросить, что она хочет на ужин и что заказать мяснику и бакалейщику.

– Я полагаю, несколько дней я буду в отъезде, - сказала Таппенс.
– Так что заказывать на дом ничего не надо. Я собираюсь поездить по железной дороге.

– Вам понадобятся сандвичи?

– Вероятно. Приготовьте немного ветчины или чего-нибудь такого.

– А яйца и сыр подойдут? В кладовке есть банка гусиной печенки - она уж столько там лежит, пора ее съесть.

Рекомендация прозвучала несколько зловеще, но Таппенс сказала:

– Хорошо. Сгодится.

– Письма вам пересылать?

– Я еще даже не знаю, куда именно поеду, - ответила Таппенс.

– Понятно, - сказал Альберт.

Больше всего их устраивало в Альберте то, что он со всем соглашался, ему никогда не надо было ничего объяснять.