Чтение онлайн

— Хорошо. Я сейчас поднимусь, спасибо Джон.

Я с трудом встал. Ноги плохо держали меня, и я медленно, словно пьяный, побрел к лестнице. Поднимаясь, крепко держался за перила, чтобы не упасть. В маминой комнате присел на краешек кровати.

Она лежала, погруженная в стазис. Видимых повреждений не было, и лишь мертвенная бледность указывала на то, что мама не спит. Я провел рукой по ее волосам, прикоснулся к щеке и еще долго сидел рядом, пытаясь осознать, что больше никогда не услышу ее смех, не смогу обнять, прижать к себе, рассказать об успехах в учебе. У меня больше нет мамы, она умерла… Она умерла, а я остался.

Наконец, я тяжело поднялся и, шаркая ногами, побрел обратно в столовую. Там бездумно сидел, глядя в окно, пока не наступили сумерки. Тогда я протянул руку и зажег на столе свечу. Мама любила свечи и всегда держала их под рукой.

В доме слышалась какая-то возня, но меня никто не трогал. Вот стукнула тяжелая входная дверь, и вскоре послышались торопливые шаги. В столовую ворвалась Миранда, простучала каблучками по тусклому паркету и села на стул рядом со мной.

— Как ты Ден?

Я равнодушно пожал плечами и заговорил о том, что действительно было важно.

— Это отец. Он убил ее.

Миранда понимающе кивнула головой. Она совсем не выглядела удивленной.

— Мы догадывались, что у вас происходит. При дворе давно ходили слухи… Но у твоего отца очень серьезные покровители. Никто не хотел вмешиваться.

Я усмехнулся.

— Дознаватели были? — поинтересовалась Миранда.

— Были.

— И?

— Несчастные случай.

— Понятно. Кто бы сомневался…

Миранда опустила голову.

— Послушай, — осторожно начал я, — а может отец Мэла мог бы…

Девушка внимательно посмотрела на меня.

— Я понимаю, ты готов ради справедливости рискнуть своим будущим… А будущим Мэла? Его семьей? Готов?

Я безнадежно покачал головой, — Значит, ничего нельзя сделать?

— Нет. Сейчас, нет, — торопливо добавила Миранда, — он просто уничтожит тебя. Да и любого другого, кто встанет у него на пути.

— Что ж… значит, придется подождать…

Отца я увидел только на похоронах. К счастью, желающих проститься было так много, что мы и там ни разу не оставались с ним наедине. Друзья семьи и однокурсники по очереди подходили выразить соболезнование. Миранда вообще всю церемонию прощания не отходила от меня ни на шаг. Однако, когда шофер сообщил ей, что пора ехать, и леди Блейк уже ожидает ее в машине, девушка положила мне руку на плечо, прощаясь, и исчезла из вида.

Я тоже побрел к выходу, выискивая семейный автомобиль. Сэм сообщил мне, что ему было приказано доставить меня домой, не дожидаясь лорда Глостера. Ну не дожидаясь, так не дожидаясь.

Дома я сразу ушел к себе в комнату, улегся на диван и включил телевизор. Передавали местные новости.

— …пожарной службе удалось быстро взять огонь под контроль, благодаря чему пламя не перекинулось на соседнее здание. Но внутри дома выгорели несколько квартир. О жертвах пока не сообщается. Дом давно был признан непригодным для жизни и считался заброшенным, из-за чего на нем отсутствовали противопожарные и защитные чары.

Я зацепился взглядом за знакомый двор. Это же…это ж дом Сони! Весь в копоти и клубах дыма!

Я вылетел из дома, как сумасшедший. Остановил чью-то машину и попросил подвезти.

— Куда-то торопитесь, юноша? — усмехнулся господин за рулем, — Прямо как на пожар.

— Боюсь, что мой пожар уже сгорел, — я пытался шутить, но шутка вышла мрачная.

Выскочив из машины под задумчивым взглядом водителя, я бросился к знакомому дому. Пожарная служба уже уехала, и вокруг дома беспрепятственно слонялись зеваки. Зрелище было ужасающим. Дом был весь покрыт копотью. Двери, перегородки, все что было сделано из дерева, полностью выгорело. Огонь был такой силы, что даже стены потрескались. Крыша грозила провалиться внутрь.

Я вошел в дом, разыскивая нужную дверь. Конечно двери как таковой уже не существовало, и комната зияла дырой обуглившегося прохода и щерилась пустыми окнами.

Память услужливо рисовала картины кухонного стола с уснувшей старухой и кровать за занавеской. Сейчас вокруг были лишь голые стены, покрытые сажей и кучки золы на полу. Я не знаю, кого хотел там найти, но даже привидения не вышли ко мне из сумрака. Соня, где ты?

Когда кто-то положил мне руку на плечо, я дернулся от неожиданности, резко обернулся и увидел Мэла. От его сочувствующего вида хотелось застрелиться. Я встал к нему спиной, но он развернул меня обратно.

— Ее тут не было, Ден. Не было, слышишь?

— Откуда ты знаешь? — с надеждой спросил я.

— Я звонил отцу, узнавал. Здесь не было найдено ничьих останков, это точно. Она жива! Жива, и мы ее найдем!

Мэл заглядывал мне в лицо, пытаясь пробудить во мне уверенность, которой у него самого, кажется, не было.

Я сел на пол у стены, не обращая внимания на сажу. Ноги меня не держали.

— Ты не знаешь, у них есть какие-то родственники? Друзья, знакомые? — пытался сориентироваться Мэл.

Я встрепенулся, — Тень!

Монтгомери огорченно покачал головой, — Я видел его у входа. Он ничего не знает.

Последняя ниточка оборвалась. Я безнадежно разглядывал покрытый копотью пол. В голове было пусто.

Можно, конечно, попробовать обратиться в школу, позадавать там вопросы. Но что-то мне подсказывало, что мы ничего не добьемся. Соня пропала.

Ден.

Мое физическое состояние стремительно улучшалось. Вскоре оно пришло в норму настолько, что мне разрешили принимать посетителей, о чем меня любезно проинформировала Айлин. Вот радость-то! Мне вроде и так было неплохо.

Высокая худощавая женщина, с темным хвостиком волос, осторожно заглянула в палату для того, чтобы секунду спустя стремительно пересечь разделявшее нас пространство и заключить меня в объятия.

— Ден!

Я тоже с удовольствием обнял ее и отстранился чтобы заглянуть ей в лицо.

— Привет, Кьянти.

Кьянти была одета в форму старших дознавателей. Темно-серые брюки с пиджаком подчеркивали спортивную, подтянутую фигуру и благородную сдержанность манер. Лишь одинокая прядка волос, выпущенная из прически, выбивалась из образа и напоминала о прежней Кьянти.

Прошло не так уж много времени с момента нашей последней встречи, но мне сейчас казалось, что мы не виделись уже очень давно. Мягкий свет предвкушения неведомого, озарявший когда-то ее юное лицо, сейчас сменился беспощадной наблюдательностью и безжалостно решимостью.