Чтение онлайн

Теперь это странное готическое кружевное платье обрело смысл. Хотя заявляться в белом на чужую свадьбу казалось откровенной безвкусицей.

Иван ухмыльнулся, и в этом выражении не было ни капли нежности или заботы. От него так и веяло садистской энергией. Интересно, каково это — быть таким энергичным. Я едва держала голову прямо. Поплелась за ним, пошатываясь, и один раз остановилась из-за рвотного позыва. Тошнило невыносимо. Иван не дал мне ни секунды на передышку; потянул за собой, бормоча о том, какая я омерзительная.

Внутри церкви было тихо и спокойно. Я покачивалась на месте, когда к нам подошел священник. Больше никого не было. Мы приехали первыми?

— Это она? — Священник с сомнением оглядел меня.

Иван кивнул.

— Ладно, что ж, давайте начнем. — В голосе святого отца звучала обреченность. Он постоянно нервно озирался, словно делал то, чего не должен. Наконец подвел нас к небольшому возвышению и повернулся лицом.

— Что происходит? — спросила я Ивана.

Он ухмыльнулся.

— Мы наконец-то женимся. Я ждал этого целую вечность, блядь, так что не вздумай всё испортить.

— Женимся? — Что-то внутри подсказывало: это неправильно. Надо сопротивляться. Надо это остановить. Но мышцы отказывались повиноваться, и меня накрыла парализующая апатия.

Какой смысл? Можно сбежать, но куда? Я не знала, ни где нахожусь, ни куда идти. В голове не осталось ни номеров, ни даже имен друзей.

Я еще никогда не была так одинока.

Иван повел меня через пустую церковь, мимо безлюдных скамей к алтарю, расположенному под гигантским деревянным крестом.

Священник повернулся к нам и многозначительно кивнул.

Мой предполагаемый жених передал ему толстый конверт с наличными.

— Дорогие возлюбленные, мы собрались здесь сегодня, чтобы соединить Ивана Марковича и, эм...

Священник посмотрел на меня, а я уставилась на него пустым взглядом.

— Катарину Дмитрову, — подсказал Иван.

—...Катарину Дмитрову в священном союзе.

Меня тошнило. Я едва держалась на ногах. Бросало то в жар, то в холод, словно начиналась лихорадка. Я вцепилась в руку Ивана, чтобы не упасть. Грудь что-то жгло, и я пошарила за вырезом кружевного платья.

Вытащила предмет наружу, пока священник бубнил свои заученные слова.

Это была цепочка. Такую могли бы носить военные. На ней было выбито имя. Я всмотрелась, пока Иван и священник даже не замечали, что я их не слушаю. Я уже видела ее раньше. Уверена. Она казалась знакомой.

— Властью, данной мне...

Бум. Бум. Бум.

Что-то твердое ударило по тяжелой старой деревянной двери часовни; звук эхом разнесся по помещению.

Бум. Бум. Бум.

Казалось, от этого грохота сотрясается всё здание. На мгновение почудилось, будто стук исходит из-под каменного пола. Словно кто-то стучался из самой преисподней.

Затем кто-то прочистил горло.

— По-моему, вы пропустили одну часть, отец, — произнёс глубокий, насыщенный голос. Высокомерный. И было в нём что-то ещё… ярость. Да, в этом голосе звучала ярость. От неё у меня подкосились колени.

Священник уставился в темноту за нефом.

— Кто осмелился прервать церемонию венчания?

Послышались шаги. Кто-то шел по каменному полу, но вокруг было слишком много темных углов, чтобы разобрать, откуда именно. Из-за акустики церкви голос разлетался эхом со всех сторон.

— Вы забыли спросить, есть ли у кого-нибудь возражения против этого брака.

— Кто там еще, блядь? — рявкнул Иван и вытащил что-то из-под пиджака.

Пистолет.

Вид оружия ударил под дых. Я попыталась отступить, но жених крепко прижал меня к себе.

— Продолжайте, отец. Проведите церемонию как положено. Мы все подождём, — продолжил голос.

Иван вгляделся в полумрак и сделал шаг в ту сторону, явно намереваясь выяснить, кто говорит.

Внезапно раздался странный звук, похожий на быстро застегивающуюся молнию, и из колонны возле головы Ивана вылетел кусок камня, выбитый пулей.

Я застыла в оцепенении.

Священник вскрикнул, закрывая голову руками и взывая к Господу.

— Я сказал... проведите церемонию как положено, святой отец. Больше повторять не буду, — продолжил голос.

— Кто-нибудь возражает против этого союза? Если да, пусть скажет сейчас или хранит молчание вечно. — Голос священника дрожал.

— Я так рад, что вы спросили. — Мужчина шагнул на свет, оказавшись гораздо ближе, чем казалось.

Он был одет как священник, но его одежда обгорела и местами была разорвана. Высокий. Невероятно широкоплечий. Казалось, на этих плечах он способен удержать сам ад. Его руки были забинтованы, но это ничуть не сказалось на меткости.

Он прислонился к колонне и встретился со мной взглядом. Его глаза, тёмные как полночь, обрамляли густые ресницы. Нижнюю часть лица скрывала щетина, и на секунду мне почудилось, как она царапает подбородок, но затем воспоминание испарилось. В опущенной руке он держал пистолет с глушителем.

— Я возражаю и не стану хранить молчание.

Иван наставил ствол на незнакомца. Я чувствовала, как трясется его рука возле моего лица. Этот мужчина-демон рассмеялся, словно услышал хорошую шутку. Иван, видимо, передумал: приставил пистолет к моей голове, вдавив дуло в висок.

— Не подходи, или она сдохнет.

Мужчина вздохнул и почесал висок дулом своего оружия. Настолько беспечный жест. Этот человек привык иметь дело со смертью. Всё происходящее его ни капли не волновало.

— Как предсказуемо, — лениво протянул он. Потом перевёл взгляд на меня. — Я бы рассказал, как меня бесит, когда кто-то угрожает отобрать у меня то, что принадлежит мне… но ты не проживёшь достаточно долго, чтобы я тратил на это силы. Ты уже корм для червей.

— Это еще почему? — возмутился Иван. — Мы даже не знакомы!

— И что? Я убил кучу людей, с которыми даже не был знаком... На самом деле, ты особенный, потому что сегодня я убью тебя по сугубо личным причинам.

Иван притянул меня еще ближе.

— По каким личным причинам?

Мужчина направил пистолет на священника, который пытался отползти в сторону и присвистнул.

— Эй, святой отец, я не могу вас отпустить теперь, когда знаю, что вы готовы выдать накачанную наркотиками женщину против ее воли за любого, кто заявится и отвалит денег. Мне жаль. Увидимся там внизу попозже, ладно?