Перемотай назад
Шрифт:
Глава 8
Рио
— И ты уверен, что дело только в этом? — Спрашивает Хэлли в трубку. — Потому что я могу взять отгул, если понадобится. Я могу подъехать туда на машине.
Она расхаживает, повторяя те же три или четыре шага в углу конференц-зала дизайнерской фирмы, прижимая телефон к уху.
Мы начинали нашу первую консультацию по дизайну, когда зазвонил ее телефон, так что сейчас я сижу за столом переговоров, когда она нерешительно оглядывается через плечо, не подслушиваю ли я.
Конечно, я, блядь, подслушиваю.
Каждый напряженный мускул ее плеч и спины кричит о том, что она расстроена и что-то не так. И, словно повинуясь инстинкту, мое собственное тело напрягается в предвкушении, ожидая увидеть, что ей нужно, хотя каждой клеточкой моего существа хотелось бы верить, что мне на это наплевать.
— Пообещай мне, Люк, — продолжает она, снова поворачиваясь лицом к стене. — Ты позвонишь мне, если станет еще хуже. Ее брат говорит что-то на другом конце провода, от чего ее плечи опускаются на дюйм. — Спасибо. Хорошо. Я тоже тебя люблю. Пока.
Я жду, что она скажет мне, в чем дело, но она ничего не объясняет. Вместо этого она заканчивает разговор и дает себе минутку собраться с мыслями в углу, прежде чем вернуться к столу.
На ее губах появляется фальшивая улыбка, когда она открывает свой ноутбук, пытаясь возобновить нашу встречу. — Извини за это.
— Что случилось? — спрашиваю я.
Она качает головой, растягивая на губах эту вымученную улыбку, как будто уж я-то не смогу определить, что она фальшивая.
— С твоим братом все в порядке? — Спрашиваю я.
— Все в порядке.
Она не смотрит мне в глаза.
— Хэлли, что-то явно не так.
— Рио, пожалуйста. Мы оба знаем, что на самом деле тебя не волнует, если меня что-то расстраивает.
Если бы только это было правдой. Это сделало бы мою жизнь намного проще, если бы я мог меньше заботиться об этой девушке.
— Верно? — Внимание Хэлли, наконец, встречается с моим, проверяя, отвечу ли я ей.
Но я не могу сосредоточиться на ответе, когда она вот так смотрит на меня своими большими, любопытными карими глазами.
Такая гребаная Хейзел.
Я почти забыл, какие они красивые, как они становятся скорее зелеными, чем коричневыми, в зависимости от освещения. Как бы они закрывались, если бы мы вместе смотрели фильм ужасов. Как они мягко закрывались, когда я целовал ее в губы. Как они темнели, ее зрачки расширялись, когда я целовал ее всю целиком.
Она смотрит прямо на меня, и когда ее губы слегка приоткрываются, мое внимание переключается на них.
Черт, как же я по ним скучал.
Я до сих пор помню наш первый поцелуй.
Я также помню прошлый раз, и это воспоминание вырывает меня из дурацкого маленького заклятия, которое естественным образом поселилось между нами.
Какого черта я делаю?
Вот почему даже спустя столько лет оставаться одному в одной комнате с Хэлли Харт для меня — плохая идея. Притяжение между нами все еще существует, и я ненавижу это.
— Да. — Я прочищаю горло. — Если ты закончила отвечать на телефонные звонки, может быть, мы сможем вернуться к нашей встрече.
В этих карих глазах вспыхивает боль, и я ненавижу это почти так же сильно, как хочу ненавидеть ее.
Слишком подлый.
— Как эм… — Я потираю ладонью затылок. — Кстати, как Люк?
Она смотрит на меня в замешательстве, благодаря моему мысленному удару, но ее лицо быстро хмурится. Спрашивать о ее брате было явно не то, что следовало говорить. Я не разговаривал со своим старым другом столько лет с тех пор, как в последний раз разговаривал с его сестрой.
Внимание Хэлли возвращается к экрану компьютера. — С ним все в порядке.
— Он все еще в Бостоне? — спрашиваю я.
— Вообще-то, к югу от Миннеаполиса.
— Он вернулся в Миннесоту? Я понятия не имел.
Ее челюсть подергивается, как будто она стискивает коренные зубы. — А как бы поступил ты? Не похоже, что ты разговаривал с кем-либо из нас с тех пор, как уехал из Бостона, и Люк даже не сделал тебе ничего плохого, чтобы вот так вычеркнуть его из своей жизни.
Она права.
Люк не сделал ничего плохого, но я был молод и обижен, и вымещал всю свою боль на любом, кто находился в непосредственной близости от ситуации.
Люк был хорошим другом в детстве. Конечно, он был придурком по отношению к своей сестре, когда мы были моложе, но он перерос это и стал типичным защитником младшей сестры. Все мои подростковые годы Люк был практически моим братом но, когда я уехал, я удалил его контакты из своего телефона просто для того, чтобы не поддаться искушению позвонить ему и проверить, как там Хэлли.
Да, Люк был важен для меня, но эти отношения не шли ни в какое сравнение с тем значением, которое его сестра будет иметь в моей жизни.
Хэлли поворачивает запястье, проверяя время на своих часах, прежде чем снова переключить внимание на свой ноутбук. — Давай просто сосредоточимся на встрече, — говорит она. — Уже становится поздно.
Сейчас только четыре часа.
— Что-то, что было бы поважнее? — Спрашиваю я.
Она мне не отвечает. Вместо этого она сосредотачивается на заполнении анкеты клиента на своем компьютере, не спрашивая у меня ни о каких ответах. Мое полное имя, возраст, день рождения.
Несмотря на мои попытки сохранить нашу связь на расстоянии, в моей груди появилось странное тепло, которого я не чувствовал уже очень давно. У меня было так много первых свиданий, меня столько раз спрашивали, какой мой любимый цвет, что это приятно. Когда тебя знают, даже если это всего лишь основы, приятно.
Но это не может быть приятно с ней, поэтому вместо этого, когда я замечаю, что она снова проверяет время, я нажимаю.
— У тебя есть другие планы или что-то в этом роде? Возможно, я ошибаюсь, но разве не ты просила меня об этой работе?