Чтение онлайн

Женское аббатство Сент-Антуан-де-Шан, давшее предместью имя, обосновалось там еще в XII веке. С 1643 г. у входа в аббатство шумел продовольственный рынок, однако теснота квартала мешала торговле. В 1724 г. король разрешил монахиням выстроить двадцать новых мясных лавок, но их строительство затянулось, и продавцы были вынуждены торговать прямо на улице Фобур-Сент-Антуан — многолюдной и забитой повозками. Поэтому в 1777 г. монахини обратились к Людовику XVI с просьбой перенести рынок в сторону от главной артерии предместья. Пять улиц, проложенных в 1778 г, сформировали квартал рынка Алигр: Бово (ныне улица Беккарии), Котт и Труве (ныне улица Котт), Ленуар и Алигр (ныне улица Алигр). Рынок Алигр, действующий и по сей день, начал свою торговлю 5 апреля 1781 г. Вот как описывал торжественную церемонию открытия рынка шеф парижской полиции Ленуар: «В сопровождении королевского прокурора и Жоржа Луи Дюрана, архивариуса полицейского бюро парижского Шатле, <…> мы проехали к аббатству Сент-Антуан, где нас поджидали священнослужители прихода Св. Маргариты. По улице Ленуар мы проследовали <…> к указанному рынку. Там нас встретил полк городской стражи и полк парижской гвардии <…>. Офицеры сопровождали процессию, которая обошла по кругу рыночную площадь под псалмы и гимны священнослужителей». Именно в Сент-Антуанское предместье был переведен в 1780 г. приют для слепых Кенз-Вен, ранее находившийся возле Лувра. Это заведение, основанное Людовиком Святым еще в 1260 г. и первоначально предназначавшееся для участников Седьмого крестового похода, ослепленных мусульманами, давало приют трем сотням незрячих инвалидов. Неподалеку от него с 1774 г. действовал еще один приют — для подкидышей.

Застройка Сен-Жерменского предместья на левом берегу Сены оживилась в конце XVII в. с появлением каменного Королевского моста и продолжилась в XVIII столетии. Питьевой фонтан «Четыре времени года» на улице Гренель, выполненный Бушардоном в 1745 г., снабжал квартал питьевой водой, а просторные участки земли позволяли возводить большие дома с садами. Поэтому знать охотно устремилась туда. На улицах Университетской и Вареннской, Сен-Доминик и Гренель, а также на набережной выросло множество особняков.

Более полусотни из них сохранились до наших дней, и теперь их занимают посольства и министерства. Самое интенсивное строительство пришлось на конец царствования Людовика XIV и на период Регентства: половина особняков в этом квартале были построены до 1730 г., четверть — между 1730 и 1750 г., еще четверть — в годы царствования Людовика XV. Архитектор Жермен Боффран в 1713 г. построил особняк для племянника Кольбера, маркиза Торси. Жак Куртон в 1722 г. возвел для принца Тенгри особняк Матиньон, который, по мнению энциклопедиста Дезалье д’Аржанвиля, был «скорее дворцом, нежели особняком». Неподалеку от Матиньона расположился особняк маршала Бирона, также вызывавший восхищение современников. О нем писали: «Это одно из самых прекрасных зданий квартала, по красоте сада ему нет равных. <…> Сад не только просторен — его аллеи засажены прекрасными цветами, в них царит особая чистота, установлены великолепные трельяжи, а в конце променада разбит замечательный фруктовый сад». И особняк, и замечательный сад сохранились и по сей день — сегодня там разместился музей Огюста Родена.

Густонаселенный город требовал эффективного решения повседневных бытовых проблем. Вопросами водоснабжения, уборки и освещения улиц, вывоза бытовых отходов, эвакуации нечистот, обеспечения безопасности на улицах занимались и городские чиновники, и столичная полиция. Как же справлялись власти с грузом этих забот в те времена, когда еще не существовало ни водопровода, ни канализации, ни электричества?

В XVIII в. парижане продолжали активно пользоваться водой Сены и ее притока Бьевра, протекавшего по левому берегу. Тем не менее власти все же благоразумно ограничивали ее использование. Так, круглый год запрещалось брать воду, купаться и стирать белье в малом рукаве Сены — напротив больницы Отель-Дьё и на всем отрезке между площадью Мобер и Новым мостом, — настолько она была загрязнена. В летнюю жару, когда вода стояла низко, генеральный лейтенант полиции издавал распоряжение, запрещавшее пользоваться водой большого рукава Сены от порта Сен-Поль (ныне набережная Целестинцев) до набережной Эколь (то есть до Лувра). Тем не менее жители окрестных домов все равно ходили к реке с ведрами.

