Чтение онлайн

Памятник стал главным местом проведения официальных церемоний, связанных с памятью о воинской славе Красной Армии и освобождением Вильнюса от нацистских захватчиков.

Во время второй волны увековечивания памяти в 1960-е годы акцентировались национальная жертва литовцев и мотив скорби. В ходе третьей волны, последовавшей в 1970-е и 80-е годы, монументальная память о войне «литуанизировалась». Примером может послужить как эстетика деревянных статуй, установленных в 1972 году на месте сожженной дотла деревни Аблинга, так и мемориал в память о жертвах фашизма в IX форте в Каунасе, возведенный в 1984 году.

Памятник жертвам фашизма в «конце дороги» смерти, Каунас IX Форт. Скульптор: Альфонсас Амбразюнас. Фото: М. Грабер

Советский культ павших служил прежде всего сплочению сообщества определенного типа. Советская идеология требовала осмыслять смерть не в национальных, а в классовых рамках. Вместе с тем патриотический поворот 1980-х годов подчинил культ памяти павших новой цели: его основной задачей теперь стало укрепление любви к советской родине. Закономерно задаться вопросом, могла ли эта цель быть достигнута в послевоенные годы в прибалтийских республиках — и насколько.

В независимой Литве в межвоенный период сохранялся национальный культ памяти павших[11]. Навязать в такой стране противоположную, советско-патриотическую и интернационалистскую идею представляло для идеологической элиты в Москве и Вильнюсе сложную задачу. Ведь литовцы обладали собственным, ярко выраженным культом собственной армии, родины и памяти о павших. Общественное восприятие советских мемориалов также осложнялось памятью о таких реалиях, как антисоветское партизанское движение, продержавшееся в Литве дольше, чем в Латвии и Эстонии. К тому же новые памятники лишь отчасти отображали опыт самих литовцев во время немецкой оккупации: акцент делался на мифологизированной памяти о литовских партизанах, которые сражались против немецкой оккупации. Наконец, внедрение советских мемориалов осложнялось и тем, что возвращающаяся советская власть еще в первые послевоенные годы уничтожала памятники национальным литовским героям и религиозные символы — утверждение новых героических фигур сопровождалось борьбой с литовской национальной памятью[12].

Огромную знаменитость приобрели мемориалы на месте сожженных деревень в Пирчюписе[13] и Аблинге. Кладбища для павших советских солдат в послевоенной Литве, напротив, походили на те, что возникали в России и других советских республиках — новый культ павших поначалу не предполагал их героизации.

Мать Пирчюписа. Работа скульптора Гедиминаса Якубониса 1960. Фото: Екатерина Махотина

Самое известное и важное из них в Литве — мемориальное кладбище советских солдат на военном кладбище Антакальнис. История этого мемориала началась с воинской могилы на площади Черняховского. В 1951 году останки солдат были перезахоронены на Антакальнисе, что должно было послужить основой для возведения центрального советского мемориала памяти погибших в Литве. Выбор места был не случаен. Находящееся на северо-востоке города старое кладбище Антакальнис насчитывало почти полтора столетия существования. Первые воинские захоронения были сделаны здесь во время Первой мировой войны, когда Вильнюс попал в руки немцев. По сей день тут ощутимы следы немецкого культа павших воинов. Здесь есть немецкий памятник погибшим с железным крестом и надписью «Немецкие герои», а также общая могила немецких и русских солдат с плитой из серого бетона, на которой сделана следующая надпись: «Немецким и русским воинам 1914–1915 / установлена этапной инспекцией 10 Армии в 1918 г.». После передачи города полякам в 1920 году здесь хоронили солдат Армии Крайовой.

По своему оформлению новый мемориал был типичным для художественных традиций советского мемориального искусства[14]. В то время как первые памятники павшим солдатам на местах массовых захоронений возникали в СССР по инициативе снизу, к концу 1950-х — началу 1960-х годов они обретали все более монументальные формы и черты огосударствления памяти. Художественное оформление стали получать не только памятники, появлявшиеся на общественных площадках, но и могилы солдат. Многие элементы оформления восходили к традициям воинских мемориалов России. Среди прочего это неоклассицистская эстетика основных монументов, чаще всего — обелисков или стел. Некоторые элементы, как, например, скульптуры жертвующих собой солдат, были изобретениями советских архитекторов, хотя и являлись цитатами из христианских мотивов (например, Пиеты). К классическому репертуару относились символические ворота, маркирующие переход из обыденного мира в сакральный, стилизованная лестница с восходящей по ней процессией людей в благоговейных позах и братские захоронения павших солдат. Заложенный в 1951 году мемориальный ансамбль на Военном кладбище Антакальнис, преобразовываясь до 1980-х годов, включил в себя все эти элементы.

