Пари на любовь
Шрифт:
– Они - маги?
– я села на край кровати. Есть мне после сказанного совершенно расхотелось.
– Зовущие, - мотнула она головой, словно о чем-то вспомнив.
– Мы перед ними бессильны. Себя помним, а подчиняемся, сделать ничего не можем. Только черные и способны устоять, их клятва верности держит. А у нас что - каждый по себе.
– А как же Эльседар?
– подскочила я.
Зовущие. Заклинатели. Похоже, но действуют по-разному. Одни затягивают в свои сети, другие - заставляют потеряться в созданной ими реальности.
Общее в них то, что и те, и другие, способны забрать и разум, и силу.
– Он - справится, - твердо ответила Сарина, но я ей не поверила. В ее взгляде был страх. Страх за мужа.
Похоже, ощутив мои сомнения, Сарина отошла к окну, встала спиной. Когда заговорила, изгои уже не казались столь уж большой проблемой.
– Память у потомков оказалась короткой. Очень скоро пришедшие на смену тем двенадцати магам забыли, что только вместе им удалось сделать невозможное. Прошло время, Печать ослабла и вместе с потоком чуждой магии в этот Мир ринулись полчища тварей. И опять была война….
– Летающие пришли с той, второй волной
– И мы, и черные, и все остальные, кого ты сейчас знаешь, как деркари, - продолжая смотреть в дождливую ночь, ответила она.
– И опять Повелители, создав артефакт невиданной силы, сумели закрыть Дверь. Но было их уже не двенадцать - семь. Все, кто остался с той, Первородной, способной творить чудеса силой.
– Кхара?
– спросила я.
Впрочем, в ее ответе я была уверена.
– Кхара, - подтвердила она.
– Наша надежда и проклятие.
– Вы - разумны, - не пропустив, что именно она сказала про артефакт, который я разыскивала, отметила я несоответствие в ее рассказе.
– И не только мы, - повернулась она.
– Черные получили свободу от исступления, поклявшись Повелителям в верности. Мы - от магии этого Мира. Она другая, не разрушает - создает.
– А как же остальные?
– вспомнила я о длинном списке других тварей, что попадали к нам через прорывы.
– Их безумие отказалось слишком глубоким, не обратить. Но и оно смягчилось, перестав быть ненасытным.
– Осталось узнать, как и откуда появились изгои?
– задумчиво протянула я, уже иначе воспринимая историю наших Миров.
Ответить на этот вопрос Сарина может и хотела, но не успела. Под мощным ударом задрожала дверь, потом из-за нее раздался голос Ародара:
– Открой, отец послал.
Сарина недовольно качнула головой, бросила быстрый взгляд на тарелку, к которой я так и не притронулась, но ничего не сказала, направившись к двери.
Подойдя, сбросила засов и отступила в сторону.
Ародар в комнату не вошел, остался на пороге. Выглядеть пытался спокойным, но получалось у него плохо. Губы кривились, показывая клыки, брови хмурились, сдвигаясь к переносице.
– Отец просил привести ее, - указал он на меня.
– Этот ушел?
– поинтересовалась Сарина.
– Нет, - коротко ответил Ародар.
– Идем, - посмотрел он на меня.
Я бы и хотела поспорить, но как, когда ты одна, а их….
– Ничего не бойся, - не пропустив моего беспокойства, слегка обнадежила Сарина.
– Эльседар слова не нарушит.
Кивнув - услышала, подошла к двери. Ародар вперед не пропустил, развернулся, тут же направившись к лестнице.
– Будет лучше, если покажешься слабее, чем есть, - остановил он меня на верхней ступеньке. Взъерошил волосы, надорвал ворот длинной рубашки, в которую меня обрядили.
– Меня отдадут ему?
– приняв эти приготовления за хороший знак, спросила я.
– Отец со всем разберется, - обтекаемо ответил Ародар, продолжив спускаться.
Мне ничего не оставалось, как последовать за ним.
Изображать смятение мне не пришлось. Когда вошла в комнату, где нас дожидались Эльсидар и изгой, сердце билось где-то в горле, не давая вздохнуть полной грудью. И это был не страх - понимание, что моя жизнь зависела сейчас не от меня - от других.
Не самое приятное чувство.
Ародар внутрь не вошел. Подтолкнул вперед, закрыл за мной дверь. Невольно сделала несколько шагов. Не заметив Эльсидара, оглянулась.
– Это - она, - заставив отшатнуться, произнес он, проходя мимо.
– Покажи аркаин.
Вздрогнув - его грубый, низкий голос отдался ознобом на коже, достала цепочку. Обвитый серебряной сетью черный камень был теплым, да еще и отсвечивал огнем.
– Дитя двух древнейших родов….
Говоривший вышел из сгустившейся в углу тени, остановился довольно близко, но не рядом.
Плащ скрывал фигуру, давая представление лишь высоком росте, глубокий капюшон не позволял разглядеть лица. Только и понятно, что мужчина, и ни малейших догадок о том, как он мог выглядеть.
– Кто вы и что вам от меня нужно?
– решила я, что казаться совсем уж слабой было бы подозрительно.
Изгой моего вопроса вроде как и не услышал, продолжая разговаривать с летающим:
– А я был уверен, что Рашас выбрал ее из-за отчаяния.
– Он обошел меня, рассматривая.
– Я сообщу нанимателю, что свою часть сделки ты выполнил. Вернусь через два дня, тогда и узнаешь, где и когда он будет тебя ждать.
– Чем быстрее он заберет ее у меня….
– Три дня, не позже, - перебил его изгой. Достав откуда-то из недр плаща туго набитый мешочек, бросил его Эльседару.
– Это - половина. Вторую получишь, когда она окажется у нанимателя.
– Вы так уверенно говорите… - ухмыльнулась я, посчитав, что немного драматизма этому разговору не помешает.
– Меня ищут! Да и я сама… - Резко выбросив вперед руку, активировала щит и….
Он растаял еще до того, как я поняла, что именно происходит.
– На моей земле ты бессильна, - равнодушно произнес Эльседар.
– Если бы не отказалась от своей сущности….
– Проводи меня, - не дал ему закончить изгой.
Абигор, ничего не сказав, открыл дверь, когда этот тип вышел, плотно закрыл ее за собой.