Чтение онлайн

– - Добрый вечер папа, -- сказала Юля, не вставая с табуретки и, опустив глаза на лежащий журнал прямо перед ней на столе, сказала: -- Папа?

– - Что, Юлинька?
– - мягко наклонился к дочери Аршиинкин-Мертвяк.

– - Зачем у нас дома такие вещи?
– - девушка указала рукой на журнал.

– - А что такое?!
– - воскликнул Василий Фе-дорович, -- журнал как журнал. Я его сегодня в нашем почтовом ящике нашел, наверное почтальон перепутал, положил не по адресу.

– - Смотри, -- сказала напористо Юля, -- какие проходимцы существуют!
– и она торопливо разлистнула журнал на том самом месте, где находилась, только что обсуждаемая до прихода профессора на кухню, статья.

Аршиинкин-Мертвяк взял журнал из рук дочери совершенно спокойно и в недоумении успел взглянуть на одно мгновение в сторону Миши, как бы ища поддержки.

– - Юля, -- немного оживился молодой человек, -- все-таки вы преувеличиваете.

– - Нисколько! Прочти папа, прочти, -- настойчиво попросила она отца.

Когда профессор осознал заголовок "Вни-мание! Обратная сторона...", дальше читать он не мог, но делал вид, что читает. Эта статья для него была и в самом деле неожиданностью. Василий Федорович действительно вытащил журнал из собственного почтового ящика сегодня, когда возвращался из Университета домой.

Аршиинкин-Мертвяк почувствовал испуг, перемешанный с восторгом: "Они -напомнили о себе!.. Но что ожидать дальше?.."

– - Ну, и что скажешь, папа?
– - не удержавшись, поторопила отца с ответом по-поводу статьи Юля. Но профессор молчал. Он, все так же продолжал "вчитываться" в статью и ориентировался: в какой форме лучше выказать свое отношение.
– - Судя по твоему виду, папа, так ты, чего доброго, начнешь их сейчас восхвалять и оправдывать!
– - подозревала девушка, пытаясь предугадывать реакцию отца.

– - Зачем же так: с натиском?
– - негромко, исподволь наблюдая за происходящим, попытался предложить сдержанность Миша.

Но последняя фраза дочери, собственно говоря сама подсказала профессору то, как себя вести в отношении статьи и он поспешил определиться:

– - Этика, -- начал не спеша и замысловато он, -- штука основательно серьезная...

– - Вот-вот, папа!
– - одобрила отца Юля, -- Ты философ, профессионал! Ты не должен оставаться в стороне. Где гарантии, что мы все можем спать спокойно, если существуют подобные фирмы? Мне кажется, что ты обязательно должен выступить в этом журнале со своей статьей и насторожить его публику. Пусть все задумаются о гарантиях и потребуют не рекламы, а, прежде всего, убедительных доказательств на право существования подобных фирм, существования однозначного, а не двусмысленного, не двувозможного.

Девушка говорила горячо и напористо. Но молодой человек не заметил, что ее волнительное беспокойство по поводу статьи вызвано всего лишь не безразличным отношением к гостю, в самом прямом смысле как к противоположному полу. И будь на месте этой статьи какая-либо другая, Юлю бы так же понесло в разговор. "Эта статья -- случайное совпадение по моей неосмотрительности произошедшее", -- мыслил про-фессор. И, все-таки, отец усмотрел, правда не сразу, но понял мотив поведения дочери.

Аршиинкин-Мертвяк радовался про себя, за то, что дочь не равнодушна к Мише, это и входило в план его сегодняшнего вечера, но и муть сосала его душу. Ревность и неуверенность в проектируемом исходе заставляли его внутренне переживать, излишне сосредоточиваться, а за это приходилось расплачиваться рассеянностью.

Но главное! Василий Федорович понимал главное. Это -- цель... Она вела и вселяла надежду. Одержимость -- это путь Победителя. Победителя невозможно убить и нельзя победить, потому что -- Победителю не с кем сражаться, в противном случае, он не Победитель...

– - Вы уж меня простите, конечно...
– - обратился к девушке и ее отцу молодой человек, -- насколько я понимаю, я был сегодня приглашен в гости помочь порешать шахматные задачи.

– - Да-да!
– - воскликнул профессор, спохватившись, точнее ухватившись за эту подсказку гостя, -- Юля!
– - обратился он к дочери, будто одновременно оправдываясь и перед нею за нетактичность дальнейшего продолжения разговора о журнальной статье в присутствии гостя, и перед молодым человеком за свою невнимательность и рассеянность, -- Я и в самом деле пригласил Мишу для решения задачек, -- Василий Федорович развел руками.

– - Хорошо, -- немного обиженно согласилась Юля, -- я сейчас налью вам чая и не буду мешать.

– - Молодой человек, -- обратился профессор к Мише и немного вытянулся во весь рост, неловко имитируя тем самым стойку "смирно".
– - Я готов к бою. Приглашаю вас пройти в мой кабинет.

– - Вы на меня не обиделись?
– - приостановившись по выходу из кухни, спросил молодой человек у девушки.

– - Идите сражаться, Миша. Мужчины должны быть на поле боя, а не дезертировать!
– - игриво сказала девушка и обронила улыбку. И Миша тот час обнаружил в своей душе какую-то необъяснимую, но приятную находку. Ничего подобного он еще не встречал и потому удалился в кабинет вслед за профессором, задумчиво улыбаясь...

Не спеша, с расстановками передвигались шахматные фигуры по лакированной смуглой доске. Противники сидели в кабинете друг против друга у рабочего стола профессора. Рядом с шахматной доской лежала разлистнутая брошюра с задачами. Так же, не спеша и с расстановками противники переговаривались между собой.

– - И все-таки, -- молодой человек выдержал паузу и переставил своего слона.
– - Вы не любите играть в шахматы, Василий Федорович. Признайтесь, что так.

– - Молодой человек ошибается. Скорее... я... не люблю проигрывать.

– - Проигрыш -- вывод и опыт. Выигрыш -- не всегда. Так говорил мой первый учитель по шахматам.

– - Ваш учитель был совершенно прав, Миша. Но выигрывает лишь опытный...

– - Верно...Но шахматы, уважаемый профессор, вы все-таки не долюбливаете.

– - Может быть... Может быть, Миша... А что любите вы, кроме...
– Аршиинкин-Мертвяк воз-мутился.
– - Ну, так нечестно! Без этой туры мне вас не обойти.

– - Что поделать, сдавайтесь. Я ее честно вы-играл, Василий Федорович.

– - Ладно. Попробуем заново. Не возражаете?

– - Я для этого здесь и сижу, чтобы помочь вам отыскать правильное решение задачи, -- сказал молодой человек.

Все фигуры были снова расставлены по схеме и противники опять приступили к ее разработке, и так же медленно переговаривались.

– - Так все же, что же любите вы, кроме... спорта и автомеханики? А?.. Молодой человек...

– - Наверно, скорее всего ничего существенного больше не люблю.

– - А как моя... дочь?

– - Юля?..