Чтение онлайн

– Да.

– Кажешься другой.

– Я просто отвлеклась. Простите. Исправлюсь.

– Отвлекаться – это нормально. Ты не должна быть идеальной, – она коснулась моей руки. Я не убрала руку. Это был искренний жест от нее. – Я ощущаю, когда твое сердце в музыке. Если нет, значит, твое сердце или голова где–то еще.

– Возможно, – тихо сказала я, и мне стало немного лучше. Я не сказала ей ничего конкретного, но было приятно озвучить возможность, что что–то не так.

– Хочешь поговорить об этом? Между нами.

Учитель, который мог отвлечься от урока и подумать о личном. Она отличалась от всех, которые были умными, но лишь на уроках. Мисс Дамата была настоящей, видела нас насквозь. Видела меня насквозь. Я посмотрела в ее зеленые глаза и думала признаться ей, рассказать о той ночи, кафетерии, комментариях Картера, Пересмешниках и книге.

– Просто разное происходит, – сказала я.

– Что–нибудь конкретное?

Я молчала пару секунд, не зная, что сказать, или как сказать. Я будто искала в темноте включатель, спотыкаясь, а потом смогла сказать:

– Просто… этот семестр тяжелее.

– Но ты не про учебу, – тихо сказала она.

– Да, не в учебе, – сказала я, – а в большем…

Я замолчала, ведь это было бессмысленно. У учителей не было власти. Я знала, у кого была власть. Я перевела разговор на Джуллиард.

– Тяжело попасть в Джуллиард? – спросила я.

– Снова Джуллиард? – рассмеялась она.

– Я очень туда хочу.

– Там сложно, – сказала она.

– Какие другие студенты?

– Решительные, целеустремленные, сильные.

– Вы скучаете?

Она покачала головой. Я не знала, скучала бы по школе, если бы не поступила. Но я отогнала мысли, потому что не собиралась проваливать поступление.

– Алекс, – начала она.

– Да?

– Ты можешь приходить ко мне, если хочешь поговорить. Это останется между нами. Ты можешь найти меня в синем доме с лиловой дверью в улице от академии.

– Спасибо, – сказала я, зная, что стоило поговорить, но не могла. – Лиловая дверь звучит круто.

После урока я осмотрела двор. Картера не было видно, и я подбежала к доске объявлений. Я отчасти ожидала толпу учеников, как в фильме, когда вывешивают списки, и толпа смотрит поверх голов друг друга, чтобы понять, кто там. Но никто не смотрел, не замирал. Я пошла на следующий урок, проверила после этого. Прошли несколько учеников, пара взглядов, и все. Я продолжала так до конца дня, поглядывая на доску, когда выпадал шанс.

Я даже вернулась в библиотеку, как тень прошла на второй этаж, чтобы взглянуть на книгу. Девушка листала ее, и это прогнало меня, словно я позвонила кому–то в шутку и бросила трубку, когда они ответили.

Во время последнего урока я даже попыталась выглянуть в окно, увидеть доску объявлений со второго этажа Макгрегор–холла. Там никого не было. Во дворе были только голые деревья и несколько участков твердого снега, оставшегося с прошлой недели. После урока я пошла по двору, чтобы проверить, на месте ли объявление.

По моему плечу постучали, пока я читала то, что уже выучила. Илана.

– Нравится записка? – спросила она.

– Очень умно.

– Я ее написала. Я пишу от лица группы, – гордо сказала она.

– У всех есть свой талант в группе?

– Как–то так, – она не стала уточнять, просто пригладила не существующую складку на юбке, темно–синей и до середины голени. Она была в коричневых сапогах, а из–под плаща виднелся белый свитер с большим воротником.

– Но никто туда не смотрит, – отметила я. – Его не замечают. Они хоть знают, что это значит?

– Не все поймут. Не всем будет дело. Но на записки Пересмешников обращают достаточно внимания. На любые записки. Про изменения правил поведения, про поиск Новой Девятки, про суд. Проголосовало шестьдесят пять процентов. Для гонцов желающих всегда больше, чем нужно, как и для Девятки. Ученики увидят. И поймут. Некоторые – уже.

– Да?

Она склонилась и прошептала:

– Уже около дюжины учеников видели книгу.

– Дюжина? Откуда ты знаешь?

– У нас есть те, кто следят.

Конечно. Мне стоило понять.

– Дюжина – это хорошо?

– Пока – да. И некоторые пустят слух.

– Картер видел?

Илана покачала головой.

– Еще нет. Но увидит. И узнает в понедельник. Тогда будут готовы документы. Эми хотела, чтобы я тебе передала.

– Утро понедельника, – повторила я. – Через пять дней.

Она кивнула, ее длинные темные косы подпрыгнули.

– Есть время, чтобы это обдумали.

– Он знает, что вы в ответе за пропажу очков, торта и остальное?

– Он может догадываться, – Илана пожала плечами. – Мы так делали раньше, с другими. Очки и торт. Остальное зависит от личности. Как только он узнает о книге, поймет, что его вызовут. Но он поймет, что все это связано, когда получит бумаги. И там будет приглашение. Это мы и готовили заранее.

Я кивнула и тихо спросила:

– Что делать, когда я снова его увижу? Он поймет, что это я. Что из–за меня он в книге.

Илана покачала головой.

– Нет, он поймет, что ему придется отвечать высшей власти.

ГЛАВА ДЕВЯТНАДЦАТАЯ

Отведи взгляд

Что бы ни говорила Илана, я не хотела ощутить взгляд Картера. И на следующий день я усиленно старалась избегать его. Я надела солнцезащитные очки, сунула волосы пол кепку «Манчестер Юнайтед», добавила короткую камуфляжную куртку, которую редко носила, хоть она была крутой, зато ее почти никто не знал.

Я ходила пораньше на уроки. Ходила у зданий, держалась подальше от взглядов. Пришло время обеда, и я пошла в общежитие, вспомнив, что на столе была новая пачка крендельков. Кейси принесла ее прошлой ночью с яблоками, диетической колой, «M&M’s», попкорном и самодельными брауни. О, сколько вариантов, что же делать?

Но у дубовой двери общежития, которую я спешила открыть и уйти от холода зимы, меня перехватили. Эми обвила рукой мою правую руку, Илана – левую. Они развернули меня и повели вниз по лестнице.

– Обед! – бодро сказала Илана. Ее волосы сегодня были ровным полотном, почти закрывали все карамельное пальто.

– Вы забираете меня на обед? – сказала я.

Эми покачала головой, ее короткие волосы резко контрастировали с Иланой.

– Нет.

– Еще макароны и сыр? – спросила я, решив, что мы пойдем к ней в комнате.