Чтение онлайн

[Группа][Шнырь]: Босс… я говорил про пустые папки. Я ошибся. Он не выкидывает бумагу в корзину. Он делает из них обои для своего нового дома. У них больше нет имен, только подписи на полках.

Плут смотрел на ряды кубов с глубоким, экзистенциальным ужасом. Будучи «живым NPC», он понимал: если Роланд доберется до него, он не просто забудет доки Лирии — он станет еще одним кирпичом в стене, бесконечно переживающим момент получения своего первого золотого.

— Теперь вы понимаете, почему мы не можем отступить? — я обвел взглядом поредевший рейд. — Если мы не остановим Роланда сейчас, Этерия превратится в это. В бесконечный склад зацикленных душ, подпитывающих его «идеальный» мир. Мы, следующая партия на эти полки.

— Ломаем? — Сталевар вскинул молот, глядя на куб со своим товарищем.

— Нет! — Елена преградила ему путь. — Если ты разобьешь ячейку сейчас, цикл оборвется некорректно. Код Кругара просто рассыплется, и он в реальности получит тяжелейшую травму мозга. Мы не можем спасти их отсюда. Только из ядра. Только убив Роланда или деактивировав систему Обновления.

Я посмотрел вперед, туда, где за рядами «библиотеки душ» виднелись массивные двери Арены Шаттеринга.

— Идем, — мой голос стал холодным и твердым, как лед Удира. — У нас больше нет права на сомнения. Каждая секунда нашего промедления — это новый куб на этих стеллажах.

Продвигаясь через Фабрику Личностей, мы старались не смотреть по сторонам, чтобы не видеть блаженных улыбок тех, кто уже стал частью архитектуры. Мы были последними свободными переменными в этой системе, и теперь наша цель стала предельно ясной: мы должны были обрушить это здание, построенное на украденном счастье, даже если нам придется вырвать его фундамент вместе с собственными воспоминаниями.

Мы вошли в широкий коридор, ведущий к пику Цитадели.

Но здесь эстетика Квартала Порядка дала сбой. Стены больше не были гладкими — их покрывали бесконечные строки логов, высеченные в камне. Я замер, вчитываясь в символы, и почувствовал, как во рту появляется металлический привкус страха.

Это были мои отчеты. Мои служебные записки по проекту «Ковчег», мои расчеты вероятностей, мои жалобы на «эффективных менеджеров». Но они были вывернуты наизнанку, переписаны с использованием терминов Гнили. То, что я называл «адаптивным обучением», здесь именовалось «ассимиляцией плоти». Моя «система безопасности» превратилась в «протокол аннигиляции воли».

Роланд не просто украл мои черновики. Он возвел на них храм, извратив каждое слово, каждую идею. Я шел по коридору, который был построен из моих собственных интеллектуальных шрамов.

— Впереди заслон! — выкрикнул Снайдер, указывая вперед.

Коридор расширялся в три последовательных зала, и в каждом из них нас ждала фигура, преграждающая путь.

Первым на нас двинулся [Шепот Формы]. Полупрозрачное существо, постоянно меняющее очертания. Стоило нам вступить в бой, как в ушах возник белый шум, статика, которая становилась громче с каждым произнесенным заклинанием.

[Внимание! Наложен эффект «Шум» (1 стак). Скорость каста снижена на 10%.]

— Не спамить абилками! — скомандовал я, видя, как маги рейда начинают заикаться в своих формулах. — Бьем по очереди! Даем «шуму» спадать!

Едва мы развоплотили Шепот, как вошли в зону действия [Голоса Порядка]. Этот босс выглядел как застывший водяной столб. Он не двигался, но вокруг него возникали геометрические зоны стазиса. Игроки, попавшие в них, замирали, превращаясь в статуи на пять долгих секунд.

— Смотрите на пол! Предупреждающая анимация, мерцающие квадраты! — я маневрировал между зонами, но вдруг заметил странное.

Мой [Взгляд Аналитика] дернулся и погас. Вместо привычных данных о резистах и кулдаунах босса я увидел лишь серые пустые квадраты. Система Цитадели окончательно заблокировала мой основной инструмент. Интерфейс сдох. Я вытащил анализатор, но он даже не включился.

— Черт… — прошипел я, убирая бесполезный анализатор.

Теперь я был слеп в понимании цифр. Но я всё еще был архитектором.

В третьем зале нас ждала [Тень Воли]. Самый мерзкий из троицы. Стоило ему взмахнуть руками, как мир перевернулся. Лево стало правым, верх — низом. Игроки начали врезаться в стены, пытаясь отойти назад, и прыгать в бездну, думая, что делают шаг вперед.

— Стоять! — заорал я, хватаясь за посох, чтобы не упасть. — Не верьте интерфейсу! Он лжет! Слушайте мой голос! Снайдер, поворот на 180 градусов и стреляй! Елена, бей в противоположную сторону от замаха! Командиры групп, руководите своими бойцами!

Мне приходилось анализировать каждое движение моба физически. Я смотрел, как Тень Воли наклоняет голову перед ударом, как расширяется сияние в его груди перед выбросом энергии. Я считывал тайминги по его анимации, а не по иконкам баффов. Это был возврат к истокам, к тому самому первому бою в лесу, где я учился выживать без подсказок системы.

Мы прогрызли этот коридор зубами и волей. Когда последняя Тень рассыпалась искрами, инверсия исчезла, оставив нас дезориентированными и измотанными.

— Мы дошли, — Елена, чья медвежья шкура была покрыта инеем после зон стазиса, указала на массивную дверь в конце галереи.

За ней больше не было коридоров. Только Арена Шаттеринга. Место, где Роланд планировал завершить «Обновление».

Я посмотрел на своих спутников. Нас осталось двадцать два. Осколки воли, собранные в один кулак. Мой интерфейс по-прежнему выдавал лишь серые квадраты, но мне они были больше не нужны. Я видел решимость в глазах дочери, сосредоточенность Димы и тихую ярость Михаила.

— Шнырь, ты видишь что-нибудь за дверью? — спросил я, не оборачиваясь.

— Босс, там нет двери. Там просто… конец. Последний абзац. Мир там так натянут, что звенит. Если мы зайдем, назад пути не будет. Совсем.

— Нам и не нужно назад, — я толкнул створку. — Мы пришли, чтобы поставить здесь точку.

Свет Арены Шаттеринга хлынул нам навстречу, и мир Ардена окончательно перестал существовать. Штурм Цитадели Безумия вышел на финишную прямую.

Арена Шаттеринга не имела ничего общего с привычными гладиаторскими цирками или залами для финальных битв.

Мы шагнули в пространство, которое выглядело как операционная, увеличенная до размеров стадиона. Стены из безупречно белой кости плавно переходили в зеркальный потолок, на котором застыли сотни хирургических инструментов из темного света. Пол под ногами не просто блестел — он был прозрачным, и под ним, в бесконечной глубине, ворочались потоки данных, похожие на переплетенные змеиные клубки.

В центре этого стерильного величия возвышался [Апостол Раскола].

Это существо было вершиной «Обновления» Роланда. Огромная, четырехметровая химера, сшитая не из кусков мяса, а из «идеальных» версий представителей всех рас. Лицо эльфа с холодными, симметричными чертами, торс орка, переливающийся стальной мускулатурой, руки человека, заканчивающиеся длинными костяными иглами. Все части были подогнаны друг к другу с пугающим совершенством — никаких шрамов, никакой крови. Только тонкие золотые швы, светящиеся в такт пульсации Цитадели.