Чтение онлайн

Она всегда привозила фотографии Алекс и Лорен, меняла старые на новые и рассказывала о предстоящих мероприятиях племянницы. Она пыталась поддерживать с ним связь, за что он был благодарен, но фотографии никогда не смотрел. Все, что он видел, — это украденную у Джейми жизнь.

Жизнь, которую украл он сам.

Как только мать уезжала, он снимал фотографии и до следующего воскресенья прятал в шкафу в коридоре. А перед приездом Евы снова их вешал. Все это, в том числе и визиты, превратилось в рутину.

Полученные после случившегося раны горели и кровоточили, пока он наблюдал за тем, как она перемещалась по дому. Становилось некомфортно. Чаще всего в воскресенье он с нетерпением ждал ее ухода. Сколько же раз он порывался поговорить о реальности. На сложные темы. Давление так и будет нарастать в груди, пока все, что необходимо сказать, скрывалось под маской хрупких отношений.

Но Трей не мог проговорить слова вслух, поэтому благодарил за продукты, улыбался цветам и перед уходом обнимал. Все изменилось. Она старалась восстановиться после потери Джейми, а Трей с трудом выживал. Ему нечего было ей предложить. Связь с семьей утеряна, погребена под надгробием, где написано «О'Брайен».

Не то чтоб он с ней не общался, просто общение никогда не станет прежним. И он не ездил на ферму… вообще. И вот, пожалуйста. На рабочем грузовике он заворачивал на гравийную подъездную дорожку. Он надеялся, что если появится сразу после работы, не приняв душ, то сможет использовать это в качестве оправдания и уехать пораньше, если вдруг станет совсем неуютно.

Трей окинул взглядом знакомую ферму. Ничего не изменилось, разве что амбар нуждался в покраске. Да и к этому моменту, как правило, садоводство матери шло полным ходом. Кое-что было посажено, но ничего выдающегося. Почему мать отказалась от садоводства, размышлять не хотелось.

— Отлично, — подъехав к гостевому домику и заметив грузовик Энди, вполголоса пробормотал он.

Для управления фермой Ева наняла Энди, с которым Трей дружил всю жизнь, после того, как стало ясно, что Трей за это дело браться не станет. Замена была подходящей. Энди был как сын для Евы и Джеда и со школы пахал на земле в качестве наемного работника. Он знал манеру управления О'Брайенов и бесчисленное количество часов проработал бок о бок с братьями.

И тем не менее вся эта ситуация Трея задевала. Однако вряд ли ему стоило высказывать свое мнение на тему, кто должен управлять имуществом, раз уж сам от всего отказался. И все же нельзя отрицать: его беспокоило, что выбор пал именно на Энди.

Трей опустил пониже козырек старой бейсболки, сделал глубокий вдох и на миг закрыл глаза. Самый идеальный вариант — это собрать сумки и уехать как можно дальше от всех и от всего. Но он словно привязан к этой земле.

Каждую ночь, лежа в постели, он проигрывал в голове ту ужасную ночь в переулке и гадал, почему это случилось с Джейми, а не с ним. Его смерть восприняли бы тяжело, но это не стало бы столь разрушительным для семьи, как потеря брата. Джейми был мужем и отцом, главой этой семьи. Он руководил фермой — именно из-за него они держались вместе.

После его гибели все изменилось. Его отсутствие было слишком существенным, игнорировать не выходило. И хотя Лорен миллион раз говорила, что в смерти Джейми нет его вины, Трей все равно не верил.

Трей понимал, что Лорен терпела его исключительно из уважения к брату, но он не заслуживал ее прощения и, если уж совсем начистоту, не хотел. Стремление к прощению означало бы, что он сам готов себя простить. А он никогда не сможет этого сделать. Если он не мог вернуть брата, значит, придется по жизни нести ответственность за его гибель.

Сильно пихнув дверцу, он выбрался из машины. Трава была высоковата. Трей мысленно отметил, что стоило указать на это Энди. Если он планировал всем здесь управлять, тогда пусть уж постарается выполнять работу как следует.

Он спрятал руки в карманах и направился к дому. Чем больше нарастало беспокойство, тем сильнее внутри все скручивалось. Каждый сделанный шаг сводил на нет и без того ослабшее чувство контроля.

Джейми был повсюду. Невозможно отмахнуться от чувства вины и стыда. Куда ни посмотри, везде мерещился брат. На лбу у Трея поблескивал тонкий слой пота, а дыхание стало порывистым.

— Дядя Трей!

Не оборачиваясь, Трей остановился и тяжело сглотнул ком в горле.

Нет, только не она. Он нервно вздохнул, пытаясь ослабить увеличивавшееся в груди давление.

Нацепив лучшую улыбку, на которую только был способен, Трей повернулся лицом к мчавшейся на всех парах племяннице.

— Привет, Светлячок.

Он даже не договорил, как она уже обхватила его руками за талию и изо всех сил стиснула. Он похлопал ее по спине. Слезы грозились пролиться.

— Не верится, что ты здесь! — по-прежнему сжимая дядю, завизжала Алекс. — Это правда ты?

— Это я.

— Я так давно тебя не видела. Ты скучал по мне, дядя Трей? Вот я дико по тебе скучала. — Она вглядывалась в него голубыми глазами, восхищенно его рассматривала.

— Милая моя девочка. — Голос дрогнул. — Я скучаю по тебе каждый божий день.

Трей поднял ее на руки. Спрятав лицо у нее в волосах, он глубоко вдохнул и эгоистично позволил объятиям улучшить самочувствие. С их последней встречи Алекс заметно выросла. Он крепко ее держал и мечтал, чтоб все потерянное время испарилось.

Алекс постучала по его спине.

— Боже, — прошептала она, — ты меня раздавишь.

Трей поставил девочку на землю и присел на корточки. Убрал непослушный завиток и попытался заправить ей за ухо.

— Ты такая же красавица, как и твоя мама, Светлячок.

Алекс радостно улыбнулась.

— Ага, я знаю. — Качнув бедрами, она указала на глаза и драматично моргнула. — Но глаза у меня папины.

Сердце у Трея екнуло, лицо внезапно стало холодным, а улыбка померкла. У нее действительно были глаза Джейми.

Он опустил взгляд и, скрестив руки на груди, пытался остановить начавшуюся дрожь.

Алекс прижала руки к бокам. Несколько секунд простояла молча, а потом вновь заговорила:

— Ты знал, что бабуля купила мне пони? — С трудом сдерживая радость, она подпрыгнула на носочках.

Глаз Трей не поднимал, только покачал головой. Его болезненно пожирало чувство вины.

— Нет. Нет, я не знал. — Трей вскинул глаза и бессильно улыбнулся племяннице.

Алекс прекратила скакать, взгляд стал мягче, а на лице мелькнуло понимание. Он понятия не имел как, но не сомневался, что в тот момент племянница разглядела его страдания. За последние два года Алекс повзрослела и столкнулась с тем, с чем не должен иметь дело ни один ребенок.