Перекрёсток миров
Шрифт:
Внутри было темно, прохладно и удивительно тихо — толща воды глушила звуки снаружи. Ария достала из кармана маленький фонарик и осветила стены.
— Смотри, — она указала на потолок.
Макс поднял голову и замер. Потолок пещеры был покрыт кристаллами — тысячами крошечных кристаллов, которые отражали свет фонарика, создавая иллюзию звёздного неба.
— Это… невероятно, — прошептал он.
— Местные называют это «Небо под землёй», — сказала Ария. — Говорят, эти кристаллы росли миллионы лет.
Они стояли в тишине, разглядывая подземные звёзды. Макс чувствовал себя маленьким и незначительным перед лицом этой древней красоты — и одновременно частью чего-то большего, чем он сам.
— Спасибо, — сказал он наконец.
— За что?
— За то, что притащила меня сюда. Несмотря на моё сопротивление.
Ария улыбнулась:
— Я знала, что тебе понравится. Ты просто не умеешь отдыхать.
— Возможно, — согласился он. — Но я учусь.
Они провели в пещере ещё полчаса, исследуя её закоулки и любуясь кристаллами. Потом выбрались наружу, снова преодолев полосу препятствий из скользких камней, и отправились обратно в лагерь.
День прошёл в ленивом безделье — они купались в озере (вода оказалась не такой уж ледяной, если привыкнуть), загорали на камнях, читали книги, которые Ария предусмотрительно захватила с собой. Макс даже попытался порыбачить с помощью импровизированной удочки, но безуспешно.
— Рыба в этом озере слишком умная, — заявил он после часа бесплодных попыток.
— Или ты слишком неопытный рыбак, — предположила Ария.
— Это тоже возможно.
К вечеру небо начало затягиваться облаками. Ария, взглянув вверх, нахмурилась:
— Похоже, будет дождь.
— Сильный?
— Посмотрим. В горах погода меняется быстро.
Они укрепили палатку, натянули дополнительный тент и убрали все вещи под навес. Макс, глядя на сгущающиеся тучи, чувствовал лёгкое беспокойство.
— Это безопасно? — спросил он. — Оставаться здесь во время грозы?
— Мы не на вершине, — успокоила его Ария. — И не под одиноким деревом. Палатка выдержит дождь, а молнии нам не страшны.
— Ты уверена?
— Абсолютно, — она улыбнулась. — Доверься мне.
И Макс, несмотря на все свои городские инстинкты, кричащие об опасности, решил довериться.
Глава 35. Гром и молнии
Гроза началась около полуночи.
Макс проснулся от раската грома — такого громкого, что, казалось, сами горы содрогнулись. Несколько секунд он лежал в темноте, пытаясь понять, где находится, потом вспомнил: палатка, горы, озеро.
Следующая вспышка молнии осветила внутренность палатки мертвенно-белым светом. Макс увидел Арию — она тоже не спала, сидела, обхватив колени руками, и смотрела на трепещущую ткань тента.
— Ария? — позвал он. — Ты в порядке?
— Да, — её голос звучал напряжённо. — Просто… не люблю грозы.
Очередной раскат грома заставил её вздрогнуть. Макс приподнялся на локте:
— Серьёзно? Ты, которая гонялась за преступниками и дралась с бандитами, боишься грозы?
— Это другое, — Ария поёжилась. — С преступниками можно бороться. А с грозой… она просто есть. Огромная, неконтролируемая сила.
Дождь обрушился на палатку стеной воды. Ткань прогибалась под напором, но держалась. Ветер завывал в кронах деревьев, и где-то совсем близко треснула ветка.
— Иди сюда, — Макс расстегнул свой спальник и приподнял край.
Ария колебалась секунду, потом быстро перебралась к нему. Они устроились рядом — тесно, но тепло. Макс чувствовал, как она дрожит, и не был уверен, от холода или от страха.
— Расскажи что-нибудь, — попросила она, когда очередная молния расколола небо. — Что угодно. Просто чтобы не слышать этот шум.
Макс задумался. Что рассказать? О квантовой физике? О своём мире? О…
— Когда мне было десять, — начал он, — я впервые увидел грозу по-настоящему. Не из окна квартиры, а вживую, на открытом пространстве.
— Где это было?
— На даче у бабушки. Маленький домик в деревне, сад, огород… Я приехал на лето, и в первую же ночь началась гроза.
Он помолчал, вспоминая:
— Я был в ужасе. Забился под одеяло и плакал. А бабушка пришла, села рядом и сказала: «Хочешь, покажу тебе кое-что?»
— И что она показала?
— Она вывела меня на крыльцо. Прямо под дождь. Я думал, она сошла с ума. Но она держала меня за руку и говорила: «Смотри. Смотри, какая красота».
Макс улыбнулся воспоминанию:
— И я посмотрел. По-настоящему посмотрел. Молнии, разрезающие небо. Дождь, пахнущий озоном и землёй. Гром, от которого вибрирует воздух. Это было… грандиозно. Пугающе, но грандиозно.
— И ты перестал бояться?
— Нет, — честно признался он. — Но я начал понимать, что страх и восхищение могут существовать одновременно. Что можно бояться чего-то и при этом видеть в этом красоту.
Ария молчала, обдумывая его слова. Снаружи гроза продолжала бушевать, но, казалось, уже не так яростно.
— Моя мама всегда говорила, что грозы — это небесные кошки, которые играют с молниями, — тихо сказала она. — Глупая детская сказка, но я любила её.
— Почему глупая? — спросил Макс. — В мире, где кошки ходят на двух ногах и работают в полиции, небесные кошки с молниями звучат вполне правдоподобно.
Ария фыркнула — то ли от смеха, то ли от возмущения:
— Ты сравниваешь меня с персонажем детской сказки?
— Я говорю, что в этом мире возможно всё. Даже небесные кошки.
Она повернулась к нему, и в свете очередной молнии он увидел её глаза — большие, светящиеся в темноте, как у всех кошачьих.
— Спасибо, — сказала она.
— За что?
— За то, что отвлёк меня. И за историю про бабушку.
— Всегда пожалуйста.
Они лежали рядом, слушая, как дождь барабанит по тенту. Гроза постепенно отступала — раскаты грома становились всё тише, молнии — всё реже. Но ни один из них не спешил отодвигаться.
— Макс? — голос Арии был сонным.
— М?