Чтение онлайн

Сори. Я знаю её. Это Сори. Служанка Хварин. В дораме она была всего в трех эпизодах, она хорошо относилась к госпоже, но не одобряла её поступков, и в финале именно она приносила Хварин последнее письмо в темницу.

Сори. Сори. Хоть что-то знакомое.

— Я… — начинаю я. Голос Хварин дрожит. — Я… плохо спала.

Сори ставит поднос на столик, торопливо поднимает зеркало, кладёт его обратно. Поправляет шкатулку, которую я случайно сдвинула. Потом оборачивается, смотрит мне в лицо, и на её лбу появляется морщинка.

— У вас лицо такое… — говорит она. — Бледное. Совсем-совсем. Дать вам воды?

— Да. Пожалуйста.

Она наливает воду в маленькую фарфоровую чашку, протягивает мне. Я беру. Пальцы слушаются плохо, чашка чуть не выскальзывает. Я делаю глоток. Вода холодная, с привкусом железа.

— Агасси, — Сори стоит на коленях напротив меня. — Может быть, послать за лекарем? Вы вчера легли поздно, и я знаю, мне не положено этого говорить, простите, но мне показалось, что вы плакали.

Я смотрю на неё.

Хварин плакала вчера? До того, как я… до того, как мы поменялись? Из-за чего?

— Я просто… — у меня перехватывает горло. — Сори, какой сегодня день?

Она моргает. Растерянно.

— Агасси… двадцать восьмой день первого месяца. Год Деревянной Лошади.

Год Деревянной Лошади. Это… какой? Я плохо понимаю что она вообще говорит. Где-то начало семнадцатого века, наверное. Сериал был в условном Чосоне, без точной даты.

— А что… что сегодня? — я пытаюсь говорить спокойно. — Какие у меня сегодня дела?

Сори смотрит на меня очень странно.

— Агасси… вы забыли? Сегодня банкет у вдовствующей королевы. По случаю первой полной луны. Госпожа Ким ещё неделю назад начала готовить ваш ханбок. Вы должны быть во дворце к часу Лошади7.

Банкет у вдовствующей королевы.

Первая полная луна нового года.

Я знаю эту сцену.

Я знаю эту сцену так хорошо, что могла бы её процитировать с закрытыми глазами. Вторая серия «Лунных хризантем». Чхве Суён впервые входит во дворец как сопровождающая своей тётки. Хварин видит её низкорождённую, провинциальную, скромно одетую и решает её унизить. Она «случайно» проливает на белый воротник Суён чашку красного чая. Все смотрят. Суён низко кланяется, извиняется, хотя это не её вина и уходит. А принц И Хван, стоявший неподалёку, смотрит ей вслед и впервые её замечает.

Сцена, с которой всё начинается.

И я должна её повторить сегодня.

Сегодня.

Через несколько часов.

— Сори, — говорю я очень тихо. — Помоги мне встать.

— Агасси, вы уверены, что вам хорошо? Вы какая-то…

— Я в порядке. Просто… просто помоги мне.

Она помогает. Берёт меня под локоть, поднимает с пола. Шёлк ночногочогори 8 скользит по моим ногам то есть по ногам Хварин то есть по моим ногам теперь, и я едва не падаю обратно. Сори держит крепко.

— Агасси, — она смотрит мне в глаза снизу вверх, она ниже меня сантиметров на десять, — может быть, всё-таки лекаря позвать?

— Нет, — я качаю головой. — Никакого лекаря. Я… мне просто нужно подумать.

Я подхожу к окну. Раздвигаю узорную решётку оказывается, это не глухое окно, а что-то вроде ставен. За окном двор. Большой, просторный, выложенный серым камнем. По периметру здания с черепичными крышами, изогнутыми вверх. Высокая каменная стена. За стеной крыши других домов, и дальше, на горизонте горы. Настоящие горы. Зелёные и синие.

Это не сон.

Я знаю, как выглядят сны. Сны всегда расплывчатые и не такие реальные. В снах нет таких подробностей. В снах не пахнет шёлком и не болят колени от того, что ты упала на жёсткий пол…

Это не сон.

Это правда.

Я в теле Ён Хварин. В мире «Лунных хризантем». В первых сериях, буквально до того, как я должна испортить жизнь Чхве Суён и запустить сюжет, который закончится моей собственной казнью на площади.

— Сори, — говорю я, не оборачиваясь. — Принеси мне завтрак. И… подготовь ханбок. Я пойду на банкет.

— Конечно, агасси.

Она кланяется и уходит. Дверь за ней с тихим шорохом закрывается.

Я остаюсь одна.

Стою у окна и смотрю на горы. И впервые за всю свою жизнь я не знаю, что мне делать.

Знаю только одно.

Я не пролью чай на Чхве Суён.

Я ни за что в жизни не пролью этот чёртов чай.

1Чхима-чогори традиционный женский комплект: юбка (чхима ) и короткая блуза (чогори ). Белый цвет траурный, его носили приговорённые к смерти. 2Комунго корейский шестиструнный щипковый инструмент, традиционно использовался для скорбной музыки. 3Норигэ традиционное корейское украшение-подвеска, которое крепится к ханбоку. 4Ханджи традиционная корейская бумага ручной работы из коры тутового дерева. 5Йо традиционная корейская постельная циновка, расстилаемая на полу. 6Агасси обращение к молодой незамужней девушке из благородной семьи; «барышня», «госпожа». 7Час Лошади традиционное корейское время, с 11:00 до 13:00 дня. 8Чогори верхняя часть ханбока, короткая блуза с длинными рукавами.

2 глава

Завтрак мне приносят в комнату.

Низкий лаковый столик ставят прямо передо мной, и Сори с другой служанкой, пожилой, молчаливой, с обветренными руками приносят чашки. Маленькие, фарфоровые, с синим узором. Я смотрю на еду и понимаю, что не знаю, как это есть.

Рис в круглой пиале. Какой-то суп с водорослямимиёкгук1 , кажется. Тарелочки с маринованными овощами: что-то острое, красное, что-то зелёное, что-то жёлтое. Кусочки рыбы в соусе. Кимчи.

Палочки тут серебряные и тяжёлые. Я беру их и сразу же роняю.

Сори быстро поднимает.

— Агасси, — говорит она, — позвольте?

Она протягивает мне палочки. Я беру их снова. Пальцы Хварин слушаются меня плохо или, может быть, не слушаются меня вообще, а я просто не привыкла. Я раньше палочками тоже ела, в суши-ресторане, но не каждый день. И не такими серебряными, длинными и скользкими.

Сори ничего не говорит. Просто стоит на коленях рядом и ждёт.

Я делаю глоток супа. Тёплый, чуть солёный, с мягкими водорослями. На вкус очень необычный. Я ела что-то похожее в корейском ресторане у универа.

Я ем молча. Жую и думаю.

Думаю очень усиленно.

Если это сон, он скоро закончится. Я проснусь у себя на диване, с затёкшей шеей и пустой чашкой остывшего чая. Хорошо. Я просто переживу этот странный сон, и всё.

Если это не сон, а это всё больше похоже не на сон, потому что я уже минут двадцать тут, и у меня болит шея от того, как я неудобно спала, и я чувствую запах кимчи, и Сори дышит рядом, и пол под коленями твёрдый… если это не сон, то…

То мне нужно понять, что делать.