Чтение онлайн

Своим вниманием к вегетативным симптомам мы ничего, по крайней мере в положительную сторону, не изменим. Наш организм действительно нуждается в тренировке. Но эта тренировка – индивидуальным образом подобранные закаливающие процедуры и физические занятия, но никак не «слежка» за сердечными сокращениями, от которой нет и не может быть проку.

Мы должны понимать безопасность своих «вегетативных приступов» и «вегетативного дискомфорта», а также дать себе категорический запрет на тревогу – вот то, что необходимо сделать, если мы действительно хотим избавить себя от недуга под названием «панические атаки».

Не бояться приступа, не переживать по поводу вегетативного дискомфорта, не преувеличивать угрозу, не нагнетать обстановку своими паническими настроениями – вот залог успеха в победе над паническими атаками и страхом.

Нам необходимо понять, что наши страхи и опасения, наше беспокойство по поводу собственного здоровья – это не добрые друзья, а враги, которых нельзя ни привечать, ни задабривать.

В сущности, ощущение опасности, которое возникает у нас в таком случае просто по привычке – не реальная угроза, а просто привычка тревожиться, т. е. условный рефлекс.

Этот страх иллюзорен, опасность выдумана, а действия, которые совершаются в такой ситуации под давлением страха, просто смехотворны.

Мы оказываемся заложниками собственных привычек, привычек своего организма, которые, как нетрудно догадаться, просто не могут быть роковыми сами по себе.

Рок вступает в действие только тогда, когда мы отказываем своему здравому смыслу, когда мы не верим специалистам и готовы подчиниться собственному страху.

Одним из способов воспитания своего бесстрашия в отношении вегетативного дискомфорта давно признана тактика «от обратного». В чём она заключается?

Обычно мы пытаемся всячески избежать того, что нас пугает. И это естественно – кто хочет встречаться с «неприятностью»? Другое дело, что неприятность эта зачастую не такая уж неприятная, а просто у страха глаза велики, и потому она кажется таковой.

Сами эти попытки избежать неприятных ощущений усиливают наш страх. Мы потакаем своему страху, это приносит нам чувство облегчения: «Какое счастье – избежали! Пронесло! Слава богу!»

И таким образом у нас формируется навык избегания ситуаций, в которых мы могли бы по механизму условного рефлекса испытать страх. Однако само это избегание – это уже страх. А значит, когда мы избегаем, мы уже боимся, и одним этим можно спровоцировать приступ.

Поэтому не стоит удивляться, что сначала приступ возникает, например, в метро, а потом и на работе, и дома, и на улице. Короче говоря, «хотели как лучше…»

Вот почему если человек вместо бегства от того, что его обычно пугает, напротив, будет всячески стараться привлечь свою виртуальную угрозу, то его страх в буквальном смысле ретируется.

Для воспитания бесстрашия бросаться под танк нам, наверное, не следует. Однако есть здесь один нюанс, зная который эту технологию вполне можно использовать при вегетативных расстройствах невротического характера.

Страх, кроме психологического переживания, – это ещё и соответствующие вегетативные реакции. Именно эти реакции нашего организма, как правило, и пугают до невозможности людей впечатлительных, имеющих на своём счету диагноз «паническая атака». В результате страх здесь как бы замыкается на самом себе и превращается таким образом в перпетуум мобиле – вечный двигатель и самозаводящуюся машину.

Если же мы, вместо того чтобы всячески скрываться от собственного вегетативного дискомфорта, напротив, возьмём себе за правило три раза в день вынуждать свой организм переживать вегетативный приступ, то ситуация изменится кардинальным образом.

Раньше мы сами себя запугивали возможностью этого приступа, а пугаясь, этим приступом себя и «награждали». Теперь же мы берём на вооружение обратную тактику: не бежать без оглядки, не пытаться спастись, а, напротив, властно требовать появления вегетативного дискомфорта и его «ужасных», «катастрофических» последствий.

Проще говоря, мы, будучи в хорошем расположении духа и не имея на данный момент никакого вегетативного дискомфорта, садимся и говорим себе: «А сейчас я сделаю себе сердечный приступ!»

Пытаемся его «сделать» не на самом деле, конечно, а просто для того, чтобы загнать собственный страх в тупик:

• если это и в самом деле какая-то болезнь, то приступ не может возникнуть по нашему сознательному желанию;

• если же это невротический симптом, то он не может возникнуть, когда мы не избегаем его, а идём ему навстречу.

То есть мы действительно ставим свой невроз в тупик, следуя этой простой, но железной логике. Силой мысли спровоцировать реальную болезнь нельзя, а вызвать ею невротический симптом можно только в том случае, если мы пытаемся от его появления уклониться, если нам страшно. Когда же мы не боимся его, а призываем, у невроза просто нет шанса.

Обычно он нас пугал возможностью появления этого приступа, а теперь мы сами этого жаждем. Разумеется, в этом случае страха возникнуть просто не может! Он переживает своего рода коллапс, а мы ощущаем приятное чувство победы над собственным страхом.

Разумеется, применение этой техники оправданно только в том случае, если мы обладаем достаточной степенью здравой иронии в отношении собственного страха.

Правда в том, что я, например, если нужно, могу вызвать у себя и повышение артериального давления, и учащение сердцебиения – тут много ума не надо.

Но наша цель не в этом (хотя подобный эксперимент и был бы весьма показательным). Наша цель в том, чтобы парализовать сам страх: он требует бегства, а мы идём навстречу воображаемому «ужасу».