Чтение онлайн

Просто покажи кто тут главный.

Поразительная в своей простоте мысль оказалась настолько свежей и яркой, что заставила юношу вздрогнуть. Точно. Боги насколько он слеп и мягок. Он Владетель. Владетель, а не какой-то безродный щенок. Он справился с демоном, дрался один против пятерых, рубил головы смешанным. Надо показать, кто тут главный. Продемонстрировать, что значит крепкая рука. И выскочке Абеляру, и заносчивой вертихвостке Кирихе, и этой звериной девке. Сделав несколько шагов в сторону костра Август неловко наклонившись подобрал с земли камень. Тяжелый окатыш лег в руку как влитой. Можно конечно вернутся к фургону и взять скьявону. Но честной стали эти выскочки недостойны. Да не достойны. И дело вовсе не в том, что он опасается разбудить эту шлюху Майю или сраную дикарку. Нет, нет. Просто он не хочет никого сильно калечить или убивать. Нет, он не будет убивать. Просто научит хорошим манерам. Да, научит. Преподаст урок послушания. Мысленно представляя, как стонет закрываясь руками книжник, как хрипит выплевывая зубы из разбитого рта великанша, как страстно стонет прижатая к земле Кирихе, юноша не сдержал улыбки. Да. Точно. Так он и сделает. Решено.

Сделав пару шагов в сторону воза Август споткнулся и выпучил глаза. Поляна качнувшись вздыбилась горбом, небо и земля на мгновение поменялись местами, заставляя его пошатнулся взмахнуть руками и с трудом удержав равновесие застыть в нелепой, раскоряченной позе.

Бесы. Титаническим усилием воли вернув себе вертикальное положение юноша замотал головой, пережидая пока верх и низ займут положенные им места. Мир покачивался, будто палуба корабля, желудок сжимался и подкатывал к горлу но это было не важно. Совсем не важно. Вернув улыбку скалящейся с небес луне Август надолго задумался.

А если его услышали? Юноша прислушался. Нет. В возу все так же тихо, под телегой, где обычно устраивалась великанша, виднеется край ее пледа. От тюков и мешков где расположился Абеляр слышится мерное похрапывание довольного жизнью человека. Стоящая поодаль лошадка свесила голову.

Он спит. Спит и ему наверняка не приходится видеть кошмаров. Долбанный задавака. Обосратый счастливчик. Так я ему сейчас покажу, как спать я ему покажу…

Ноги юноши внезапно сделались чудовищно слабыми, руки задрожали и он чуть не выпустил камень.

Что ты делаешь? Ты готов размозжить камнем голову совершенно незнакомому человеку? За что? За то, что он спокойно спит? За то что это не он опьянев от восточной отравы лез с непристойными предложениями к женщине которая кормила тебя с ложечки бульоном пока ты израненный валялся в возу и ныл как ребенок? За то что ему удалось за пол дня найти общий язык с той которая оберегает тебя словно неразумное дитя? За то что этот мужчина не имея ни имени, ни влияния, сумел стать лектором крупнейшего университета в империи не дожив до седых волос? Да ты еще большее дерьмо и трус, чем я думал.

Прозвучавший где-то в глубине черепа скрипучий голос отца заставил его застонать.

— Нет, уж. Больше ты меня с понталыку не собьешь. Я сам знаю что делать. Сам знаю, как мне жить. — Зло зашипел Август и сделав еще один осторожный шаг по направлению к вольготно разлегшейся на мешках, продолжающей беспечно храпеть, до носа завернувшейся в дорожный плащ, фигуре, поудобней перехватил булыжник, и глубоко вдохнул. Еще пару шагов и этот боров подавится своими зубами. Да сначала в челюсть, потом в висок, потом, потом бить до тех пор пока от его тупой башки и месива не останется… Додумать он не успел. Что-то большое, тяжелое и стремительное, бесшумно соткавшееся из теней, нависло над ним пятном тьмы на фоне мрака, схватило за шею, перекрывая дыхание, безжалостно, до хруста смяло и выломало запястье, выгибая его назад и заставляя бросить камень. Стальной обруч на шее сжался, неумолимая сила потянула вверх и Август почувствовал, что его ноги отрываются от земли. В ноздри ударил запах перетопленного жира, лесных трав, и звериных шкур.

— Совсем плохой ты стал, барон. — Тихо проворчала без малейшего усилия держащая его за горло на вытянутой руке великанша, и встряхнув, сучащего ногами, тщетно пытающегося разомкнуть сдавившие горло пальцы, юношу, словно нашкодившего щенка, потащила его к дальнему краю поляны. Все происходило почти в полной тишине. — Ну и что ты удумал? — Приглушенно прошипела северянка глядя ему в глаза. — Что на тебя нашло? Бошки проломить нам решил, пока мы спим? Совсем ум потерял? Думаешь… — Не договорив Сив приблизила лицо к начинающему медленно синеть Вернстрому и совершенно по звериному раздув ноздри с шумом втянула воздух.

