Чтение онлайн

— …Ты говоришь о прекращении отношений? — Ты вновь резко меня перебила. — Не хочешь ли ты сказать мне, что я должна уйти?

— Да, — еле выдавил я и посмотрел на тебя все тем же невозмутимым взглядом.

Вот сейчас ты встанешь и уйдешь, оставив меня в отчаянии и пустоте.

Ты встала, но вместо того, чтобы уйти, подошла ко мне и посмотрела на меня в упор.

— Какой же ты дурак, — резко бросила ты. — Судишь о качестве моей жизни и судьбы. Ничего ты не знаешь! Получается, что из всего, что между нами произошло, самым главным выводом для тебя остается то, что я недостойна ни опыта, ни побед, ни борьбы, ни тебя. И первое, с чем мне придется столкнуться после двух недель борьбы со страхом за тебя, после двух недель ожидания и мольбы небесам о правде, после того как я узнала что ты попал в беду — столкнуться мне придется с твоим решением о том, что мы больше не будем близки потому что Я!.. — ты сделала жест рукой вверх — …выше тебя?! Лучше тебя?! — Твои глаза вспыхнули гневом. — Нет, Влад, для меня это не причина. Я уйду и без причины, если ты скажешь мне уйти. Без проблем. Мы изначально из разных миров, я так слабо верила в это будущее. Но я, все же, хочу понять. Ты прекращаешь наши отношения, потому что я лучше тебя, и ты боишься испортить мою жизнь? Не потому, что на самом деле ты не хочешь, чтобы я была с тобой?

— Я в этом убежден, Лия. Убежден, что для тебя существует опасность. Боюсь, я уже во всем этом. Боюсь, мне не уйти, но тебя ещё можно оградить, твою жизнь ещё можно изменить.

— А что ты знаешь о моей жизни? Ты не хочешь узнать, что я думаю о своей жизни и какое место в ней занимаешь ты? Я могу принять весь твой бред только если ты скажешь, что все произошедшее между нами — твоя прихоть, твоя придумка.

— Нет, все что происходило, происходило искренне.

— И ты позволишь своей семье и обстоятельствам разделить нас? То есть, поясню: проблемы твоей матери с законом и в бизнесе — это причина, по которой мы расстаёмся?

Я замолчал. Мой вывод, эмоционально пересказанный тобой, уже не звучал так разумно, как казалось вначале. Все можно было бы прекратить, соврав, что наши отношения — мой каприз, но я понимал, какую травму нанесет тебе моя ложь и полностью отказался от этого плана.

— Влад. Я хочу, чтобы ты всерьез послушал меня сейчас. Помнишь, мы были у твоих родителей? Я тогда испытала сомнение в целесообразности этой связи, но ты сказал мне, что есть твоя семья, и их ожидания, а есть ты. И я должна смотреть только на тебя. Ты помнишь это? Я пообещала. Теперь и ты кое-что мне пообещай. Есть, Влад, твоя семья, а есть я. И ты смотри только на меня. Это мой ответ.

— О боже, Лия! — я схватил тебя за руку и поцеловал. — Ты моя умница, но ты все извращаешь! Пойми, если угрожают мне, угроза нависает и над тобой. Я не хочу тебя терять, и мне больно от этого вывода! Но мне также страшно! Ты не знаешь, каково это — быть схваченной, быть предметом обмена и шантажа!

— Ну так позволь мне узнать, если так ляжет карта! — Жестко ответила ты.

— Глупышка! Опомнись, что ты говоришь? — Вспылил я.

— Если ты мне не лгал, то позволь мне понять ситуацию, в которой мы оказались. Нависшая угроза исходит от твоей матери, а не от тебя. В нашем расставании нет смысла из-за угрозы, которая зависит не от тебя. Итак, все просто: это твой выбор, ты не идешь туда, где опасно и не делаешь того, что опасно. И вообще меняешь свое направление! Что ты выберешь?

Я изумленно глядел на тебя во все глаза, и внутри меня рождалась буря.

— Пусть я покажусь тебе слишком откровенной, — продолжала ты, — но я не стану молчать. Если твоя семья угрожает тебе, я встану рядом с тобой и буду биться за тебя до конца. Если тебе угрожают, я хочу быть рядом, чтобы дать им отпор вместе с тобой. Ты слышишь? Если твоя мать однажды придет разрушить твою жизнь, я не впущу ее, и я не боюсь ее! Как я не боюсь тех, кто тебе угрожает и того, что они могут сделать мне. Но вот чего я боюсь — я боюсь потерять то священное — а я так считаю, что рождается во мне, все то самое сильное и лучшее, ради чего стоит жить. И я не отдам тебя им. Ты слышишь? Я не отдам!

