Чтение онлайн

Я снова сосредотачиваюсь на текущей задаче. — Дом в хорошем районе. В хорошем школьном округе. Я купил его с намерением создать там семью.

Пальцы Хэлли замирают, зависнув над клавишами.

Как раз тогда, когда я думал, что эта встреча не может стать более трудной.

Напряжение только усиливается, когда она спрашивает — И ты все еще видишь это сам? Иметь семью в этом доме?

Она отваживается взглянуть на меня, ее глаза задают гораздо больше вопросов, чем только этот.

— Я не уверен, — честно говорю я ей. — Но если я продам, я бы предположил, что покупателем будет семья, поэтому кажется практичным направить ремонт в это русло. Либо дом для моей семьи, либо чей-то еще.

Эта встреча с ней, из всех людей, — особый пиздец.

Хэлли снова печатает, заполняя бланк с ответами, но затем ее пальцы снова резко останавливаются. Она закрывает ноутбук, поворачиваясь ко мне всем телом.

— Ты действительно думаешь о продаже? — спрашивает она. — Чтобы купить что-нибудь поновее?

Никто в Чикаго, кроме Рен, не слышал, чтобы я это говорил. Но это Хэлли. Раньше она была первым человеком, с которым я обо всем заговорил.

— Вообще-то, чтобы вернуться в Бостон.

— О.

— Я имею в виду, если бы я дождался свободного агента и посмотрел, сделают ли они предложение в следующее межсезонье.

— Ты бы ушел? — Спрашивает она.

— Я не уверен. Я еще не принял окончательного решения, но это возможно. Моя мама хочет, чтобы я вернулся домой.

Она мягко улыбается. — Держу пари, она скучает по тому, что тебя нет рядом.

Затем, каким-то образом, возникает еще большее напряжение, потому что моя семья — небезопасная тема для обсуждения.

— Но да, в этом есть смысл, — переводит разговор Хэлли. — Играть за "Бостон" — всегда было твоей мечтой, верно?

Одной из них.

— Никто больше на самом деле не знает, так что это должно остаться между нами, — добавляю я. — Ну, у Рен есть идея. Вот почему я в первую очередь хотел нанять тебя. Я не уверен, что уезжаю, но я хочу, чтобы дом был готов к продаже на случай, если я это сделаю. Брат Рен выставит свой дом на продажу примерно в то же время, когда я, возможно, это сделаю. Я хочу быть уверен, что получу наибольший доход от своих инвестиций, если пойду по этому пути.

Она понимающе кивает. — Обновить дом, не разоряя банк на ремонт, которым ты, возможно, не сможешь наслаждаться в долгосрочной перспективе. Имеет смысл.

— Совершенно верно.

Она открывает компьютер и набирает новые заметки. — Твои друзья не знают, что ты собираешься уехать?

— Нет. Я имею в виду, что мои самые близкие друзья либо профессиональные спортсмены, либо женаты на ком-то из них, поэтому я думаю, они, вероятно, понимают, что означает то, что я не подписал досрочное продление контракта. Но я ничего не сказал прямо, так что, если ты сможешь сохранить это между нами, я был бы признателен.

Она тихо смеется. — Кому мне рассказать? Я не знаю твоих друзей.

— Но ты, вероятно, с ними познакомишься. Тебе предстоит провести много времени в моем доме. Они довольно часто приходят в гости. Кажется неизбежным, что ваши пути в конце концов пересекутся.

Она на мгновение колеблется, прежде чем спросить — Есть ли что-нибудь еще, что ты хотел бы, чтобы я оставила между нами? Я имею в виду, если я их встречу.

Мои глаза ищут ее, и я точно знаю, о чем она спрашивает.

— Они знают твое имя. Я думаю, они все поняли тот факт, что между нами есть история, но они не знают подробностей. Насколько я понимаю, им это и не нужно.

— Ты хочешь сказать, что ни разу не выходил из себя и не говорил обо мне гадости? — спрашивает она со смехом.

— Нет. — Мой тон ровный. — Ни разу, Хэл.

Ее смех затихает.

Снова затягивается тишина.

— Ты когда-нибудь говорила обо мне всякое дерьмо? — Спрашиваю я с ноткой юмора в голосе.

— Только для Люка.

— А как же твой отец? Боже, он, наверное, теперь чертовски ненавидит меня, да?

Ее тело напрягается, и воздух вокруг нас меняется, снова становясь холодным.

Я понятия не имею, как это сделать. Как перестать сводить нас.

— Дом, — перенаправляю я. — Давай сосредоточимся на доме.

Она качает головой, пытаясь избавиться от постоянных воспоминаний о той встрече. — Да, расскажи мне больше.

— Это… эээ… ему нужно… что-нибудь. Я купил его совершенно новым у производителя, так что, по сути, это обычная белая коробка.

Я жду, не расставит ли это для нее какие-нибудь точки над "i", но это не так.

— По крайней мере, нам не придется ничего менять, — говорит она. — Мы будем работать с чистого листа. Это мое любимое. Это будет весело. На губах Хэлли появляется искренняя улыбка, когда она берет блокнот и ручку.

И тут меня осенило. Она делает это. У нее была мечта, о которой мы говорили годами, работать у известного дизайнера в большом городе. Хэлли делает это.

Гордость переполняет меня, когда осознание приходит ко мне.

И эта гордость тоже вызывает противоречивые чувства, потому что мне должно быть все равно, но все, что я вижу, — это соседскую девочку, за которой я наблюдал из окна, когда она переделывала спальню своего детства столько раз, что я и сосчитать не могу. Все для того, чтобы попасть сюда.

— Давай поговорим о твоих симпатиях и антипатиях. Хэлли проводит линию посередине блокнота, ставя крестик с одной стороны и сердечко с другой.

Это гребаное сердце. У меня самого замирает сердце, когда я вижу, как она снова рисует его.

Это версия сердца Хэлли, где одна сторона пересекает и выходит за то место, где оно должно заканчиваться, придавая ему немного дополнительный хвостик в конце.

Я не знаю, что на меня находит. Вероятно, та же форма безумия, которая заставила меня придвинуть ее стул поближе к моему и почти назвать ее "малышкой". Но что бы это ни было, это заставляет меня протянуть руку и прикрыть несовершенство сердца кончиком указательного пальца.

Клянусь, весь кислород покидает комнату.

Она смотрит на мой палец, и в этот момент я понимаю, что все дни рождения, которые у нее были в возрасте от тринадцати до девятнадцати лет, сейчас прокручиваются у нее в голове.

Слишком мило. Слишком удобно. Слишком ностальгично.

На секунду мне кажется, что мы, как раньше, сидим рядом друг с другом. Но потом я вспоминаю, что больше не могу чувствовать себя так хорошо, поэтому убираю руку от сердца.

— Зачем ты это сделал? — спрашивает она тихим голосом.