Чтение онлайн

Если они окажутся теми, кто нам нужен, я предлагаю заранее озаботиться транспортировкой. Скорее всего, мы сможем добиться от них имён, но подробностей извлечь не получится, и по мнению наших целителей им потребуется хотя бы пара недель лечения в больнице имени святого Мунго.

С уважением,

Ричард Лонгсосэдж,

Старший аврор"

Это письмо его воодушевило, и он сразу побежал к начальнику, чтобы договориться о транспорте. Потенциально было две возможности - прямой портал в Лондон, либо по воздуху драконом. Дракон был неудобен по многим причинам, но портал требовал разрешения лично Министра, а кроме того был непригоден к использованию ослабевшими заключёнными. Поэтому он решил спросить совета начальника.

– Заготовь и то, и то, - пожал плечами Монтенберри.
– Если дело обстоит таким образом, как ты говоришь, и эти люди окажутся невиновными перед нынешней властью, то скорее всего Министерство предложит им существенную компенсацию за каждый день в заточении, и дракон уж всяко выйдет дешевле. Ну а доставить в Азкабан портальный ключ и вовсе ничего не будет стоить. Я сам поговорю с Министром относительно ключа.

– Спасибо, - искренне поблагодарил Гарри.

Встречаться с Шаклболтом ему пока не очень хотелось.

На следующий день Лонгсосэдж сообщил, что перспективная пара ещё не в себе, и по прогнозу целителей раньше понедельника вряд ли что-то изменится. Кроме того, из оставшихся двадцати семи заключённых удалось установить личности двадцати одного Пожирателя Смерти. Лонгсосэдж своей властью заказал в Эдинбурге дополнительно продовольствия и выписал кухарку, которая готовила бы что-нибудь отличное от подававшейся три раза в день баланды. Пища предполагалась по-прежнему простая, но добротная. Монтенберри отослал туда выданный Шаклболтом портальный ключ и позаботился о том, чтобы в Азкабан перегнали дракона, способного помимо погонщика нести ещё двух человек.

Гарри потратил весь день на составление новых правил содержания заключённых и включения Азкабана в уже сформированную им в аврорате систему документооборота - чтобы не приходилось гадать, кто и где сидит, а вместо этого в любой момент иметь возможность извлечь на свет дело, в котором было бы по пунктам расписано, где, за что, и главное - кто. Последнее было особенно важно, поскольку заключённые с большой вероятностью могли быть свидетелями расследуемых преступлений. Потенциально расследуемых, конечно, поскольку в данный момент, к счастью, ни одного преступника на горизонте не наблюдалось, как бы этого ни желали разлагающиеся со скуки сотрудники аврората.

Дело продвигалось со скрипом - документ должен был быть составлен безукоризненно, и пришлось тайком попросить Монтенберри выкрасть у Шаклболта единственного законника Министерства. Параграф за параграфом постепенно ложились на бумагу, и к концу дня первая редакция была готова. Пока законник в последний раз просматривал результат на предмет неточностей, Майкл принёс Гарри результаты поиска мебели и окон, которые можно было бы использовать в Азкабане.

– Неплохо, - заметил Гарри.
– Прочный пластик можно ещё и укрепить чарами, чтобы мебель невозможно было сдвинуть с места. Поскольку и на простыне можно в принципе повеситься - при наличии мебели - то бельё тоже можно закрепить на кровати с помощью чар. Одеяло должно быть прочным, чтобы не было никакой возможности разделать его на полосы. Ты записываешь?

– Конечно, босс, - кивнул Майкл.

– Всё в порядке, мистер Поттер, - объявил законник, как раз закончивший чтение.
– Я отнесу это на подпись Министру, а потом секретариат поднимет вопрос на следующем заседании Визенгамота. Как только они утвердят новые правила, Свод будет автоматически обновлён, и правила станут обязательными к использованию.

– Большое спасибо, - поклонился Гарри.

