Чтение онлайн

Его игривая ухмылка исчезает слишком быстро. — Ничего такого, чего бы ты раньше не видела, Харт.

— Пожалуйста, перестань болтать.

— Это ты смотрела.

Я выпрямляю спину. — Теперь мы можем приступить к работе, друг?

Понимающая улыбка становится шире. — Конечно. Заходи, друг.

Когда он открывает дверь, пропуская меня мимо себя, его фланелевая рубашка распахивается, позволяя мне разглядеть черную краску, раскрашивающею его части левой стороны его груди и ребер.

Так вот, есть кое-что, чего я раньше не видела.

— Обеденный стол прямо передо мной, — говорит он, придерживая для меня дверь. — Можешь положить свои вещи там.

Мои глаза прикованы к его новым татуировкам, я пытаюсь увидеть их побольше, когда прохожу мимо него, но также пытаюсь быть незаметной. Я явно не уверена, потому что, как только я кладу свои вещи на стол и поворачиваюсь обратно к выходу, Рио застегивает рубашку.

Он заканчивает с последней пуговицей, когда встречает меня за столом. — Могу я предложить тебе что-нибудь выпить, прежде чем мы начнем? У меня есть вода, чай, кофе…

— У тебя здесь есть кофе? — спрашиваю я.

— Да. — Он указывает на часть своей столешнице, которая занята несколькими машинами. — У меня есть кофемашина и обычный фильтр-кофе, так что все, что захочешь.

— Но ты же не пьешь кофе.

На его губах появляется мягкая улыбка, как будто ему нравится, что я это вспомнила.

— Это не для меня. Это на случай, если у меня будут гости.

— О.

— О нет, — быстро поправляет он. — Не те гости.

— Тебе не нужно ничего объяснять. — Я занята тем, что раскладываю книги по дизайну, которые принесла, открываю их и раскладываю по его столу. — В любом случае, это не мое дело.

Но от этого образа у меня во рту появляется неприятный привкус. Не то чтобы я была наивной, думая, что все эти годы у него не было ни с кем другим, но, будучи его первой, я не хочу ничего знать о женщинах, которые последовали за мной.

— Мои товарищи по команде, Хэлли. Они проводят здесь много времени, так что это для них. А моя лучшая подруга пристрастилась к кофе со льдом. Несколько лет назад она останавливалась здесь на пару дней, и ее нынешний муж, так наговорил мне дерьма за то, что я неправильно приготовил ей кофе, что мне пришлось усовершенствовать это. Это все, что я имел в виду, говоря о гостях. — Он указывает на одну из книг на столе, ту, что заполнена четкой палитрой белых и серых тонов. — И убери эту. Я чертовски ненавижу это.

Я хихикаю, потому что Рио, как и раньше, знает, как смягчить любой дискомфорт.

Я закрываю книгу и кладу ее на стул, чтобы ее не было видно. — Ты можешь приготовить латте?

— Ты все еще любишь с ванилью?

— Пожалуйста.

Рио подходит к маленькому кофейному бару, который он создал в дальнем углу столешницы, отмеряет зерна эспрессо и наливает порцию. Он достает из холодильника упаковку миндального молока, но я вижу, что у него там есть и овсяное, и обычное коровье.

Постороннему человеку это могло бы показаться странным что у него есть кофейня, когда он не пьет кофеин, или молоко в холодильнике, когда у него непереносимость лактозы. Но дело в том, что Рио всегда был добр к своим друзьям, у него всегда была врожденная манера любить тех, кто важен для него, и заботиться о них. Одна из его лучших черт — делать так, чтобы окружающим было комфортно и их принимали радушно, поэтому я считаю, что полностью укомплектованная кофейня для друзей, которые пришли в гости, имеет смысл.

Он взбивает миндальное молоко, прежде чем налить его в кружку, затем старается изо всех сил создать дизайн с помощью пены. Но даже с моей точки зрения, я могу сказать, что рисунок выглядит дерьмово.

Его взгляд прикован к кружке, он доливает остатки подогретого молока и делает что-то чрезмерно энергичное запястьем, как будто от этого дизайн будет выглядеть лучше.

— Я знаю, ты там пытаешься не смеяться надо мной.

Это действительно заставляет меня смеяться. — Я не такая.

— Твое вранье на самом деле не улучшилось с тех пор, как я видел тебя в последний раз, Хэл.

Рио осознает, что он сказал, одновременно со мной, и неловкое напряжение вокруг нас спадает, как это было всегда с тех пор, как мы снова увидели друг друга.

Он прочищает горло, пересекает кухню и протягивает мне кружку. — Миндальное молоко, если я правильно помню.

Я беру это у него, благодарная за быструю попытку продвинуться вперед.

— Прекрасно. Спасибо.

Я не говорю ему, что не люблю миндальное молоко. Я заказывала его, когда мы были моложе только потому, что знала что он попросит глоток моего латте, потому что не справится с таким количеством кофеина, если закажет свой собственный, а я не хотела, чтобы молочные продукты его беспокоили.

— А латте-арт? спрашивает он. — Это тоже прекрасно, да?

Здесь буквально нет рисунка. Это всего лишь пара белых капель пены, беспорядочно разбросанных по поверхности кофе.

— Что именно это такое?

Он усмехается. — Это лебедь, Хэл. Очевидно.

— О, да. Теперь я понимаю. Это очень… запутанно. Очень… абстрактно.

Он разражается смехом, и я делаю глоток, чтобы скрыть свою улыбку от этого звука. Я не уверена, из-за его смеха или из-за латте, но каждый дюйм моего тела согревается.

— Спасибо, что защитила мое эго.

Я игриво закатываю глаза. У этого мужчины никогда не было эго, нуждающегося в защите. Он человек, которому нетрудно выставить себя дураком, позволив окружающим ослабить бдительность.

Я делаю еще глоток своего латте, потому что, черт возьми, это вкусно, и для человека, который любит правильный эспрессо, но не может позволить себе разориться, это все прямо сейчас.

— Не стесняйся практиковаться в этом латте-арте на мне в любое время, когда захочешь. Это восхитительно. Спасибо.

Он облокачивается бедром на кухонную стойку напротив меня, наблюдая, как я пью. — Не за что.

Делаю еще глоток, на этот раз немного пены прилипает к моей верхней губе. Я не раздумываю дважды, прежде чем убрать ее медленным скольжением языка, пока не поднимаю глаза и не обнаруживаю, что он наблюдает за всем этим.

Его зеленые глаза прищурены и сосредоточены на моем рте.

— Это хорошо.

Он напевает, его внимание привлечено лазером. — Хорошо.

Друзья.

— Хочешь попробовать? — Боже мой, почему мой голос звучит так? Он хриплый и мягкий.

Он облизывает губы, когда звонит его телефон, нарушая момент. Быстро прочистив горло, он проверяет экран, где имя его отца выведено достаточно крупным шрифтом, чтобы мы оба могли его видеть.

Энергия снова меняется, когда взгляд Рио становится жестче, он смотрит на экран, а затем переводит его на меня. — Мне нужно ответить, но я сделаю это быстро, — говорит он, проскальзывая в комнату дальше по коридору, прежде чем закрыть за собой дверь.