Пари на любовь
Шрифт:
– Она - моя добыча!
– Этот летающий показался с другой стороны, отрезая нам путь отхода.
– Открывай портал!
– крикнула я Герану.
Сама резко выдохнула и опустилась на колено. Наклонилась, прижав ладонь к земле.
Если кто и мог сейчас помочь, так заклинатель. И хотя я….
Эту мысль я предпочла не заканчивать. Мой дар был значительно меньше, чем у брата, но когда другого нет….
Словами это не было - звуками, которые рождались где-то внутри меня, становились маленькими солнцами, росли, раскрывая скрытую в них мощь.
– При… бу-бу-бу… зы… бу-бу-бу… ваю… бу-бу-бу… при… бу-бу-бу… ди….
И чем ярче становилась откликавшаяся на мой зов сила, тем легче, проникновеннее, шепот. Дар заклинателя не в том, чтобы приказать - в том, чтобы увести в созданный тобой мир, заставить поверить в его реальность и….
Моя реальность была полна света. Мягкого, похожего на колыбельную, которую пела мама. Уютной, словно ее объятия. И - теплой, как ее любящий взгляд. И….
– Эйаэййййй… - вырывалось из моей груди, когда я встала с колена.
– Айойау… - когда раскинула руки, вбирая в себя все, до чего могла дотянуться. И этот лес, и это небо, и реку, и все еще невидимый мне Храм. Все чувства, которые ощущала, словно они были моими. И восхищение, и страх, и ненависть, и жгучее желание добраться до моего горла, сжать его огромными ладонями, впиться когтями в тело….
Снизу полыхнуло, раскрылось воронкой, но я это только отметила, вытягивая свое:
– Ойауэй… - И звуки разлетались, разлетались, разлетались… разрывая мое тело, разнося меня….
– Мишель!
– вытягивая из вакханалии созданных мною же красок, закричал где-то совсем рядом черный.
– Мишель….
– Кеннет!
– заорал ему в ответ Рауль.
– Портал сейчас….
Я отступила, сделав шаг наверх. Потом еще один….
Кеннет хотел, чтобы я ушла с Эльседаром, я вполне могла ему подыграть.
Оборвала я пение как раз в тот миг, когда портал схлопнулся, оставив лишь меня и два отряда летающих.
– А ты сильна, малышка, - мотнув головой, тяжело ступая подошел ко мне Эльседар.
– Хорошо, что я уже встречался с твоим братом.
– Я не малышка, - уже едва ли не привычно буркнула я и… упала, позволяя себе раствориться в свете собственного мира.
Пришла я в себя от разговора. И - прикосновений. Легких, бережных….
– Она еще так молода….
– Она уже в силе и доказала это. А то, что не признала….
– Не признала что?
– открыла я глаза.
Надо мной тут же склонился Эльседар. Помог приподняться, удерживая одной рукой, протянул глиняную кружку:
– Выпей, - когда я чуть замешкалась, не приказал - попросил он.
– Что это?
– попыталась я отстраниться, но как, когда его ладонь едва ли не в половину спины?
– Хочешь пролежать еще несколько дней?
– вопросом на вопрос ответил он.
Кружку мне так и не отдал, держал сам пока я пила. Не торопил, но недовольно фыркал, стоило остановиться, пережидая накатившую слабость.
Когда не осталось ни капли, отставил кружку на стол, поднял подушку и водрузил меня обратно на постель.
– Это - моя жена, Сарина, - отойдя в сторону, представил он подошедшую ближе женщину.
– Все, что потребуется, спросишь у нее.
– Где я?
– пока он не ушел, решила я выяснить главное.
– В моем доме, на моей земле, - продемонстрировав клыки, оскалился летающий.
– В Нижнем Мире, - добавила я, предпочтя смотреть не на зловещую улыбку, а разглядывать женщину.
Была та значительно ниже Эльседара, да и выглядела не такой мощной. Чуть крупнее, чем большинство жительниц нашего Мира. Черты лица грубоватые, но ее они не портили, создавая единый образ. Волосы густые, темные, заплетены в тугую косу.
Одета она была просто и по-мужски: полотняные штаны и свободная рубашка, затянутая на талии широким поясом.
А еще, в отличие от Эльседара, она была бескрыла.
– В Нижнем Мире, - подтвердила она, а не он. Потом повернулась к мужу: - Иди, займись делом. С гостьей я сама разберусь.
Я ожидала, что после такой отповеди Эльседар хотя бы огрызнется, но тот только кивнул и направился к выходу.
– В доме главная женщина, - похоже, заметив тень удивления на моем лице, доброжелательно оскалилась Сарина - говорить об улыбке с такими клыками было сложно.
– Это там, за оградой, он старший, а здесь все слушаются меня.
– У нас иначе, - подтянула я одеяло повыше. Камзол и штаны с меня кто-то снял, оставив в одной рубашке.
– Так же, только не так заметно, - присела она на край кровати.
– Ни о чем не беспокойся. Твои друзья ушли порталом, воин Эльседара проследил, они в безопасности.
Если бы она знала, насколько легче мне стало после ее слов.
Впрочем, похоже, она знала. Понимающе улыбнувшись, Сарина провела ладонью по моей голове. Потом, обхватив за затылок, притянула к себе, зарывшись носом в волосы, глубоко вздохнула и тут же отпустила, продолжив говорить:
– Пробудешь у нас два-три дня. Пока я приготовлю тебе помыться, отдыхай. Потом познакомлю с сыновьями. Они будут тебя охранять, если захочешь погулять.
– Сколько их у вас?
– спросила я, вновь откидываясь на подушку. Чувствовала себя уже не такой слабой, но все еще хотелось лежать и не двигаться.
– Четверо, - вставая, не без гордости ответила Сарина.
– Если что понадобится, крикни.
Я в ответ кивнула, проследила взглядом, как она вышла, но вместо того чтобы закрыть глаза и расслабиться, оставив все на откуп случайности, решила осмотреться.
Комната, в которой находилась, была довольно большой, но обставлена скромно. Стены деревянные, из выстеленных мхом и сложенных друг на друга бревен. Два узких окна, с металлическими скобами по бокам, чтобы закрыть ставнями.
На потолке несколько магических шаров, освещавших помещение. На полу - огромная черная шкура. Из мебели - кровать, на которой я лежала, стол с двумя стульями и шкаф. Все грубоватое, но видно, что сделало добротно.
Посчитав, что належаться я еще успею, поднялась с постели.
Мех неопознанной мною твари был слегка колючим, щекоча стопы, но я, стараясь не обращать на это внимания, подошла к окну.
Снаружи был день. Серый, какой-то сумрачный, но все равно день.
– Мать так и сказала, что встанешь.
Я резко обернулась, кинувшись к кровати, замоталась в одеяло, и только после этого посмотрела на вошедшего в комнату летающего.
То, что пацан - очевидно, хотя ростом и мало уступал Эльседару, но было у него в лице что-то проказливое, дурашливое.