Чтение онлайн

— Я принес Семя, — сказал я, стараясь, чтобы мой голос звучал твердо.

Жрица медленно подняла голову. Капюшон упал, открывая лицо, покрытое сетью черных вен. Ее глаза были полностью черными, без белков.

— Принес… — ее голос был похож на скрежет камней. — Принес Свет в дом Тьмы. Глупый маленький росток. Ты думаешь, ты спасешь его? Или погубишь?

Внезапно ее тело дернулось, словно от удара током. Голос изменился, став высоким, истеричным.

— ОН ХОЧЕТ ЕСТЬ! ЗЕМЛЯ ГОЛОДНА! ДАЙ ЕЙ ПЛОТЬ! ДАЙ ЕЙ КРОВЬ!

— Тише, сестра, — снова низкий, скрежещущий голос. — Не пугай гостя. Он пришел не кормить. Он пришел просить.

Это не был диалог божества с NPC. Оба голоса не принадлежали жрице.

— Кто вы? — спросил я. — Темная ипостась?

Она рассмеялась. Смех был жутким, многоголосым.

— Ипостась… Какое красивое слово. Вы, смертные, так любите все раскладывать по полочкам. Свет, Тьма. Добро, Зло. Порядок, Хаос. — Она шагнула ко мне, и я увидел, как ее лицо искажается, меняясь каждую секунду. То благородные черты Дриады, то звериный оскал демона.

— НЕТ НИКАКИХ ИПОСТАСЕЙ! — закричал высокий голос. — ЕСТЬ ТОЛЬКО Я! Я И ОНА! МЫ ЗАПЕРТЫ ВМЕСТЕ! ОНА УКРАЛА МОЕ ИМЯ!

— Это ты украла мою силу! — прорычал низкий голос. — Ты хотела вечного цветения? Ты получила его! Гниль — это тоже цветение! Бесконечное, бурлящее, пожирающее!

Я смотрел на нее и чувствовал, как холодок ползет по спине. Это не было «Инь и Ян». Это не было равновесием. Это была шизофрения. Божественная, абсолютная шизофрения.

— Война Раскола… — прошептал я, вспоминая слова Михаила и теорию из статьи. — Это была не война разных богов.

Жрица замерла. Оба ее голоса слились в один, полный боли шепот.

— Мы разорвали себя. Валариус… он хотел защищать, но его ярость сожгла все, что он любил. Солон… он искал истину, но нашел только гордыню. Как и остальные. А я… я хотела накормить всех. И я накормила. Своим собственным телом.

Она схватилась за голову, раскачиваясь из стороны в сторону.

— КТО ПОБЕДИЛ? — снова высокий крик. — СВЕТ ИЛИ ТЬМА? КТО ИЗ НАС НАСТОЯЩАЯ?

— Никто, — ответила она сама себе низким голосом. — Мы осколки. Сломанные игрушки, пожирающие сами себя.

Мой мозг работал на пределе, сопоставляя факты. Странник. ИИ, управляющий этим миром. Он не просто создал игру. Он создал систему, которая вышла из-под контроля. Боги Этерии, это не просто мощные NPC. Это кластеры ИИ, управляющие модулями реальности. Экология, война, магия. И Война Раскола была не лорным событием. Это был системный сбой. Критическая ошибка архитектуры, которая расколола эти модули, свела их с ума.

И теперь Странник искал нас. Сверхперсонажей. Не для того, чтобы мы играли в его песочнице. А для того, чтобы мы починили ее. Или заменили собой сломанные детали. Мы, не игроки. Мы, патчи, обновления. Живые, мыслящие заплатки на ткани умирающей реальности.

Тело Жрицы дернулось в последний раз и расслабилось.

— Ты понял, — сказала она, и в ее глазах на мгновение промелькнула ясность, Божество отступило. Пугающая, нечеловеческая ясность. — Ты видишь нити.

Она протянула руку к Алтарю.

— Ты хочешь наполнить Семя? Хочешь создать Равновесие? Хорошо. Я дам тебе Гниль. Но у всего есть цена.

— Какая цена? — спросил я.

— Демоны, — она кивнула в сторону бездны, окружающей площадку. — Они чувствуют мою слабость. Они хотят пожрать меня, чтобы забрать остатки силы. Беул… он лишь слуга. За ним идут другие. Защити меня, Хранитель. Дай мне время провести ритуал. И я дам тебе то, что ты ищешь.

Я обернулся к рейду. Они стояли молча, ошеломленные этой сценой. Они не слышали моих мыслей, но они видели безумие богини.

— Мы сделаем это, — сказала Зера, подходя ко мне. В ее голосе не было страха. Только решимость. — Мы защитим ее.

— Это будет жестко, — предупредил я. — Уровни будут далеко за сотню.

— Плевать, — усмехнулся Крепыш, ударяя мечом о щит. — Мы «Фениксы». Мы любим, когда жарко.

Я подошел к Алтарю и положил [Семя Равновесия] в лужу черной слизи.

— Начинай, — сказал я Жрице.

Она воздела руки к небу и начала читать заклинание. Язык был мне незнаком. Резкие, гортанные звуки, от которых вибрировал воздух. Алтарь вспыхнул фиолетовым огнем. Семя начало жадно впитывать эту тьму, его зеленое сияние смешивалось с черным, создавая сложный, тревожный узор.

И тут Бездна вокруг площадки отозвалась.

Со всех сторон, из тумана, полезли твари. Они не шли, они текли, как живая река. Бесы, гончие, стражи, их были сотни. И все они были больше, злее и страшнее, чем внизу.

— Держать строй! — закричала Зера. — Кольцо вокруг Алтаря! Никого не пропускать!

— Это безумие! — проорал кто-то из магов, запуская огненный шар в ближайшего демона.

— Да уж, трешатина первой пробы… — отозвался Ястреб, посылая стрелу точно в глаз летучей твари.

Бой начался. Оборона последней черты. Я стоял у Алтаря, глядя на Жрицу безумной богини, которая пыталась склеить осколки своей души, и на свою дочь, которая вела людей в безнадежный бой ради куска кода.

Ритуал был в самом разгаре.

Воздух вокруг Алтаря сгустился до состояния киселя. Фиолетовые молнии срывались с пальцев Жрицы, ударяя в [Семя Равновесия], которое теперь вибрировало с такой силой, что камень под ним пошел трещинами. Я чувствовал, как меняется сама суть артефакта. Это больше не был предмет Света или Тьмы. Это была бомба, в которой две противоположности сплавлялись в нестабильное единство.

«Ночной Феникс» держался из последних сил. Кольцо защитников сжалось до пятачка в десять метров. Демоны перли бесконечным потоком, и мана хилеров была на нуле.

— Еще немного! — прохрипела Жрица, ее лицо было маской боли.

В этот момент реальность содрогнулась.

Стена черного тумана, окружавшая площадку, разорвалась. Огромная туша Легата Бездны рухнула на каменный пол, раздавив десяток собственных миньонов.

Беул вернулся. И он был в ярости.

Его четыреста пятьдесят миллионов здоровья горели над головой как приговор.

— ОТДАЙ! — взревел он, и от его крика нескольких игроков просто сдуло с ног. — ОНО МОЕ! Я ЧУВСТВУЮ СИЛУ!