на главную - закладки

Чтение онлайн

КНИГИ

switch

АВТОРЫ

ЖАНРЫ

Деловая литература

Детективы

Детские

Документальная литература

Дом и Семья

Драматургия

Жанр не определен

Компьютеры и Интернет

Любовные романы

Научно-образовательная

Поэзия

Приключения

Проза

Прочее

Религия и эзотерика

Справочная литература

Старинная литература

Техника

Фантастика

Фольклор

Юмор

Память о мечте (сборник)
на обложку

Пучкова Елена Олеговна
Шрифт:

Некий день

Некий деньслучился потом;свет истаял,как поздний воск;колокол бил;опоздал почтальон;время стало.Отныне емуне двинуться дальшенекого дня.Руки его тяжелы; небеса —белый листок на черном листке,рухнул пол у него за спиной,уснул воробей за грудью его…В два неба он упакован был —теперь в два слова замкнули его;отмерили метром кусок земли,под неким днемчерту подвели.

Поскольку бомбы не едят мяса

Между тем в этом мире прекрасноммогут женщины спать обнаженными,словно в собственной спальне.Что может с ними случиться,поскольку они не солдаты?!Все было, все было,все близко, ночто-то разъяло нас, развелодавно… А может, недавно?Нет горизонта, и нет луны,обнажены слова о покое,можно обдумать донос и сомненьебез завершенья – земля кругла.

Ветер утих

Посващается Пауле

Ветер утих, как собака,однако вздыхает по людям…Мы судим о ночи по снам,но нам невдомек, что скоростьнеподвижностью рождена,что храм начинается с кирпича,из луча и коры огонь возникает,и в тело тепло его проникаетлишь тогда, когда гаснет костер.А детям кажется, что до сих пормы чтили только безжизненный прах:их шаг – это первый шаг.

Скоморохи, которые смеют

1

Не надо закрывать глаза на то,что каждая букво-секунда в прошломмеж ветошью зажата и цементом,и наши ребра или позвонкираздавлены давленьем атмосферы.Так было,и бывает,и пребудет —глумливой гарпииочкастый труд.Но после этой вычитанной мыслимне мягче пухакамни мостовой,как после действия поводья реплик.Развязывая Каиновы петли,я плоть даруюмраморным рукам,пока не затрепещеткаждый мускулвоображеньем —пеной мозжечка.

2

Со свежей храбростьюналево сверху,спускаясь с белоснежных горбумажныхв долину карликас прудом зеленым,в сандалиях,оленьим быстрым шагомк домашним лодками снастям рыбачьимпо выровненнымуличным дорогамшел человек,то в гору поднимаясь,то вновь спускаясь,шел он с воплем страха —не в разуме,не в сердце —в животе.Эй! Озеро, зеленое от тины,с девчонками в полузабытых бантах!Эй! Тростниковый старенький петух!Пинок под заднеужто дать ты хочешь?Но храбро лодка к берегу плывет. —Сбегайся, краснокрышая деревня!Сбегайся, краснокрышая деревня!Сбегайтесь, краснощекие девчата!Не для чего-нибудь,а просто так…

3

Этой радости быть вовеки:распахнем дыханьемворота,проторим шагамидорогуи пройдем по старому паркумимо птиц, лошадей, деревьев.Все мы – странные скоморохи,скоморохи, которые смеют.Это радость:пушки умолкли,рифма может отыскивать пару,трубы фабрик – это сигары,что дымят тепло и привычно:вам их больше нельзя увидеть,их опишет потом газета.Ты забыл о гнезде далеком?Там ты могпод защитой паркасеменить по дорожкам тенистым,а навстречусочилось солнце,словно сочный грейпфрутиз Яффы.Их теперь и во сне не увидеть.Но такой лишь бывает радостьскомороха, который смеет.

Сегодня рано стемнело

Сегодня рано стемнело.Моя комната стала родильной палатой,и на кружеве материнской сорочкикровь по краю, как оторочка,и я на весах – кричащий младенец;я родился, я создан,я существую для правды,и засыпаю в пеленкахэтой ноябрьской ночьюбудущим сном;мне снится,что мать отцу отдаетсяна примятой траве газона,под небесным, свинцовым законом;прочь бежалакакая-то птица,надо мной простирая крылья;я бы мог явиться однаждыперед странником запоздалымлегкий, как предрассветный ветер,сильный, словно удар боксера.Как молчит мое долгое времяв этой комнате, рано стемневшей,мой язык, как колокол в глотке,бьет в беззвучный набат о нёбо:дай мне пить, всесильное небо —мои крылья съедены молью,мои жабры вырваны с болью,я теперь пожираю душу,я Адам XX века.

Я никогда

Я никогда не стремилсявысечь нежность из камнядобыть огонь из водысделать из засухи ливеньИ все-таки холод мне тяжекибо солнце было однаждыдо краев наполнено еюсолон был мой хлеб или сладокночь была темна как и должноМожет, вся беда от познанья?Я себя перепутал с теньюкак слова иногда заменяютночь и день единого цветаК плачу долгому глухи людиНикогда ничего иноготолько высечь нежность из камняи добыть огонь из водыили сделать из засухи ливеньДождь идетя жаждуя пью

Это

Это совсем не красиво,это нельзя прочитать,это неведомо детям.Это, пожалуй, не тайна,это не зря восхваляют:это – всего лишь нутродвери наружной,и все же: тянется палец к губами призывает к молчанью;возле дверей под ногамипрошелестела газета;за день, за месяц, за год;снег, не растаявший в пекле,в месяц морозный умрет.Тужилось слово напрасно,правда лгала, и ничтоей не дало благородства.

«Видишь: солнце стоит так низко…»

Видишь: солнце стоит так низко,ландшафт типичен – все в нем и вовне,свет постоянен, словно во сне;вдруг! Изменяется все вокруг – этоне существует, существует иное,иное – в рассказе раненье сквозное,долина в горах на закате пути;еще можно двором проходным пройти,еще можно окно распахнуть,задержать насилье над солнцем, но —свершиться истине суждено.

Это всё

Нет человека —есть только люди,нет стиха —есть только поэзия, —поэзия мимо проходит вперед,не оставив строчек о неизвестном.Есть люди, и если я говорю:«Я люблю их», – я лгу,но если я лгу, я все равно люблю их,потому готов я правду сказать —любую правду – об одном человеке.Я утверждаю, что только ониделают камни камнями,делают воду водою.Они создают свой мир,который им уготован,ими будет он заселен,и это сказано дважды.Так фанты ложатся ближедвусмысленности и смысла —как люди.Они не милы мне,но сам я один из них:это всё.
1-282930313233343536373839404142-61
Поделиться с друзьями:
© 2024 xBook

Почта для связи: xbook.shoplift810@passfwd.com