На щеках твоих кумачом горели гнев, злость и ярость. Чувство справедливости и сопереживания, боль за мою боль — все вылилось на меня как раскалённая сталь.

От избытка чувств я вскочил, судорожно схватил тебя и прижал к себе изо всех сил.

— Ты мой Че Гевара в юбке, — мягко произнес я тебе на ухо, — успокойся.

— Ты поедешь жить ко мне, — говорила ты глухо, куда-то в мою грудь, — ты будешь со мной в безопасности.

— Ты защитишь меня от мира? — Тихо рассмеялся я.

— Нет, мир защитит тебя от твоей семьи, а я ему помогу. — Ответила ты.

— О, Лия…

Я молча увлек тебя в постель, где мы лежали, обнявшись, и ты ворковала мне на ухо, как ты станешь защищать меня от моей семьи. В твоей голове молниеносно родился гениальный план побега. Я слушал, гладил тебя по голове, смеялся, иногда вздрагивал, когда ты руками прикасалась к какому-нибудь из моих свежих швов.

Ты спрашивала, что там — и я показывал. В тот вечер я слушал твои идеи и жаркие слова о победе над тьмой, мне не хотелось прерывать тебя и твои слепые, наивные речи. Я понял, что привязан к тебе сильнее, чем мне казалось. Я понял, что с этого дня наше расставание не будет для меня легким решением. Ты сказала, что готова бороться за нас, и с этого момента я понял: у тебя ко мне чувство. Может пока страсть, или влюбленность, ты не говорила мне, но теперь уже я не сомневался в тебе.

Прошли какие-то дни, в твоей жизни был спорт, ты уехала на две недели, а со мною произошел казус. Кто-то из старых знакомых по тусовкам увидел нас с тобой вдвоем, на пляже, целующихся на закате. Слух этот быстро обошел гей-сообщество, и через два дня после твоего отъезда в мою дверь позвонили.

Неожиданным гостем оказался Саша. Он вошел без приглашения, посмотрел на меня исподлобья и спросил:

— Я был прав?

— Не понимаю, о чем ты. — Ответил я, приглашая его сесть.

— Ты ушел от меня к женщине. — Саша продолжал стоять, а я почувствовал нарастающее напряжение.

— Это не твое дело. — Ответил я.

— Ошибаешься. Я имею право знать правду. Ты жил со мной и пользовался мной, пока не нашел мне замену. Тупую сучку.

— Саша, заткнись и убирайся. — Ответил я спокойно, отходя в сторону и тем самым давая понять, что наш разговор завершен. Но он не унимался.

— Нет, Владик, я хочу знать. Кто она? Я знаю ее?

— Я попросил тебя уйти, Саша. Мы расстались задолго до того, как она появилась.

— Так значит, это правда.

— Правда, и я не намерен об этом говорить. — Я еще раз указал на дверь.

— Владик, как ты можешь? Ты мог бы подождать, хотя бы быть осторожнее. Я пришел сюда потому, что до сих пор люблю тебя, мне больно, плохо от того что ты связался с женщиной. Это унижает меня, это оскверняет память о нас…

— Прекрати этот бред, прошу тебя. — Я еле удержал себя от смеха. — Память не пострадает. Мое будущее, а тем более будущее через полгода после нашего расставания представляется мне зоной, свободной от любого типа траура и моральных издержек. Я не желаю слушать тебя, быть аудиторией для твоей чепухи и принимать твою глупость. Я могу лишь, как человек посочувствовать, что тебе тяжело. Однако я не хочу никакого с тобой взаимодействия. И ради всех святых, покинь мой дом, прошу.

Но Саша вдруг кинулся на меня и попытался поцеловать. Я тут же осадил его, оттолкнул и в резкой форме попросил уйти. Он ушел, хлопнув дверью.

На минуту мне стало гадко, но я удержал себя от эмоции. Однако позвонил Нилу и попросил его приехать, чувствуя дрожь в коленях и дурацкий срыв. Саша, сам того не желая, зацепил и поднял во мне произошедшее со мною недавно несчастье, и я испытал необходимость дружеского участия.

Нил приехал и с порога, оглядев меня, сообщил мне, что жизнь с женщиной меня не красит. Мы посмеялись, я вкратце объяснил ему и причины моей поврежденной внешности, и причины моей пострадавшей души. На это у моего друга было только одно решение — пить и танцевать.