Чтение онлайн

Это вызывает у меня смех.

Есть что-то в моей дружбе с женщинами, особенно с этими женщинами, что я ценю иначе, чем дружбу с мужчинами. Иногда, с парнями, мы склонны слишком быстро выплескивать дерьмо и смеяться над трудными вещами. Но когда мне нужно обсудить сложную тему, я склонен замечать, что женщины в моей жизни проявляют ко мне больше сочувствия и понимания.

Итак, если есть кто-то, с кем я был бы готов открыться о Хэлли, так это эти четверо.

На меня смотрит вдвое меньше глаз, чем в столовой, и я наконец признаюсь — Мы выросли вместе в Бостоне. Это была девушка из соседнего дома.

Слишком много понимающих улыбок отражается в моем взгляде на кухне.

— У нас есть… грязная история, и я, сам того не ведая, нанял ее отремонтировать дом. Я не знал, что она жила здесь до прошлой недели, но как только я понял, что это была она, я дал понять, что нужен кто-то еще.

— Это то, что происходило после тренировки? — Спрашивает Стиви.

— Она была там, чтобы попросить меня передумать. Сказала, что отчаянно хочет поработать над домом. Ей нужно было показать своему боссу, на что она способна, чтобы ее наняли на полный рабочий день или что-то в этом роде. Я думаю, она проходит программу стажировки, но хочет постоянную работу.

Улыбка Кеннеди становится сочувственной. — Когда ты видел ее в последний раз?

Образы тех последних дней в Бостоне захлестывают мой разум. Это было худшее время в моей жизни, и за последние шесть лет я изо всех сил старался не обращать на это внимания.

— Вскоре после того, как меня призвали в армию, до того, как я переехал сюда на постоянное место жительства.

— Что между вами произошло? — Спрашивает Миллер.

Странный прилив защитного чувства окутывает мою грудь, как часть брони. Хотя у нас с Хэлли грязная история, это все равно наша история, и все во мне хочет, чтобы так и оставалось. Несмотря на то, что мне было больно, я не хочу, чтобы у моих друзей сложилось о ней такое первое впечатление. Я не хочу, чтобы что-то исказило их мнение о ней.

— Я бы предпочел, чтобы это осталось между нами.

Плечи каждой из девушек опускаются, головы наклоняются с большими печальными глазами, как будто они разыгрывают какую-то романтическую версию предначертанного воссоединения.

— Вы четверо можете перестать так на меня смотреть.

Улыбка Миллер превращается в ухмылку. — Как?

— Как будто ты думаешь, что это все. Как будто это она сбежала, и это наш второй шанс. Этого не случится, так что выбросьте это из головы. Поверьте мне, слишком много плохого произошло между нами в прошлом, чтобы сейчас между нами было что-то хорошее.

Мне больше всего не хочется смотреть на Инди, потому что, когда я, наконец, смотрю, я вижу осознание на ее лице. Без моих слов она знает. Может быть, не все подробности о нас с Хэлли, но я могу сказать, что она знает, что я любил эту девушку и мое сердце было разбито из-за этого.

Затем она делает как можно более инди-поступок и находит позитив.

— Честно говоря, кто лучше нее спроектирует твой дом? — спрашивает она. — Она тебя знает.

Она понятия не имеет, насколько, верно, это утверждение.

— Что бы ни произошло между вами двумя, — продолжает она, — и я не знаю подробностей, но неужели в тебе действительно не осталось той части, которая хочет помочь ей? — Если она приходит к тебе в таком виде, ей, должно быть, действительно нужна работа, и я не могу представить, чтобы ты смирился с тем, что не помогаешь ей.

Чертова Инди.

Мои коренные зубы сжимаются, челюсть скрипит, потому что она снова не понимает, насколько правдиво это утверждение.

Я питаю слабость к Хэлли Харт с того дня, как встретил ее, и по мере того, как моя решимость улетучивается, я понимаю, что мягкость ничуть не изменилась за годы, прошедшие с тех пор, как я видел ее в последний раз.

Инди гордо улыбается. — Просто мысль, — говорит она, прежде чем она и другие девочки оставляют меня на кухне.

Маленькие засранки.

Мой телефон кажется тяжелым в кармане, умоляя меня вытащить его и связаться с ней. Я не спеша нахожу в своих контактах новый номер Хэлли — тот, который, возможно, попросил у Рен ранее на этой неделе, прежде чем отправить ей сообщение.

Я: Ты начинаешь завтра.

Хэлли, 13 лет

— С днем рождения, девочка Хэлли. — миссис ДеЛука ставит передо мной на стол торт с зажженными тринадцатью свечами, готовый для того, чтобы я загадала желание.

Моя улыбка сияет, когда я оглядываюсь и вижу своего отца, который обнимает маму за плечи и прижимает ее к себе. Я смотрю, как мистер ДеЛука кладет руку в руку своей жены, пока они все поют в честь моего дня рождения. Люк и Рио сидят за столом напротив меня, и затем румянец расползается по моей груди, когда я встречаюсь взглядом с Рио и обнаруживаю, что он поет громче всех.

У меня нет сил снова смотреть в его сторону, пока песня не закончится, и я, конечно же, не смотрю ему в глаза, когда задуваю свечи.

Мое желание остается таким же, каким было весь год. Это то же самое, чего я желаю каждый раз, когда сдуваю одуванчик, вижу падающую звезду в небе или замечаю, что на часах 11:11.

Наши родители заняты болтовней и смехом друг с другом, когда Люк наклоняется вперед, кладет локти на стол перед нами и спрашивает — Итак, что ты загадала?

— Я тебе не скажу.

— Да ладно тебе. В чем дело? У тебя какая-то большая глупая влюбленность, о которой ты не хочешь нам рассказывать? Ты хотела, чтобы ты понравилась ему в ответ или что-то в этом роде?

Мой взгляд падает на Рио, сидящего рядом с моим братом, мои щеки пылают. — Заткнись, Люк. Нет, я…

— Она не может нам сказать, — вмешивается Рио. — Иначе это не сбудется.

Он улыбается мне, на его щеках появляются ямочки, и это заставляет меня улыбнуться в ответ.

Неважно. Люк макает палец в белую глазурь, прежде чем отправить ее в рот.

— Вероятно, это все равно не сбудется.

— Лукас Уильям Харт, — ругает нас мама. — Убери свои грязные пальцы от торта своей сестры. Это будет твоя порция, если Хэлли вообще решит угостить тебя сейчас. — Она хватает торт со стола. — Давай. Я нарежу, а ты раздавай.

Люк закатывает глаза, вставая со своего места, чтобы помочь нашей маме на кухне.

Рио наклоняется через стол и тихо говорит мне. — Не слушай его. Твое желание сбудется.

Эти добрые зеленые глаза сверкают в свете столовой, темные волосы беспорядочно падают на лицо. Он такой милый и понятия не имеет. От этого мой желудок переворачивается.