Чтение онлайн

– - Ну, другой-то... у меня... нет.

– - В каком смысле... "как?"

– - В самом прямом... конечно... Вам она... Ваш ход... Нравится?

– - В каком смысле?.. Нравится. Так нельзя -- королю шах.

– - Я перехожу... И что вы все заладили... "в каком смысле"... "в каком смысле"... Все абсо-лютно... в прямом.

– - Я не думал об этом.
– - Миша на мгновение взглянул на увлеченного игрою профессора.

– - Кто думает, а не... действует. Я перехожу все-таки. Тот... всего лишь -- мечтун... Кто же... действует... и... при этом не думает -безумец..., сорвиголова. Думать и действовать надо одновременно, молодой человек. Все. Ваши белые проиграли, Миша, задачка решена верно...

Миша ушел поздно. Профессор, его дочь Юля и молодой человек долго пили чай и вели беседу о разном. Но каждый из них был по своему внутренне насторожен. Каждый из них исподволь наблюдал за другими, прислушивался к интонациям.

– - Как тебе понравился вечер?
– - спросил у дочери профессор, выйдя из ванной и намереваясь отправиться ко сну.

– - Ты хочешь сказать, нравится ли мне Миша?... Да, нравится, папа. Ты невероятно догадлив. Спасибо за вечер, -- заметно волнуясь, сказала Юля и, поцеловав отца в щеку, тут же ускользнула в свою спальню.

– - Ну, и чудненько, -- определился профессор, но этой фразы дочь уже не услышала, она прозвучала негромко, один на один с Арши-инкиным-Мертвяком в опустевшей, опустошенной прихожей.

Контакт

Ворбий уединился в контактной комнате. За ним только что бесшумно скользнула раздвижная самозакрывающаяся бронированная дверь. Закрылась. Она надежно отсекла контактную комнату от основных помещений фирмы, от все-го мира.

Здесь, в контактной, которая всего-то была по площади метров двадцать, не более, Ворбий всегда чувствовал себя уверенно и спокойно. Привычно он полуулегся в особое кресло и опустил перед собою передвижной пульт управления. Вдоль всей одной из стен комнаты контакта, во всю длину и пятиметровую высоту этой стены, размещался главный генератор интегральной фирмы: множество приборов со всевозможными светящимися индикаторами, бесчисленное количество переключателей, мигающих кнопок, слы-шался приглушенный шум ветра -- это множество вентиляторных сквознячков, скрыто вмонти-рованных в таинственных лабиринтах генератора, охлаждало его электронные, пластико-металлические недра. Кресло располагалось как раз посредине комнаты напротив генератора. Все остальные стены, потолок и пол контактной комнаты были сажеобразного, прохладно-бархатного на ощупь черного цвета. В комнате не обнаруживались глазами, но скрыто функционировали источники неяркого, чисто-фиолетового освещения. На пульте было всего три фосфоритно светящихся, едва выступающих над его осно-ванием, квадрата, справа налево -- фиолетовый, красный, зеленый, и каждый величиной с карманный блокнот.

Ворбий притронулся к фиолетовому квадрату, и тут же этот квадрат стал медленно угасать в свечении, тускнеть, также фиолетовое освещение в комнате начало таять. Погас фиолетовый квадрат -- контактная комната словно растворилась, и только созвездия огоньков генератора теперь будто парили в открытом космическом бездоньи.

Ворбий опустил пальцы правой руки на красный квадрат. Так же как и фиолетовый, этот квадрат тоже постепенно угас.

На единственном мониторе генератора пошел отсчет времени. До включения вибрационного поля, "болтанки", как именовал этот эффект Ворбий, оставались "секунды раздумья" -- пока еще можно остановить процесс. На экране , прогоняя друг друга, на отведенное мгновение для каждой, появлялись и исчезали последние цифры -- в обратном отсчете: десять, девять, восемь, семь, шесть, пять, четыре, три, два, один... и -- ноль!

