Чтение онлайн

В любом случае, если человек, привычно употребляющий это зелье, имеет в себе силы от него отказаться, – это нужно сделать.

Во-вторых, бензодиазепины – это транквилизаторы, или, проще говоря, противотревожные средства. В целом эти лекарства показаны человеку с острым приступом тревоги, и бывают ситуации, когда они необходимы. Единственное, что наиболее древние формы бензодиазепинов, типа хорошо уже известного нам феназепама, обладают общезатормаживающим действием плюс вызывают сильное привыкание.

В любом случае, все противотревожные препараты можно принимать только курсами и очень ограниченный период времени. Так что их недостаточно для лечения, нужна и психотерапия. Плюс надежда на таблетки – это само по себе попытка бегства от страха, а пока вы бежите, вы боитесь. Вспомните Уильяма Джеймса…

В-третьих, антидепрессанты. Вот их часто назначают человеку с паническими атаками, и в этом есть определённый смысл.

Дело в том, что, как мы с вами уже выяснили, панические атаки возникают, что называется, не на ровном месте. К моменту вегетативного приступа человек уже, как правило, долго находится в состоянии стресса или внутреннего психологического конфликта.

Поэтому часто случается так, что человек с панической атакой страдает ещё и депрессивным расстройством. Учитывая распространённость депрессии в современном обществе, это отнюдь не удивительно. И конечно, если у человека депрессия, ему необходимо принимать антидепрессанты.

Действие наиболее часто назначаемых антидепрессантов – селективных ингибиторов обратного захвата серотонина – наступает постепенно, первые эффекты появляются только через две недели приёма, а более-менее стабильные эффекты – через месяц приёма, а отменять их нельзя раньше чем через три месяца приёма.

Таким образом, если кто-то рассчитывает, что он пару дней попьёт антидепрессанты и у него улучшиться состояние, то он также рассчитывает лишь на эффект плацебо. А если помогает плацебо, то и принимать ничего не нужно.

В-четвёртых, атипичные нейролептики. Кроме депрессии, есть и другие психические расстройства, на фоне которых могут возникать панические атаки. В этих случаях назначаются нейролептики, которые как помогают человеку справиться с его основной проблемой, так и, как следствие, на фоне терапии уменьшают степень выраженности панических атак.

Впрочем, как и во всех других случаях, если у вас паническая атака, то одними таблетками вы не сможете с ней справиться. Ну, или пока вы не загремели в невроз окончательно, а в таких случаях вообще что угодно может вам помочь, даже какая-нибудь гомеопатия.

Но если невроз уже сформировался, а мы собрались с ним сразиться, то, как мне кажется, вполне очевидно, что делать это надо не химическими веществами, а головой – пониманием, осознанием, решением проблем, работая параллельно с условными рефлексами, т. е. в общем и целом психотерапевтически.

Как я уже говорил, вегетативные приступы, спровоцированные панической атакой, могут протекать по гипертоническому, гипотоническому и кардиологическому типу. Разумеется, поскольку никакой органической патологии за этими приступами не стоит, то деление весьма условно; сегодня у вас может быть одно, завтра – другое, послезавтра – третье.

В случае «гипертонического типа» речь идёт о преобладании симптомов симпатического характера: повышение цифр артериального давления, увеличение частоты сердцебиений и т. д.

В случае «гипотонического типа» у человека, напротив, преобладает парасимпатическая симптоматика: эпизодическое снижение артериального давления и уменьшение частоты сердечных сокращений, «брадикардия».

А вот при «кардиологическом типе» человек будет жаловаться на боли в области сердца. Вообще говоря, «кар-дия» – это (в дословном переводе с латинского) «область сердца». То есть даже не сердце как таковое, а именно область сердца.

В области сердца в принципе может болеть что угодно, и к сердцу эти боли чаще всего вообще не имеют никакого отношения. Поэтому даже если врач вдруг скажет о «кардиологическом типе дистонии» – это именно такой случай, речь не идёт о сердце.

«Сердечные боли», которыми страдают некоторые из нас, в действительности боли не сердечные, а неврологические.

Неврология занимается центральной и периферической нервными системами, т. е. мозговой тканью (головной и спинной мозг) и нервными окончаниями. В частности, теми нервами, которые обеспечивают работу межрёберных мышц, отвечающих за движение грудной клетки во время дыхания (за так называемые дыхательные экскурсии).

Межрёберные нервы, как и все прочие, выходят из позвоночника, где спрятан наш с вами спинной мозг. В местах этого «выхода» часто возникают разные неприятности, чаще всего это сужение просвета такого выхода, что ведёт к сдавливанию соответствующего нерва. Это сдавление нерва не обходится без возникновения чувства боли, которое, впрочем, не всегда локализуется в месте этого сдавления (т. е. необязательно именно в спине), но может проявиться в любой точке по длине сдавленного нерва.

Иными словами, наш межрёберный нерв, сдавленный в позвоночнике, может болеть в груди, в частности в пресловутой «области сердца».

Для врача не представляет никакого труда определить, с чем именно связаны эти боли – с сердцем или же являются симптомом обычной межрёберной невралгии. Но для человека, не имеющего специального медицинского образования, подобная «дифференциальная диагностика» проблематична. Поэтому он и думает, что раз у него болит в «области сердца», то значит, у него болит сердце. Если же болит сердце, то пиши пропало: «Помираю, спасайте!..»

Впрочем, если и вправду думать, что у тебя сердце шалит, то страх в такой ситуации вполне объясним. И этот страх может зафиксировать конкретное чувство боли по механизму уже хорошо известного нам условного рефлекса (и такие эксперименты также проводились в лаборатории И. П. Павлова ещё в начале прошлого века).

Так что эти боли могут появляться с завидной регулярностью, а участь такого «сердечника» как раз незавидна. Он будет переживать и тревожиться, только усиливая таким образом свои болевые ощущения (разумеется, он делает это не специально, но разве это помогает?).