Чтение онлайн

— Танки, занять сектора! — мой голос, лишенный поддержки интерфейса, прозвучал сухо и резко.

Я видел, как над головами игроков вспыхнула новая шкала. Не красная и не синяя. Фиолетовая, с рваными краями.

[ Внимание! Наложен эффект: Поле Безумия.]

[ Текущий статус: 5/100.]

Апостол просто развел руки, и пространство вокруг него начало искажаться, распадаясь на блоки. Те, кто стоял слишком близко, вдруг замерли. Я увидел, как шкала над головой одного из паладинов Сталевара мгновенно заполнилась до краев.

Игрок не упал. Вокруг него из самого воздуха соткался прозрачный кокон, похожий на кристалл. Внутри этого кокона время словно замерло: капля пота на лбу воина застыла в падении, а его глаза остались широко распахнутыми, глядя в пустоту.

— Никто не умирает! — закричал я, перехватывая [Лунный Светоч]. — Если шкала заполнится, вы выбываете из боя! Это стазис! Не наступайте на светящиеся плиты!

Мой [Взгляд Аналитика] по-прежнему выдавал серую кашу, но теперь я видел ритм боя иначе. Я смотрел на то, как Апостол переносит вес тела, как меняется свечение золотых швов на его коже перед выбросом энергии.

— Снайдер, шаг влево! Сейчас ударит конусом! — скомандовал я, видя, как эльфийская часть химеры делает вдох.

Дима рванулся в сторону за мгновение до того, как из пасти существа вырвалась волна искажения.

— Сталевар, не бей! — мой окрик остановил гнома в полуметре от босса. — Жди пульсации в груди! Если ударишь сейчас, всё Безумие вернется тебе в десятикратном размере!

Я вел рейд, как дирижер ведет оркестр в центре пожара. Каждое движение, каждый взмах меча подчинялись моему голосу. «Фениксы» кружили по периметру, отвлекая босса, «Волки Одина» методично вливали урон в «окна» уязвимости.

В какой-то момент посох в моих руках раскалился так, что ладони начало жечь даже сквозь перчатки. Удир снова подал голос, и на этот раз его шепот был похож на рокот прилива.

— Шаттеринг не был ошибкой программиста, Хранитель… — голос бога Холода пробирал до самого основания моего сознания. — Это был выбор. Попытка богов Этерии отделить свою боль, свои сомнения и страхи от своей силы. Они хотели стать чистыми функциями, идеальными инструментами Странника. Но нельзя отрезать тень, не повредив плоть.

Апостол Раскола взмахнул руками, и еще два игрока из подкрепления оказались заперты в прозрачных коконах. Шкала Безумия у остальных медленно, но верно ползла к середине.

— Те, кто остались в Этерии под именами богов, это лишь искаженные огрызки, — продолжал Удир. — Они потеряли целостность, и вирус Роланда легко находит в них пустоты для заражения. Мы, Спящие, те, кого изгнали в Изнанку вместе с этой «болью», единственные, кто сохранил память о том, что значит быть Целым. Мы носители иммунитета.

Я почувствовал, как от посоха к моему сердцу потянулась тонкая нить ледяной энергии.

— Привей их нашей памятью, Искатель. Или они все станут кормом для Роланда. Его «Рай», это кладбище функций, лишенных воли.

Я осознал. Апостол Раскола — это замок, а мой посох — ключ. Но чтобы повернуть его, нужно было перестать просто защищаться.

— Зера, Сталевар, Светозар! — я влил в голос всю ментальную мощь своего класса. — Слушайте меня! Собираемся в центре! Нам нужно объединить ману!

— Маркус, ты с ума сошел?! — крикнула Аня, уклоняясь от костяной иглы. — Если мы сгрудимся, он накроет нас всех одним АоЕ! Мы все окажемся в коконах!

— Доверьтесь мне! — рявкнул я. — Это не баг, это единственный путь к победе!

Рейд, колеблясь, начал стягиваться к моей позиции. Апостол Раскола, словно почувствовав легкую добычу, замер в центре арены. Его золотые швы вспыхнули ослепительным фиолетовым светом, подготавливая финальный выброс, который должен был стереть наш рассудок разом.

— [Синхронизация Наследия]! — я ударил [Лунным Светочом] о прозрачный пол.

В этот момент Холод Удира вырвался наружу. Не мороз, приносящий смерть. А «инъекция целостности». Ледяная волна прошла сквозь игроков, смывая фиолетовое марево Безумия. Галлюцинации, страхи, навязанные Роландом утопии — всё это рассыпалось перед лицом первобытной правды Спящих Богов.

Апостол Раскола содрогнулся. Его идеальные части начали отторгать друг друга. Эльфийское лицо пошло трещинами, рука орка бессильно повисла, а золотые швы начали чернеть и гаснуть. Существо, созданное из лжи об «идеальном порядке», не выдержало соприкосновения с кодом Истинной Памяти.

— Огонь по ядру! Сейчас! — скомандовал я.

Рейд обрушил на босса всё, что у него было. Без защиты Безумия Апостол оказался хрупким. Под градом стрел Димы, заклинаний Михаила и ударов «Стальных Братьев» химера начала распадаться. Но не на части — на элементарные полигоны, которые мгновенно теряли цвет и форму.

Тридцатипроцентный рубеж здоровья босса был пройден под восторженный рев рейда.

Арена Шаттеринга содрогалась от мощи наших объединенных атак. Сталевар и его ветераны вколачивали свои молоты в основание Апостола Раскола, Снайдер с точностью хирурга отправлял стрелу за стрелой в пульсирующие сочленения, а Михаил сплетал из музыки и маны щиты такой плотности, что фиолетовое марево безумия бессильно разбивалось о них.

Победа казалась осязаемой — горьковатой, как озон, и жаркой, как расплавленный металл. Аналитическая часть моего сознания, даже лишенная привычного интерфейса, уже вычерчивала победный финал. Еще несколько минут этой яростной синхронизации, и химера Роланда превратится в архивную пыль.

— Не сбавлять темп! — мой голос гремел под сводами костяного стадиона. — Дожимаем ядро!

Апостол Раскола вдруг перестал сопротивляться. Его руки, только что сеявшие стазис и хаос, безвольно опали. Громадное тело, сшитое из идеальных фрагментов, замерло в неестественной, сломанной позе. Золотые швы на коже химеры начали гаснуть, но вместо ожидаемого распада произошло нечто иное.

Весь зал мгновенно залило светом. Мертвенно-белый, стерильный цвет «пустого кадра». Словно кто-то выкрутил яркость монитора на максимум, стирая тени, объемы и саму перспективу. Обсидиановые плиты пола, костяные стены, парящие в вышине инструменты — всё утонуло в этой белой пустоте.

— Что… что это? — крикнула Зера, прикрывая глаза ладонью. — Маркус, у меня пропала панель команд!

— Лаги… — выдохнул Снайдер, чей лук в руках стал казаться плоским нарисованным объектом.

Голос раздался не из пасти босса. Он пришел отовсюду — из стен, из пола, из самого воздуха, резонируя с нашими капсулами. Низкий, спокойный, пугающе знакомый.