Погасли огни генератора, стал нарастать мощный шум, он приближался неведомо откуда, можно сказать -- отовсюду и вот... Все понятнее и понятнее...
– - это шум ветра, турбинно гулкого ветра. Только зеленый квадрат пульта и яростно бушующий ветер.

Нарастающая скорость полета в неведомом направлении... и...

Контакт начался.

– - В последнее время ты редко стал меня посещать.

– - У меня дела, Гермич, много неотложных дел и даже проблем, -ответил, немного волнуясь, Ворбий.

– - Ты что-то скрываешь от меня? Смотри, Ворбий! Если что..., мне будет терять нечего.

– - Все, что тебе необходимо и важно знать -- ты всегда знаешь, в курсе. Твой личный банковский счет в Швейцарии пополняется не меньше моего.

– - Все это хорошо, Ворбий, но тело!

– - Успокойся, ты получишь и тело. Как только соберем значительные суммы, подыщем тебе крепкого и молодого человека и на его имя переоформим счет. Надо еще поработать.

– - Ты и не можешь себе представить, Ворбий, как мне тяжело.

– - Я понимаю, ты устал. Но поверь мне, го-лубчик, мы еще с тобою порыбачим где-нибудь на роскошных островах, будем пить бочками водку, трахать смазливых девчонок, и с утра до вечера нас будет жарко полизывать солнышко или промокать прохладная тень! А?! Представляешь: сплошное, проливное солнце и множество прохладных промокашек теней, океан или ветвистые заросли, утоляющие жажду остывающего тела, бодрящие пробежки, игры или цивилизованная, комфортная тишина собственного громадного дома. А?!

– - Как ты гадок с такими описаниями, Ворбий! Ты же высасываешь мне душу! Молчи... От этого мне еще больше не по себе.

– - Друг мой! Ты должен потерпеть... Всего-то, может быть, еще каких-нибудь годика два-три.

– - Семь лет прошло. Я уже отчаялся ждать! Лучше бы мне продолжать являться подопытным кроликом.

– - Тебя давно бы уже не было в живых, голубчик мой, а сейчас есть не просто надежда, а действительное, реальное ожидание свободной, прилично не ограниченной жизни. А!? Разве я не прав, Гермич?

– - Хотелось бы думать так...

– - Сам посуди, Гермич, ты приговорен за многочисленные изнасилования молоденьких девочек. За это надо платить, голубчик. Но ты счастливчик! У тебя оказался выбор, ты попал в мою институтскую лабораторию, ко мне. Я произвел с тобой честную, не подложную сделку. В начале, вместо казни, тебя направляют по твоему согласию в мою лабораторию -- везуха! И тут: вместо медленной смерти в институтских застенках, тебе предлагается некоторая работка, командировка, а!? Каково!.. Всего лишь два-три года еще и все, Гермич, и ты -- зановорожденный, молодой и крепкий, красивый парень, а не сорокапятилетняя полуразвалина, а!? Что скажешь?

– - Молчи... Молчи я тебя прошу, Ворбий. И без того сатанинский ужас одиночества. Конечно же, ты прав. Я еще поработаю... Я еще по перетаскиваю этих трахнутых из тела в тело... Тоска, потому и скулю.

– - Хорошо. Теперь о деле, Гермич.

– - Новые инструкции?

– - Похоже так.

– - Я слушаю.

– - Одного пожилого профессора надо будет перетащить в тело молодое.

– - Даже профессор хочет стать бабой! Вонючка.

– - Нет. Ты меня не совсем понял, Гермич. Профессора перетащишь в тело молодого человека.

– - Ну, это другое дело, благородное. А в чем инструкция, Ворбий, для меня такое привычно, не составит особого труда.

– - Так-то оно так, но... Здесь конечный ре-зультат немного другой. Профессора посадишь не как обычно, а вот молодого человека... спустя некоторое время, я подскажу, когда вытащишь.

– - Что, обратно?

– - Нет, голубчик мой.

– - Не понял я тебя, Ворбий, а куда же?

– - Вообще вытащишь.

– - Убить?!

– - Что ты все так называешь нехорошо!