Чтение онлайн

Архивариус провел куда большую работу, чем просил инспектор. Он проверил книги и записи не за двадцать, а за все двадцать пять лет. И нашел.

В небольшой деревушке у самых границ Старых Лесов, в церковной книге зарегистрировано рождение девочки. Люция Аструм. Это было тем, за что зацепился старик.

Губы Кассиана дрогнули в невеселой усмешке. Еще одна скрывала свое имя, оставив его почти на виду. Аструм. Астра. Звездный свет. Он качнул головой, выписывая на чистый лист бумаги этот факт и продолжил чтение.

Родители – странствующие ремесленники, мать – ткачиха, отец – резчик по дереву. Ничего необычного. А вот дальше почерк старика дрогнул на несколько слов, слегка сменив наклон.

Церковью в книге оставлена надпись за именем младенца. Гласит «Отмечена тихим светом. Прикосновение умиротворяет ищущие души»

.

И это в век, когда хождение святых по земле отрицается самой верой.

Кассиан замер. «Отмечена тихим светом». Это могло быть ничего не значащей метафорой набожного деревенского священника. А могло… могло быть первым, смутным указанием на то, чем она по-настоящему владела.

Указывалось, что вскоре поле рождения вся семья покинула деревню. Далее история обрывалась. Следующая запись датировалась несколькими годами позже. Оба родителя погибли во время внезапного паводка, смывшего лагерь ремесленников. Девочка пропала. Тело не нашли. Предположительно, унесено водой.

Перо инспектора вывело следующую запись. «Сирота. Пропавшая без вести. Предположительно мертвая.» На последнем слове он остановился, чувствуя что-то похожее на жалость. Сирот в городе хватало, он уже стольких видел и даже ловил за серьезные и не очень преступления. Но что-то в этой девушке отличало ее от уличных воришек и мелких информаторов.

Но несмотря на запись о смерти, архивариус на этом не остановился. Он копнул глубже, проверив отчеты странствующих лекарей и торговцев за те годы. И нашел совпадение. В одной из деревень к югу усилилась магическая активность. Для проверки отправили комиссию из Комитета, к приезду которой десятка два деревенских почти поубивали друг друга. Вдобавок нашли несколько свежих могил и перепуганных жителей, которые указали лишь на один дом.

В доносе было указано, что в доме старосты появилась молодая ведьма. К ней ходила за мелочью, как к мелким шарлатанам –вещи сыскать, приворот получить да скотину вылечить. При том ни трав, ни колдовских артефактов не найдено. По записям допросов выяснено, что обвиняемая только говорила то, что видела, рассказывая людям правду, как добыть желаемое. Ясное дело, что не для всех желаемое только добро. Видимо, о Комитете она не знала, раз всю правду так легко выложила. В архивном деле есть выписка с допросом – она не понимала, что делала, просто правду говорила. А обвинили ее в умышленном принуждении людей с использованием несанкционированной магии без наличия разрешения.

Кассиана словно ужалило. Те самые слова, когда она пыталась оправдаться. «В этот раз я ничего не делала!» Она помнила, что сделала в прошлый раз. Если причиной была правда, которую всем говорила, то вина была не в магическом влиянии, а просто в детской наивности.

Ее уже обвинял Комитет. Ей грозило наказание. А ему было прекрасно известно, что должно было с ней случиться за такое преступление. И все же она была жива, и здесь, прямо в столице, под носом у Комитета, который, если и упустил ее, должен был искать со всеми собаками и инспекторами.

Как она выжила? Как попала к Сильвану? Архивариус не нашел ответов. Последний отчет сообщал о рассмотрении дела, а дальше ни одной записи

Не было никаких «запретных кровей», никаких связей с темными культами или беглыми некромантами. Была лишь девочка с необъяснимым даром, которую судьба жестоко покарала, и которая чудом нашла приют.

Сложив листы в стопку, он перевел взгляд на окно – на ночном облачном небе не было видно и проблеска звезды. Сейчас он мог стать таким небом для Астры. Стать той самой серой тучей, которая приложит это письмо к нужному отчету, начнет бурю, и ей негде будет спрятаться, некуда будет бежать. Комитет зажмет ее в кольцо в городе и расправится с ней не только за магию, но и за побег, если таковой имел место.

Но его рука не поднималась взять исписанные листы и направиться в кабинет. Они горели у него в пальцах, как раскаленное железо. Это было не доказательство вины. Это было… оправдание. Объяснение. История жизни, а не улика.

Что же ему оставалось? Скрыть информацию? Это было бы прямым предательством долга. Его могли разжаловать, осудить, посадить в тюрьму.

Кассиан резко отодвинулся от стола и стал мерить шагами комнату, потирая пульсирующие виски. Его разрывало изнутри от невозможности сделать правильный выбор. Каленым железом его жгло чувство долга, и ножом в сердце кололо желание сделать… хоть что-то. Что-то, что помогло бы избежать этого кровопролития. Он посмотрел на свое отражение в темном стекле. Бледное, изможденное лицо с запавшими глазами. Лицо незнакомца.

Выбор, которого он так боялся был сделан еще несколько дней назад. Он сделал его в тот миг, когда не донес на Верити. Когда написал то письмо. Он уже шагнул за черту. Теперь дело было за малым – признаться в этом самому себе.

Книга на столе звонко щелкнула несколько раз, пока мужчина достал из шкафа обычный серый плащ и спрятал листы во внутренний карман. Кассиан не мог решиться сделать финальный шаг, пока не найден последний фрагмент головоломки. И для этого придется пойти на крайнюю меру.

Ночной воздух был холодным и чистым. Он глубоко вдохнул, стараясь унять дрожь в руках. Путь лежал только в одном направлении.

Среди темных силуэтов соседних домов, окна первого этажа лавки светились почти волшебным золотистым светом. Постаравшись выбросить из головы воспоминания о свечении пера, Кассиан пробрался в переулок между домами, приметив то самое окно на втором этаже. Оно было темным, с улицы было видно едва колышущуюся занавеску. Если в лавке внизу горел свет, то наверняка наверху никого не было.

Это был рискованный, отчаянный безрассудный шаг. Но он зацепился за выступающие камни в стене здания и подтянулся наверх. Пальцы, привыкшие лишь к магии и бумаге, соскальзывали и подрагивали от непривычного дела, но он упрямо двигался вверх, пока не зацепился за подоконник.

Еще один рывок, и он по пояс оказался в оконном проеме, пытаясь рассмотреть помещение. Луна, словно насмехаясь выглянула в просвете облаков, ударив его в спину потоком света. Кассиан застыл.

Астра была здесь. Всего в нескольких шагах от окна, она стояла перед кроватью и держала в руках поблескивающий пузырек с красной пробкой. До боли знакомый пузырек.

Мужчина дернулся вперед, быстрее, чем успел подумать.

– Не пейте! – сорвался с губ крик, прежде, чем он выбил пузырек из рук девушки.

Она отшатнулась, испуганно взвизгнув. Стекло со звоном разбилось, сонное снадобье разлилось по полу под сапогами Кассиана. Он не сразу понял, что дыхания едва хватало, пока он с ног до головы оглядывал Астру, прижавшуюся к стене, сжимающую руки перед грудью не для нападения. Скорее в отчаянной попытке прикрыться.

– Я…

Осознание сделанного волной обрушилось на воспаленный разум. Он шагнул назад, потом еще, поднимая руки в мирном жесте.