— Ясно. — Заключила она спустя пару мгновений и небрежно уронив свою жертву на землю навалилась сверху.

— Отпу… — Жадно проглотивший столь желанную порцию воздуха Август попытался закричать, позвать на помощь, ведь гнусная варварка явно сошла с ума и пытается его задушить, но сообразив, что помощи ждать не приходится, вслепую замолотил руками перед собой, в надежде хоть как-то сдержать натиск нападавшей. С тем же успехом можно было попытаться сдержать лавину палкой. Огромная ладонь запечатала ему рот и нос снова лишив юношу даже надежды на дыхание. Твердое, неожиданно костистое колено придавило его к земле. Ощущение было такое, будто на него обрушился донжон замка. Твердые как гвозди пальцы бесцеремонно и грубо зашарили под одеждой.

— Айе… Точно… — Раздался треск разрываемой материи, и в руках великанши оказался оторванный потайной клапан вместе с его содержимым.

ШЛЕ-ЕП! Она ударила ладонью, но пощечина была такой силы, что получивший было возможность дышать и кричать Август забыл, как это делается. Так его не били никогда. Даже учитель фехтования. Даже когда брат ударил его по лицу деревянным мечом ему не было настолько чудовищно больно. ШЛЕ-ЕП! Следующая, чуть не сорвавшая лицо с костей оплеуха заставила голову барона бессильно мотнутся, в шее что-то явственно хрустнуло, ушах звенело, мир перед глазами поплыл и начал заваливаться куда-то вверх и в бок.

— Может ты сейчас и не понимаешь, барон. Но духи говорят, что из тебя надо выбить немного дерьма. Для твоего же блага. — В руках оседлавшей юношу великанши словно из ниоткуда появился моток даже на вид жесткой кожаной сыромятной веревки. С пугающей легкостью перевалив задушено хрипящего Августа лицом вниз, дикарка споро вывернув ему руки смотала их в нескольких местах, перекинула петлю через шею, и снова затянув узел на запястьях безжалостным рывком затянула веревку. Лопатки и локти юноши затрещали от напряжения, грубые кольца петель впились в кожу, шею снова сдавило, стало трудно дышать. — Так вяжут у нас в горах, барон. Начнешь дергать руками — сам себя придушишь. Вздумаешь разогнуться, или сучить ногами слишком сильно и быстро — петля затянется. Вздумаешь бежать или идти… Надеюсь, ты понял? И еще. Если начнешь орать, я возьму этот гребаный камень и воткну тебе в глотку так глубоко, что он выглянет у тебя из задницы. Еще раз встряхнув Августа великанша снова перевернув его лицом вверх, и цу Вернстром содрогнулся от ужаса и омерзения. Когда-то когда он был еще подростком у его старшего брата был сокол. Гуго. Названный так в честь великого генерала прошлого, Гуго Тоттенхоффа. Безжалостная тварь, совершенный механизм для убийства. Острый клюв способный проломить череп коню. Могучие острые как бритва, когти. Один раз сокол сжал их и поранил руку. Сквозь перчатку поранил. Могучие крылья способные казалось поднимать ветер. Но больше всего юноше запомнились глаза. Черные. Ледяные, безжалостные. И именно эти глаза, глаза крылатого убийцы смотрели сейчас прямо ему в душу.

— Привет, еда.

Голос, прозвучавший в его голове был настолько отчетлив, настолько холоден и настолько страшен, что юноша тихонечко заскулил от ужаса. Нечто огромное, темное, древнее и донельзя холодное с ленивым интересом разглядывало его через глаза Сив. И оно было голодно. В штанах Августа неожиданно стало тепло и мокро. А потом все внезапно кончилось. Окаймленные ледяной синевой провалы в ничто будто схлопнулись и глаза дикарки стали просто глазами. Справа раздался какой-то шум. С трудом преодолев давление стягивающих горло тугих петель, Август повернув голову выплюнул набившиеся в рот листья и землю, и сфокусировал взгляд на подбежавших к месту схватки, растерянно замерших Эддарда и Майю. В руках ученого была зажата трость, травница неловко сжимала в руках копье северянки.

— Что случилось? — В голосе ученого слышалась неприкрытое волнение.

— Она сошла с ума! Она меня убить хоче… — Договорит он не смог. Огромная как медвежья лапа ладонь северянки надавила ему на скулу и он снова поперхнулся землей.

— Уже ничего. — Голос великанши был холоден словно горный ледник. — Похоже, барон добрался до твоих запасов, Майя. Съел слишком много отравы и двинулся умом. Я заметила его, когда он крался к Эддарду с камнем в руках. Вон там лежит та дрянь, что он жрал… Я такое уже видала. Если за пару дней не оклемается… Северянка покачала головой.