До сих пор точно не известно ни число, ни имена всех похороненных на советском военном кладбище. Официальные источники называют цифру 3086 захороненных здесь солдат[58][15]. Сначала мемориал состоял из братской воинской могилы с соответствующим принятому стандарту центральным обелиском, у которого и проводились памятные церемонии. К обелиску вела широкая гранитная лестница. Перед ней позже был заложен Вечный огонь. Тот факт, что он был зажжен факелом с Марсова поля в Ленинграде, центрального мемориала героям революции, подчеркивает функцию и характер литовского военного кладбища как советского проекта. При помощи такой символической передачи внушалась идея смысловой непрерывности между старыми большевистскими героями и новыми героями Великой Отечественной войны. Связь между войной и революцией задавал и вновь создаваемый советско-литовский пантеон: слева от памятника воинам был возведен «холм борцов за революцию», в котором захоронили литовских социалистов и бойцов подполья. На протяжении всего советского времени тут хоронили членов Коммунистической партии Литвы и важнейших культурных деятелей. Здесь среди прочих находится могила Первого секретаря КПЛ Антанаса Снечкуса и главы правительства Юстаса Полецкиса. Благодаря такой литуанизации коммунизма создавался посыл к следующей интерпретации: сохранение литовской родины и литовской культуры — только в социалистической форме — было бы невозможным без освобождения Литвы Красной Армией. Вместе с тем лестница начинается у символических «ворот» — гранитных стел, на которых выгравированы цифры 1941 и 1945. Приведенные даты вводят весь советский контекст войны, благодаря чему событие изымается из локально-исторического контекста (для Вильнюса и Литвы нацистская оккупация закончилась еще в 1944 году).

Главный памятник мужественным, храбрым и победоносным солдатам, созданный Йозасом Бурнейкой и Римантасом Дичусом, появился только в 1984 году, то есть во время третьей волны мемориальной политики. До этого времени мемориальное кладбище, состоявшее из надгробных плит, стилизованной лестницы и обелиска из серого бетона, выглядело скорее скромно. Причиной тому было, вероятно, то, что идеологическая номенклатура рассматривала тему страданий литовцев при немецкой оккупации как более подходящую для мемориализации. Возведение статуй солдат в качестве главного памятника придало бoльшую выразительность кладбищенскому комплексу и еще сильнее политизировало его пространство.

Скульптура состоит из шести фигур из светло-серого гранита, которые должны символизировать сражение советских солдат бок о бок с местными партизанами. Представлены различные виды войск: военно-воздушные силы, сухопутные войска, военно-морской флот. Героический пафос явно исходит здесь от передней фигуры мужественного, стоящего наготове бойца. В отличие от памятников 1970-х годов здесь не использованы мотивы народного искусства. Тем не менее, памятник не цитирует распространившиеся с 1940-х годов образцы неоклациссизма, в отличие, например, от монументального памятника «Героическим защитникам города», открытого в Ленинграде в 1975 году. Скульптурная группа на Антакальнисе исполнена со сдержанным минимализмом, униформы имеют строго геометрические формы, лишены пластичности, и только лица бойцов рельефны, объемны и выражают такие эмоции, как решимость, храбрость, отвагу и собранность перед боем с врагом.

Мемориал Антакальнис. Фото: Екатерина Махотина

В советское время кладбище Антакальнис было в ведении Исполнительного Комитета Вильнюсского Городского совета и имело общереспубликанское значение. После обретения независимости кладбище утратило государственный статус и было внесено в реестр объектов, находящихся под охраной только лишь местных структур самоуправления. При этом, так как военный мемориал Антакальнис имеет статус российского военного кладбища, он находится под защитой двухстороннего соглашения. Любое вмешательство в структуру комплекса и памятника требует согласия со стороны литовского Департамента культурного наследия[16]. Фактически обязанность ухода за кладбищем Антакальнис, как и в случае других исторических кладбищ — Вингис, Расу и Понар (по-литовски — Паняряй) входит в обязанности Вильнюсской городской администрации. В случае советского военного мемориального кладбища важную роль сегодня играет посольство России: именно оно финансирует восстановительные работы на кладбище. Последние из более крупных ремонтно-санационных работ были проведены в 2006 году. Проведение этих работ посольство поручило общественной инициативе «Вечная память». Кладбище и мемориал не были затронуты разрушительной волной ранних 1990-х[17]. Антакальнис является сегодня одним из немногих мест активной памяти о войне в современной Литве. Это, возможно, единственный сохранившийся мемориальный комплекс, который служит не только выражению скорби о захороненных, но и демонстрации гордости за победу и отрицанию господствующего исторического нарратива. Как будет показано далее, Антакальнис сегодня — центральное (но и единственное) публичное место, где «празднуют» День Победы.

Мемориальное кладбище Антакальнис как ритуальное пространство памяти о победе в советской Литве

Кладбище и мемориал Антакальнис в советское время были неразрывно связаны с памятью о войне: в дни 9 мая, 23 февраля (День Советской армии и Военно-морского флота) и 13 июля (день освобождения Вильнюса от немецкой оккупации) мемориал становился конечным пунктом торжественных шествий и демонстраций. Год за годом в эти дни приносили цветы к Вечному огню; это было самое важное место памяти о погибших на войне, активно посещавшееся, прежде всего, ветеранами.