Чтение онлайн

– Я не могу петь. Я отпетый. У меня вчера именины были.

Стали дразнить Отпетым. Обиделся, кого-то стукнул. Кличка и прилипла.

– А вы надрежьте арбуз, - деловито советует мне Иголочкин.
– Такой треугольничек... Если будет зеленый, расстреляем косточками того, кто принес...

– А кто принес?

– Так это если будет зеленый...

Так я ничего и не добился. С зеленым равнодушием стоял арбуз на подоконнике. К нему уже стали привыкать. Однако Вартан Сергеевич-не преминул уколоть меня:

– Э, брат, да ты, я вижу, богатый урожай собираешь на ниве просвещения! Поздравляю!

Я ему рассказал все свои злоключения с арбузом, надеясь на сочувствие. А он давай смеяться:

– Ох, Герась, уморил!
– И все еще улыбаясь:-Ты извини, брат, что я так.
– И продолжал уже серьезно: - А ведь арбузик-то твой даром пропадает.

– Ну возьмите его, если он вам нужен. А по мнепусть гниет, - разозлился я.

– Да ты не петушись. И я не о том. Понимаешь, педагогика - такая штука. В ней, как в картине великого художника, нет мелочей и ненужных деталей. Все играет. Все должно играть.

– А как можно играть арбузом?
– не понял я.

– Хорошо. Играть нельзя - разыграть можно? Это же педагогический арбуз. Сама богиня Педагогика послала его на твоем пути.

Так я и сделал.

Не успел прозвенеть звонок на большую перемену, как весь 6-й "Б" высыпал во двор.

– Игра на внимание "Делай так!", - объявил я.
– Победитель получит этот красный-прекрасный арбуз.

Я кладу приз посередине круга и начинаю игру. Победитель - Дима Иголочкин. Он лихо дунул на челочку, сделал смешную рожицу, а затем широкий жест.

– Налетай, братва!

Тут же нашлись три перочинных ножичка, и арбуз, к восторгу участников неожиданной трапезы, приказал долго жить.

ПОЙДИ ТУДА - НЕ ЗНАЮ КУДА

Как-то на улице я встретил Колю Дальского. С первого взгляда было видно, что перед вами думающий товарищ. Я бы сказал, постоянно думающий о себе и своем благополучии. Из тех, для кого азбука жизни начинается сладкими звуками А-Бы-Вы-Го-Да. Я и в школе не испытывал к Дальскому особой симпатии, но он начал первым.

– Ты, говорят, вожатствуешь? Поздравляю, значит, мы коллеги. Школа у меня захудаленькая, на краю города, но работы хватает. Глупая работа. "Пойди туда - не знаю куда, принеси то - не знаю что". Всякий тобой помыкает. То директору чернильницу принеси, то математичке наглядные пособия достань...

– Так ты что, завхоз?
– раскрыл я как можно шире глаза.

– Не делай вид, Гера, что у тебя не так. Но это к лучшему. Мое от меня не уйдет. Отработаю стаж - ив юридический.

– А как же дети?

– Какие дети? Ах, ты вон о чем. Ну что. Дети есть дети. Обойдутся. А вообще, я тебе скажу, нахальный народ. Все в пионерскую лезли. По расписанию перерыв, а они лезут. Ну, я запрусь и Цицерона перечитываю.

– О, да ты, я вижу, Серьезный Парень!

– Пора бы.
– Коля показал свои красивые зубы.

– А они?

– Сначала надоедали, теперь привыкли к порядку.

Им бы только хулиганить, а вот инициативы - никакой.

Только по плану мероприятие - все врассыпную. Не соберешь. Ну а у тебя как?

– Да вот, понимаешь, опаздываю, - заторопился я.

ТЫСЯЧА РУБЛЕЙ АВТОРИТЕТА

– Герасим Борисович, ну что у нас за пионерская комната! Тут, под лестницей, раньше старые парты стояли, так их порубили на дрова, место отгородили фанерой - и пожалуйста!
– Председатель совета дружины Надя Полуденная развела руками.
– Тут и полсовета дружины не поместится.

– Ничего, не место красит дружину, - отбалагуривался я, а сам все пристальнее приглядывался к флигелю во дворе. Это был дворец из трех комнат, о котором стоило помечтать.

Шли уроки.

Я уже заканчивал планы работы на первую четверть, когда узкий проем двери заслонила чья-то спина.

– Долго так стоять будете?
– полюбопытствовал я.

– А? Что? Фу ты, перепугал насмерть. Из десятого?

Что-то я тебя раньше не видел... Ты с какого?

– Что?

– С какого урока драпанул?

– А ты?
– Свет падал мне в глаза, и я никак не мог рассмотреть лицо ученика.

"Спина" извлекла из кармана сигареты.

– У нас контроша, я бартежаю.

– В переводе на русский: прогуливаешь, убоявшись контрольной работы?

– Ой, как ты нехорошо сказал, аж у меня в сердце закололо.
– Он чиркнул спичкой, прикурил.
– Будешь?
– Протянул мне сигареты.

– Вон!
– гаркнул я.

Он стряхнул штукатурку с плеч, потушил о дверь сигарету, аккуратно вложил ее в пачку и не спеша вышел.

Товарищи! Никогда не кричите на человека. Даже если он хам. Очень противно это - кричать так, что отделяешься сам от себя и слышишь свой голос со стороны.

Когда в пионерскую заглянул Вартан Сергеевич, я уже пришел в себя.

– Напрасно вы на меня так понадеялись. Не выйдет из меня настоящего вожатого. Не выйдет, не выйдет!

– Не паникуй, Герась. Паника всегда на руку противнику. Кто же он?

Мне было легко говорить с этим веселым и мудрым человеком. Я ни разу не видел своего отца, но мне всегда казалось, что он чем-то похож на Вартана Сергеевича. В тяжелых веках его прятались добрые глаза. Ничего проницательного не было в них, но они видели все.

– Да, плохи ваши дела, Герасим Борисович, - сказал он, выслушав меня. Ты считаешь, что во всем виновата твоя молодость. Но это недостаток, от которого избавляются с каждым днем. Избавишься, не торопись.

Дело совсем не в том, что у вас с этим курильщиком небольшая разница в летах. Просто он не знает, кто ты.

И не раскисай. Орать - не метод, но на безавторитетье и глотка авторитет. А вот это уже разговор о главном.

Знаешь, как в старину купцы говорили? Сперва заработай тысячу рублей, а потом тысяча рублей будет работать за тебя. Ты пока еще нищий. А тебе нужна тысяча рублей авторитета - не меньше. "Твори, выдумывай, пробуй!" Переверни вверх тормашками всю школу, У тебя же такая силища - молодость, энергия, инициатива...

СЕЛ КОТ НА КОЛОДУ...

Первого педсовета я ждал с нетерпением. Но до пионерских дел очередь не дошла и на втором.

В мечтах все это выглядело так. Меня поздравляют.

Жмут руку. Я открываю рот, чтобы заикнуться о флигеле, но уже, оказывается, принято решение отдать его пионерам. Все растроганы взаимной предусмотрительностью. Кто-то украдкой вытирает слезу. Как в кино.

Директор школы Ефросинья Константиновна после второго педсовета устало пообещала: "Подождите, и до вас доберемся". Можно подумать, что я живу на окраине. Зачем добираться? Но я ответил искренне: "Скорее бы!" (После этого разговора кадр с вытиранием слезы из моих представлений исчез.)