Чтение онлайн

На юго-востоке показалась ещё одна «кружевная» роща. Гедимин обогнул бы её, не обратив внимания, - но молодые, всего-то метров по десять, деревья выстраивались ровным кольцом вокруг невысокого холма. «Эльфийские посадки?» - сармат огляделся в поисках сторожевой лозы. «Что эльфы забыли так далеко от моря?»

В высокой траве путались только обычные безвредные вьюнки, зато с холма тяжело взлетел полуденник. Гедимин мигнул. «Птерозавры» средь бела дня приземлялись только за добычей – а кого можно было добыть тут, вдалеке и от водоёмов, и от пастбищ?..

Притоптанная трава уже почти выпрямилась, но тропа от холма на юго-восток ещё «читалась». На ней и среди деревьев белели свежие кости. Гедимин пригляделся к останкам, облегчённо вздохнул, увидев вытянутые «козьи» и «лошадиные» черепа, пересчитал их – набралось полтора десятка. Скелеты растащили и раскидали по округе, один череп висел высоко на ветке – полуденник бросил его наземь, пытаясь расколоть, но промахнулся. Но совсем недавно холм по центру рощи был обложен тушами «лошадей» и «коз» из наннских стад, и убили их не полуденники – ни на земле, ни на костях не осталось обугленных «фонящих» пятен.

«Интересно…» - Гедимин склонился над черепом, аккуратно высверливая керны. «Если это скотомогильник – надо собрать данные для биологов. Но тогда… очень глупо. Так, наверху, под носом у падальщиков, даже не засыпали землёй… Нанны – диковатый народ, но не идиоты!»

Взяв на всякий случай пробы (лишний материал биологам не помешает), Гедимин двинулся к невысокому холму, обложенному плитняком. На барьере из неровных камней, поставленных вертикально, остались пятна сажи. Изнутри круг был чёрен. Яму-«кратер» на холме, обложенную камнями, на треть наполняли угли и зола. Среди них лежали обгорелые кости – большой рассыпанный скелет. Гедимин сдул золу с крупного черепа. «Нанн…»

Кажется, изначально он лежал на боку, поджав ноги, - иначе тело не влезло бы в каменный круг. Кое-где к костям прикипел почерневший металл – перстни, бляшки с пояса, остатки золотого шитья на шапке… Гедимин смотрел на экран сканера – прибор «видел» всё кострище и не пропускал мелкие предметы, - стеклянные и каменные бусинки рассыпанных украшений, миниатюрные кованые вещицы – сломанное лезвие ножа, топор без топорища, огниво, кусочек кремня, крошечный костяной гребень – зубцы сгорели, но вот сам он был переломлен пополам ещё до сожжения… Какие-то мелкие осколки под пристальным взглядом складывались в модели – колёсная «самопрялка», примитивный ткацкий станок… От них мало что осталось – самые прочные части были переломлены до сожжения, остальное разрушил огонь, но Гедимин не сомневался – механизмы он опознал верно.

«Маленькие сломанные вещи рядом с мертвецом… Я ведь уже такое видел, только тела там не сжигали,» - сармат задумчиво сощурился, пролистывая давние записи. «Да, так и есть. Северо-восток Канады, инуитский ритуал погребения. Там холодно, и с деревом проблемы. Тут жарко, и дров полно. Кажется, ещё и нефть пустили в ход…»

Сканер не показывал свежих повреждений на костях. Застарелые, зажившие рубцы были, и немало, - этот нанн прожил долго и часто влипал в неприятности. «Кто-то из «дома Многопрядов», раз ему положили станок…» - Гедимину, хоть и сам он не был нанном, и с Многопрядами не особо общался, вдруг стало не по себе. Он вдохнул поглубже, ломая невидимые обручи на рёбрах, и вышел из кольца деревьев. «Кострище одно, и скелет один. И других таких курганов я не видел. Пойду в Нейю, спрошу, что случилось…»

Едва вдалеке появились гребни черепичных крыш, в траве мелькнул первый полосатый хвост.

– Я свой! – крикнул Гедимин, не дожидаясь, пока сбежится вся стая. Из примятой и обгрызенной травы (тут было пастбище, но последние недели ему «давали отдых») поднялись столбиками пятеро зверьков.