Горожане, жившие далеко от набережных, пользовались колодцами. Некоторые из них являлись общественными, например старинный колодец Любви (Амур) на перекрестке улиц Гранд-Трюандери и Петит-Трюандери (он появился еще в 1252 г.) или колодец Сертен, вырытый в 1572 г. на углу улицы Фромантель и тупика Шартьер. Колодец на площади Пюи-де-л’Эрмит с конца XVI в. снабжал водой многолюдный квартал улицы Муфтар. Но большинство колодцев находились в частном владении. Сколько их было в те времена, никто не знает, ведь их перепись проводилась только раз: в 1870 г. во время осады столицы Франции пруссаками парижане насчитали у себя почти 30 тыс колодцев. Можно предположить, что и столетием раньше счет шел на тысячи. Хотя в городе трудилась целая армия чистильщиков колодцев, вода в них оставалась грязной, дурно пахла и нередко способствовала распространению инфекционных заболеваний, в частности, провоцировала вспышки холеры. Это было связано с тем, что вода плохо отфильтровывалась, ведь по большей части парижские колодцы были не слишком глубокими: на левом берегу Сены подземный пласт воды залегал на глубине 6–7 м, на правом — на глубине всего 4–5 м, и лишь возле холма Св. Женевьевы колодцы уходили вглубь на три десятка метров — там вода была почище. Колодцы располагались во дворах жилых домов и вынужденно соседствовали с выгребными ямами. Мерсье возмущался тем, что эти ямы «пропускают содержащиеся в них вещества в соседние колодцы. Булочники пользуются колодезной водой, и таким образом самый общеупотребительный пищевой продукт поневоле оказывается пропитанным этими зловонными и вредными частицами».

В отличие от колодцев, питьевые фонтаны снабжали парижан проточной водой. Именно оттуда обычно брали воду городские водоносы (водовозы, появившиеся в Париже в 1768 г., заполняли свои бочки на восточной оконечности острова Сен-Луи). Первый питьевой фонтан появился в Париже при Филиппе Августе в 1182 г. Этот Рыночный фонтан был сооружен на правом берегу Сены возле рынка Шампо. Вода в него шла из резервуаров, оборудованных на полях Сен-Жерве. В 1265 г. неподалеку был сооружен фонтан Невинных (сохранился до наших дней, хотя его четырежды переносили с места на место). Позже появились еще два фонтана — Мабюэ и Сент-Авуа.

В них поступала вода из Бельвиля, считавшаяся хуже качеством. В XIV–XV вв. столица обзавелась еще восемью фонтанами (Сен-Жюльен-де-Менетрие, Сен-Лё, Аппор Бодуайе, Бар-дю-Бек, Понсо, Рен, Трините, Сенк-Диаман); семь питьевых источников были оборудованы за чертой города (Пре-Сен-Жерве, Сен-Лазар, Сен-Лоран, Сен-Марнет, Вербуа, Фий-Дьё и Тампль). В XVI столетии появились только два новых фонтана (Круа-дю-Трауар и Бираг), зато старые были приведены в порядок и отремонтированы. В 1624–1628 гг. городские власти предприняли беспрецедентные усилия, оборудовав в городе еще тринадцать фонтанов (Кармелит, Порт-Сен-Мишель, Сен-Ком, Сен-Бенуа, Сент-Женевьев, Мобер, Сен-Северен, Пон-Сен-Мишель, Парви-Нотр-Дам, Кур-дю-Пале, Пляс-де-Грев, Пляс-Руаяль, Бюси). И хотя затем темпы замедлились, фонтаны продолжали появляться: Одриет (1634), По-де-Фер и Шаронн (1671), Руаяль (1673), Бушра (1695), Жарант (1700), Луи-ле-Гран (1707), Кольбер (1708), Хильдебер (1714), Гарансьер (1715), Монтрёй и Блан-Манто (1719), Катр-Сезон (1749). Во второй половине XVIII в. столетия новые фонтаны не оборудовались. Накануне революции в столице действовали пятьдесят пять фонтанов.

Вода из фонтанов считалась чище колодезной, ведь ее источником были ключи, бившие на пригородных холмах. В город она поступала по акведукам, а дальше расходилась по подземным глиняным трубам. На правом берегу с XII в. действовали акведуки Пре-сен-Жерве и Бельвиля — они доставляли в город воду с холмов Менильмонтана и Сави. В начале XVII в. Бельвильский акведук стал более полноводным, поскольку в него были направлены воды источников, бивших на южных склонах холма Бют-Шомон: их забрали в свинцовые трубы при строительстве больницы Сен-Луи. Примерно в то же время акведук появился и на левом берегу — в Аркёе. Все парижские акведуки были оборудованы специальными смотровыми колодцами, которые позволяли следить за состоянием подземных труб и уровнем воды.

Парижан обслуживали и водяные помпы. С 1608 г. на Новом мосту действовала «Самаритянка» — помпа, ежедневно подававшая около 20 тыс. литров воды из Сены в Лувр и Тюильри (она получила это название, поскольку была украшена барельефом, изображавшим Иисуса и самаритянку у колодца). С 1673 г. две мощные помпы работали на мосту Нотр-Дам. Насосы часто ломались и требовали дорогостоящего ремонта, их содержание было убыточным. Тем не менее к их реконструкции привлекались самые знаменитые зодчие того времени: в 1719 г. «Самаритянкой» занимался первый архитектор короля и директор Академии архитектуры Робер Котт; в 1760 г. реконструкцию «Самаритянки» провел Анж Жак Габриель; дважды на протяжении XVIII столетия переоборудовались помпы моста Нотр-Дам. В 1777 г. братья Жак Константен и Огюстен Шарль Перье предложили городу решить проблему водоснабжения при помощи новейшего изобретения — паровой помпы. Поднятая ею вода должна была поступать в большие резервуары, отстаиваться и лишь затем перекачиваться в трубы питьевых фонтанов. Одну такую машину Перье установили в 1781 г. на правом берегу, возле подножия холма Шайо. В квартале Гро-Кайу в 1788 г. заработала вторая паровая помпа, снабжавшая водой жителей левого берега. Однако в том же году «Водяная компания» братьев Перье разорилась, и обе помпы перешли в собственность города. Они поставляли парижанам воду вплоть до 1858 г.