Плохо было, конечно, что неизвестность затягивается до понедельника, но теперь он по крайней мере верил, что всё-таки нашёл, что искал, и что родители Панси - эта та самая пара, которую аврорам не удалось опознать. Судя по тому, что ему рассказали Гринграссы, Паркинсоны были хорошими людьми, и уж точно они не скрылись бы бесследно где-нибудь за границей, оставив дочь выкручиваться в одиночку. А если они и в Азкабане, то наверняка не совершили ничего ужасного. И это заключение он сделал на основе общения с Панси. Если уж она, казавшаяся ему в Хогвартсе, насколько он помнил, тупой злобной уродиной, вышла в итоге полной противоположностью его тогдашнему мнению, то и родители у неё должны быть исключительными.

Утром в субботу он раскрыл глаза и понял, что человек действительно может привыкнуть ко всему. Ночной сон оказался вполне здоровым и продолжительным, принеся в итоге столь нужное отдохновение. Астория у него на руках так вообще не проснулась, а лишь глубже зарылась носиком в отворот его куртки. Однако Панси за дверью, как ему показалось, сразу же встрепенулась одновременно с ним. Он осторожно извлёк из кармана телефон и набрал её номер. Рядом раздался звонок, прервавшийся даже не на половине, а на первой своей трети.

– Да, - сказала она в трубку.

– Доброе утро, кошечка, - сказал он.

– Ну, положим, - сдержанно отозвалась она.

– Положим "доброе утро" или положим "кошечка"?
– улыбнулся он.

– Кошечка, - пояснила она.

– Мне так тебя не называть?
– спросил он.

– Непривычно, - ответила она.
– Как пожелаешь.

Этого было ему мало, и он открыл было рот, чтобы снова уточнить.

– Нравится, - сказала она раньше, чем он успел задать вопрос.

– У нас на сегодня обширная программа, - объявил он.
– Сейчас мы с Асторией сходим позавтракать, а потом я зайду за тобой.

– Зачем?
– спросила она.

– Затем, - ответил он.
– Потому, что я так желаю.

Послышалось шуршание.

– Я с вами, - заявила она и предупредила: - Открываю!

Он крепче обнял Асторию, и дверь бесшумно распахнулась. Как обычно, Панси не запирала её. Может, проверяла, насколько ему можно доверять, а может, просто доверяла.

– Пообещай, пожалуйста...
– начала она.

– Никаких поползновений, - кивнул он.
– Если только сама... Астория, просыпайся, солнышко!

Она, собственно, уже проснулась - её поза на какое-то мгновение перестала быть расслабленной, но он успел уловить этот момент - и теперь жмурилась, притворяясь, что её здесь нет.

– Солнышко, - повторила за ним Панси.

– Ты претендуешь?
– спросил он.
– Хочешь, чтобы я тебя тоже так называл?

– Как пожелаешь, - ответила она и направилась к лестнице.

Астория, вскочив, тоже отправилась наверх - но только на второй этаж, где она обычно ночевала в этом доме. Гарри остался снизу, благо ванная и здесь имелась. А в ванной, что особенно ценно, была волшебная мазь для удаления поросли с лица. Умывшись и освежившись, он уселся в гостиной на диван, по пути прихватив с собой книжку.

Панси, как ни странно, появилась первой. Точнее, неожиданно возникла прямо перед ним. Похоже, она ступала настолько неслышно, что он даже не заметил, как она приблизилась. Он сразу вскочил и навис над ней, с трудом удерживая руки при себе. Она была прекрасна - пробивающийся почти горизонтально через витраж окна солнечный свет золотил пряди её тёмных волос и наливал спелым соком манящие губы. Почувствовав его нетерпение, она шагнула к нему почти вплотную и отвернула голову в сторону, будто её здесь нет. Он нерешительно протянул руки, обнимая её вокруг талии и наклонился, чтобы поцеловать в щёку. Потом, не удержавшись, продолжил к уху и двинулся с поцелуями вниз по шее, которую она изогнула навстречу.