– Странник? Тебя видно издали!

Стайка исчезла, но, едва сармат сделал шаг, на тропу выскочил нхельви-провожатый.

– Давно не заходил! Идём. Айшер уехал, но Хараш Камнеруб тебя встретит.

– Уехал? – удивился Гедимин. – В степи? На пастбищах неладно?

«Надеюсь, проблема не в «Ксолате»,» - сармату стало не по себе. «Вроде бы там всё сложилось мирно…»

– Нет, он под холмами, - ответил нхельви, обгоняя быстро идущего сармата. – Много нор там накопали! Уехал строить печь, плавить камни.

Гедимин мигнул. «Холмы и норы, плавильная печь? Нанны всё-таки нашли руду? И второй город уже построен?»

Дикая степь сменилась неровными квадратами пожелтевших полей. Гедимин присмотрелся к приземистому злаку и сдержанно хмыкнул. Посевы были в порядке, просто зерно уже созрело – и похоже было, что до холодов нанны успеют и заново посеять, и собрать второй урожай. Из всех растений, знакомых и незнакомых, на полях осталось только одно – местный злак с колючим колосом. За сорок лет колосья «потолстели» и разветвились, а стебель укоротился, чтобы удерживать общий вес, - размеры зёрен увеличились вчетверо. «Да, такой злак уже можно сеять,» - не без удивления признал Гедимин. «Селекционеры постарались. Интересно, на брагу он годится? На жжёнку годно всё, но при местных технологиях…»

Поля окультуренного злака «миинза» (так он назывался у кимей) перемежались рощицами дубов и ореха гикори с приземистыми можжевельниками по окраинам. В посадках был заметен чёткий порядок; первые деревья высадили лет двадцать назад, а через десять лет добавили молодых саженцев.

– Наннские «сады»? – спросил Гедимин у нхельви. Их на тропе уже набралось с десяток. «Так и не отселились на свои холмы?.. А-а, нет, - вон там их колония. Просто вырыли норы рядом с городом наннов…»

– Их деревья, - подтвердили зверьки. – Плоды большие, твёрдые. Но лежат хорошо, не портятся. Удобно делать припасы…

– Если дотащишь! – пискнули из можжевельника. Гедимин мигнул, вспомнил размеры жёлудя и ореха гикори, ещё раз посмотрел на нхельви…

– Такие крупные, что в рот не влезают?

Зверёк свернулся клубком, поджав хвост.

– Вот такие! И схватить не за что, всё гладкое.

«Гигантские жёлуди?!» - Гедимин развернул луч сканера к ближайшей дубраве. Плоды ещё только созревали, но уже были в разы крупнее земных орехов и желудей. «Мать моя колба! Это же не злак, - оно до первого жёлудя пятнадцать лет растёт. Когда успели провести селек… Стоп. А они её проводили? Гигантизм у псевдоклёнов и кружевного дерева… а может, не у них одних?»

Пока деревья выглядели обычными (не считая огромных плодов). Но дуб и гикори и на Земле росли медленнее клёна или ясеня – а какими они будут лет через сто, Гедимин не знал. «Похоже, что гигантизм. Ветки рассчитаны на вес плодов, семена, судя по двум поколениям деревьев, прорастают. Хоть оболочки и стали толще. Из «чашечки» такого жёлудя, небось, миска выйдет. Главное – по голове им не получить…» - сармат с кривой ухмылкой свернул на восточную дорогу, обходя дубравы по широкой дуге. Миинза выглядела более безобидной.

Натоптанная тропа, расширяясь, вывернула к реке. Правый берег Арцаккара укрепили плитняком, сверху уложили дёрн, и злаки, заново прижившись, замаскировали камень – только и было заметно, что берег стал выше и как-то надёжнее. Тростник поредел, на воде качались поплавки сетей и тростниковые понтоны – загородки для водоплавающей птицы и пара мостков с берега на берег. Сплетены они были надёжно; Гедимин даже задумался, для чего летучим наннам такие сооружения, но вспомнил про стада – сотню «пони» под мышкой не перетащишь!