Чтение онлайн

Я вышла следом, закинула рюкзак на плечо.

— Потому что если я скажу «не знаю», ты начнешь паниковать. А мне лень тебя успокаивать.

Он усмехнулся.

— Твоя логика пугает.

— Моя логика спасает жизни.

Тихон вылез из рюкзака, уселся на землю и начал умываться. Кот не торопился.

— Мы идем, — сказала я ему.

Кот посмотрел на меня и продолжил умываться.

— Он нас не слушается, — заметил Кайан.

— Он нас не слышит. Это разные вещи.

Мы пошли через лес.

Кайан шагал увереннее, чем вчера. Цвет лица лучше, под глазами уже не таких темных кругов. Но я видела — он держится. Слишком прямо. Слишком ровно.

— Ты боишься его, — сказала я.

— Маркуса? — он сплюнул в сторону. — Смешно.

— А чего тогда?

— Что ты пожалеешь.

— О чем?

— Что связалась со мной.

Я не ответила. Шла молча, смотрела под ноги.

— Эльза.

— Что?

— Скажи что-нибудь.

— Ты сам выдумал, сам испугался. Не нравится.

— Я серьезно.

— А я — нет.

Он замолчал. Правильно сделал.

К середине дня мы вышли к тракту.

— Надо найти повозку, — сказала я.

— Или лошадь. Ты умеешь ездить верхом?

— Я умею нажимать на людей, — ответила я. — Лошади — это слишком сложно.

— Ты жестокая женщина, Эльза.

— Я курьер. Жестокость — это профдеформация.

Мы нашли возчика — старика с седой бородой и хитрыми глазами. Он вез пустые мешки.

— В Пепловый город? — спросил он, не здороваясь.

— Нет, — соврала я. — В Уртон. До развилки.

— Пять монет.

— Две.

— Четыре.

— Три. И мы заберем с собой кота.

Старик посмотрел на Тихона. Кот посмотрел на старика.

— Пять. За кота.

— Четыре. Кот нам не нужен.

— Тебе — нет. А ему — да.

Я бросила монеты. Тихон запрыгнул на мешки. Кот умел торговаться лучше меня.

— Ты только что потеряла золотой, — заметил Кайан.

— Кот того стоит.

— А я?

— Ты бесплатно.

Он вздохнул. Мы поехали.

Фургон громыхал по тракту.

Кайан сидел на мешках, смотрел на проплывающие поля.

— Эльза.

— М?

— Ты думала, что будет после?

— После чего?

— После того, как мы остановим Маркуса.

— Не знаю.

— Поверить не могу. Ты всегда все знаешь.

— Я знаю, как доставлять посылки, — ответила я. — Как выживать. Как ломать пальцы. Как не плакать. А как жить — не знаю.

— Я тоже.

Мы замолчали.

В фургоне пахло сеном, пылью и котом. Тихон спал, свернувшись на мешках.

— Может, научимся вместе? — спросил он тихо.

— Ты бог. Бывший. Ты должен меня учить.

— Я ничего не умею.

— Тогда помрем вместе. Это проще.

Он усмехнулся.

— Ты жестокая женщина, Эльза.

— Я слышала.

К вечеру возчик высадил нас у развилки.

Той самой, где мы были в начале. «Пепловый город — 40 миль».

— Круг замкнулся, — сказала я.

— Нет, — ответил Кайан. — Мы изменились.

— Мы?

— Я. Ты. Кот.

— Кот всегда был идеальным.

— Спорить не буду.

Тихон чихнул. Кот подтвердил.

Мы пошли по дороге. На запад. К Маркусу.

— Кайан.

— М?

— Если мы выживем...

— Что?

— Наймем меня. Официально.

— Зачем?

— Чтобы было за что платить.

— А если я не заплачу?

— Тогда я сломаю тебе палец.

— Ты не сможешь. Я бог.

— Бывший.

Он засмеялся. Я улыбнулась.

Впереди, на горизонте, уже виднелись тучи. И запах гари.

Мой запах.

Глава 19. Последняя ночь

Они не нашли нас. Случайно или нет — не важно. Лес сам укрыл, сомкнулся за спиной, спрятал от погони. К утру мы добрели до старого дома. Не сторожки — настоящего дома, с печью, с кроватью, с крышей, которая не текла.

Кайан уложил меня на кровать. Я не сопротивлялась.

— Ты идиотка, — сказал он, разрывая рубаху на полосы.

— Это ты уже говорил.

— Повторю. Ты прыгнула под меч. Ради меня.

— А ты бы не прыгнул?

— Я бог. Я не должен.

— Ты бывший бог. Это разные вещи.

Он не ответил. Перевязывал рану. Руки дрожали.

— Больно? — спросила я.

— А тебе?

— Спрашиваю первой.

— Терпимо.

— Врешь.

— Да. Вру.

Тихон сидел на подоконнике, смотрел в окно. Кот не спал. Кот следил.

Печь разгорелась. Кайан сел на пол, прислонился к стене.

— Почему ты это сделала? — спросил он.

— Я уже ответила.

— Нет. Ты сказала «потому что». А почему — потому?

— Потому что ты один, — я повернула голову, посмотрела на него. — Потому что я тоже. Потому что больше некому.

— Это не любовь. Это отчаяние.

— А ты специалист?

— Я тысячу лет был один. Я знаю, что такое отчаяние.

— И что ты выбрал?

Он помолчал.

— Ждать.

— А я выбрала действовать.

— И чуть не умерла.

— Но не умерла.

Он не нашелся, что ответить.

Тихон спрыгнул с подоконника, подошел к Кайану, обнюхал его и лег рядом.

— Кот меня жалеет, — сказал он.

— Кот выбирает, с кем спать. Ты прошел отбор.

— А ты?

— А я сплю на кровати. У меня рана.

— Ты жестокая женщина, Эльза.

— Я слышала.

Он почти улыбнулся.

Ночь опустилась на дом.

— Кайан.

— М?

— Если завтра не выберемся...

— Выберемся.

— А если нет?

— Тогда я останусь с тобой.

— Это не ответ.

— Это все, что я могу.

Я закрыла глаза. Тихон замурлыкал.