Чтение онлайн

В центре этой симфонии блеска, не касаясь пола, парил босс.

Зеркало Истины

Уровень:???

Тип: Экзистенциальный фильтр

Это был огромный кристаллический многогранник, напоминающий ограненный алмаз размером с карету. Он медленно вращался вокруг своей оси, и каждая его грань выбрасывала в зал снопы ослепительно белого, холодного света. Он не издавал ни звука, не проявлял агрессии, не нападал. Он просто был. Совершенный, холодный и безмолвный.

— Осторожно, — мой шепот прозвучал в тишине как гром. — Не смотрите в грани. Работайте через периферийное зрение.

Но было уже поздно. Магия этого места срабатывала не при контакте, а при простом осознании присутствия.

Интерфейс группы, едва восстановившийся после прошлой схватки, снова окрасился в тревожные тона. Фиолетовая шкала «Рассудка», которая только что вернулась к сотне, мелко задрожала и начала стремительно сокращаться.

[Внимание! Инициация процесса: Самоактуализация.]

[Рассудок: 95%… 90%… 85%…]

Я почувствовал, как мой взгляд, вопреки воле, притягивается к ближайшей стене. Отражение там начало меняться. Это больше не был Маркус, Маг-иллюзионист в синей мантии. В глубине стекла, затянутой легкой дымкой, я увидел Андрея Воронцова. Но не того уставшего мужчину из «золотой клетки» корпорации.

Там, в зеркале, я стоял на залитой солнцем кухне своей старой квартиры. Пахло свежезаваренным кофе и домашним печеньем. Рядом смеялась Аня — маленькая, еще не знающая, что такое «вайп» и «корпоративный сектор». А за столом сидел отец, бодрый, здоровый, без трости и дрожащих рук. Он смотрел на меня с гордостью, и я кожей чувствовал тепло этого взгляда.

«Зачем тебе этот холодный Арден, Андрей? — прошептал голос в моей голове, точь-в-точь похожий на голос отца. — Вернись. Здесь всё так, как должно быть. Здесь ты не актив. Здесь ты дома».

Жгучее желание шагнуть внутрь, разбить эту тонкую преграду и раствориться в этом покое, стало почти невыносимым. Рассудок таял, как кусок льда на раскаленной плите.

— Не смотрите! — выкрикнул я, но мой голос прозвучал вяло, лишенный прежней командной силы.

Справа от меня Михаил замер, выронив лютню. Бард стоял абсолютно неподвижно, его руки бессильно висели вдоль тела. Я посмотрел в его сторону и благодаря [Взгляду Аналитика] увидел его «Истину».

В зеркале перед ним Михаил Соколов не был Легендой. Он стоял на своих собственных ногах посреди оживленной московской улицы. На нем был простой гражданский костюм, он дышал полной грудью, и его лицо не было бледным. Он просто шел — легко, уверенно, ощущая каждый шаг, каждый толчок крови в здоровых ногах. Его копия в зеркале остановилась, повернулась к нему и протянула руку, маня за собой.

— Я стою… — губы Михаила дрогнули, по щеке скатилась слеза. — Андрей, я… я чувствую пальцы ног. Там, в отражении… я цел. Там нет капсулы. Нет трубок. Там есть только я и дорога.

«Останься здесь, Михаил, — шептало Зеркало тысячами голосов. — Зачем тебе возвращаться в то изломанное тело? Здесь ты никогда не упадешь. Здесь ты — истинный».

[Рассудок Михаила: 45%. Угроза необратимого погружения.]

Елена, наш несокрушимый медведь, тоже почти сдалась. Она приняла человеческий облик, её посох друида медленно опустился на пол. Она смотрела в огромное зеркало, занимавшее добрую половину стены.

Там она видела себя в образе Искры. Но это не был агент «НейроВертекса». Это была истинная Богиня Этерии, восседающая на троне из живого света. Вокруг неё не было аналитиков, не было Стригунова с его конвоем, не было Олега. Она правила этим миром по праву создателя, её воля была законом, а Странник склонял перед ней голову как верный слуга.

— Свобода… — прошептала Елена, и в её глазах, обычно таких холодных и расчетливых, я увидел тоску такого масштаба, что мне стало страшно. — Никаких отчетов. Никакого надзора. Только я и мой мир. Чистый код, подчиняющийся моей любви, а не их жадности.

Весь рейд замер. Двадцать два игрока, элита серверов, превратились в галерею восковых фигур. Сталевар смотрел, как его гильдия строит город-крепость, которая никогда не падет. Зера видела мир, где она — признанный лидер, не нуждающийся в советах отца. Даже Шнырь, наш мерцающий плут, застыл перед маленьким осколком, в котором он видел себя… человеком? Нет, он видел себя легендой Нижнего Города, чье имя произносят с трепетом, а не с брезгливостью.

Шкалы рассудка над головами игроков мигали красным. Мы проигрывали не в бою — мы проигрывали в желании жить. Роланд нашел самое страшное оружие: он предложил нам то, что мы потеряли в реальности, и сделал это предложение настолько убедительным, что сама смерть в Этерии казалась меньшим злом, чем возвращение в капсулу.

— Это… ложь… — я заставил свои непослушные пальцы сжаться на рукояти [Лунного Светоча].

Холод Удира, всегда такой пугающий, сейчас стал моим единственным якорем. Боль от обжигающего мороза в ладонях помогала удерживать ускользающее сознание.

— Слушайте меня! — я попытался вложить в голос остатки ментальной энергии, но звук утонул в зеркальном блеске. — Это не вы! Это бэкапы ваших желаний! Роланд просто сканирует ваши кэш-файлы и визуализирует их! Если вы шагнете туда, вы станете просто набором данных для его «Обновления»!

Никто не шевельнулся. Михаил уже сделал шаг к зеркалу, его рука коснулась холодной поверхности стекла. Елена закрыла глаза, отдаваясь видению своего божественного величия.

Угроза стала критической. Еще несколько секунд — и рейд превратится в армию призраков, чей разум навсегда останется в плену «идеальных» копий, пока их тела в реальности будут медленно умирать в капсулах.

Я посмотрел на [Зеркало Истины]. Многогранник вращался всё быстрее, наливаясь ослепительным светом, поглощая наши воли, превращая наши души в топливо для своей безупречной утопии. И я понял: аналитика здесь бессильна. Нельзя логически доказать человеку, что его мечта — это ошибка. Нужно просто разбить источник света.

— Удир, — прохрипел я, чувствуя, как рассудок падает до отметки в 15%. — Если ты Баланс… покажи им цену их мечты. Покажи им Холод.

Я активировал посох на полную мощность, направляя импульс не в босса, а в сам зал. В зеркала. В наши мечты.

Ледяной шторм, сорвавшийся с навершия, стал не просто магией, он оказался вирусом реальности. Иссиня-черный иней начал стремительно покрывать зеркальные панели. Пасторальная кухня в моем зеркале мгновенно замерзла, превратившись в склеп. Лицо отца в отражении пошло трещинами, его улыбка застыла в жуткой гримасе, а глаза налились пустотой.

Мир Михаила в зеркале тоже рухнул. Идеальная Москва покрылась ледяной коркой, люди-тени замерли, превратившись в хрупкие статуи, а дорога, по которой он так хотел идти, оборвалась в бездну.