Чтение онлайн

— Когда? — переспросила Кэт.

— Через полтора часа.

— А я такая голодная! — воскликнула Кэт. — Сколько возьмете?

— Два песо. — Он поднял два пальца.

Кэт согласилась, и он побежал к своей лодке. Тут она заметила, что одна нога у него увечная, вывернута внутрь. Но как он быстр и силен!

Кэт и Виллиерс спустились по осыпающемуся берегу к воде и секунду спустя уже сидели в лодке. Вдоль берега полноводной реки, у самой кромки коричневатой воды росли бледно-зеленые ивы. Река между крутыми берегами была не очень широкой. Они проскользили под мостом, мимо забавной баржи с высокими бортами и рядами скамей. Лодочник сказал, что баржа направляется вверх по реке в Хокотлан, и махнул рукой, указывая направление. Они плыли по течению мимо пустынных берегов, поросших ивами.

Хромой лодочник мощно и энергично работал веслами. Она заговорила с ним на своем ломаном испанском, и он, не понимая, беспокойно нахмурился. Но когда она засмеялась, на его лице мелькнула удивительно прекрасная, добрая, чуткая, печальная улыбка. Она почувствовала в нем натуру честную, искреннюю и великодушную. Эти люди поражали красотой, печальной красотой, и огромной физической силой. Почему же тогда сама страна так угнетала ее?

Еще было раннее утро, и желтоватая, как шкура буйвола, река была подернута голубой дымкой; какие-то черные птицы беззаботно сновали у выжженных, теперь голых и расступившихся берегов. Они вошли в другую реку, более широкую. Под россыпью перечных деревьев на далеком теперь берегу, казалось, еще прячется синева и сырость исчезнувшей ночи.

Лодочник греб короткими рывками, опуская весла в тихую, цвета спермы воду, лишь изредка прерываясь на то, чтобы отереть с лица пот старой тряпкой, которую бросал на скамью рядом с собой. Пот бежал по его бронзовой коже, как вода, а от черных волос, покрывавших его высокий индейский череп, шел пар.

— Можно не спешить, — с улыбкой сказала Кэт.

— Что говорит сеньорита?

— Можно не спешить, — повторила она.

Он перестал грести, улыбаясь и тяжело дыша, и объяснил, что теперь он гребет против течения. Эта, более широкая, полноводная и мощная река течет из озера. Смотрите! он отдыхал всего ничего, а лодку начало разворачивать и понесло вниз. Он поспешно схватился за весла.

Лодка медленно продвигалась вперед в молчании скончавшейся ночи по тихой желтоватой реке, несшей навстречу им пучки водяной лилии. Редкие ивы и перечные деревья, зеленея нежнейшей листвой, стояли у кромки воды. За деревьями и низким берегом высились огромные холмы с округлыми вершинами, сухие, как пережаренные бисквиты. Нагое небо обнимало их, безлистные и безжизненные; лишь железно-зеленые кактусы торчали на их боках, своим мрачным блеском подчеркивая их охряную бесплодность. Это снова была знакомая Мексика, иссохшая и озаренная ярким светом, безжалостным и нереальным.

В низине у реки пеон на неоседланной лошади медленно гнал к реке на водопой пятерку великолепных коров. Крупные черно-белые животные, словно видения, двигались к берегу мимо перечных деревьев, подобно пятнам света и тени: следом шагали серовато-коричневые коровы — в немыслимой тиши и сверкании утра.

Земля, воздух, вода затихли, встречая новый свет, остатки ночной синевы таяли, как след дыхания. Лишь высоко в небе кружили, как повсюду в Мексике, грифы, раскинув широкие, с грязной каймой, крылья.

— Не спешите! — снова сказала Кэт лодочнику, который в очередной раз отирал взмокшее лицо, а пот продолжал струиться по его черным волосам. — Можно плыть медленней.

Неодобрительно взглянув на нее, парень улыбнулся.

— Не пересядет ли сеньора назад? — сказал он.

Кэт не сразу поняла, зачем это нужно. Борясь с течением, он греб к изгибающемуся дугой правому берегу. У противоположного левого берега Кэт заметила купающихся людей, мужчин, чьи мокрые тела блестели на солнце: красивые смугло-розовые тела голых индейцев и одно нелепо светло-кремовое толстого мексиканца горожанина. Сидя низко над самой водой, она смотрела на сверкающие голые тела мужчин, стоящих по пояс в реке.

Она встала, чтобы перейти на корму, к Виллиерсу. И тут увидела черноволосую голову и блестящие красные плечи человека, подплывающего к лодке. Она вздрогнула и опустилась на скамью, а молодой мужчина встал в воде и подошел к лодке, вода текла с обвисшей узкой тряпицы, которою он обмотал свои чресла. У него была красивая гладкая бронзовая кожа, мускулистое тело индейца. Отводя со лба мокрые волосы, он приближался к лодке.

Лодочник смотрел на него, неподвижный, но не удивленный, морща нос в слабой и, казалось, насмешливой полуулыбке. Словно ждал этого!

— Куда направляетесь? — спросил стоявший в воде, коричневая река мягко струилась у его сильных бедер.

Лодочник помедлил, ожидая, что ответят его пассажиры, потом, видя, что они молчат, неохотно буркнул:

— В Орилью.

Он опустил весла в воду, чтобы лодку не разворачивало, тогда мужчина придержал корму и жестом, в котором был явный вызов, отбросил назад длинные черные волосы.

— А вы знаете, кому принадлежит озеро? — сказал он с тем же вызовом.

— То есть? — надменно спросила Кэт.

— Знаете ли вы, кому принадлежит озеро? — повторил молодой мужчина.

— Кому? — заволновалась Кэт.

— Древним богам Мексики, — сказал незнакомец. — Вы должны заплатить дань Кецалькоатлю, если хотите плыть по озеру.

Странный, спокойный вызов! И как это по-мексикански!

— Каким образом? — спросила Кэт.

— Можете дать мне что-нибудь, — ответил он.

— Но почему я должна давать что-то вам, когда это дань Кецалькоатлю? — запинаясь, сказала она.

— Потому что я человек Кецалькоатля, — ответил он невозмутимо.

— А если я ничего не дам вам?

Он поднял плечи и простер свободную руку, но покачнулся и чуть не упал, потеряв равновесие в воде.

— Можете не давать, если хотите, чтобы озеро стало вам врагом, — холодно сказал он, став крепче на ногах.

И первый раз открыто посмотрел на нее. И демоническая его дерзость улетучилась, словно ее и не было, и особая напряженность, свойственная индейцам, ослабла и исчезла.

Он коротко махнул свободной рукой, отпуская их, и легонько толкнул лодку вперед.

— Ну и ладно, — сказал он, надменно поведя головой, и презрительная улыбка легко тронула его губы. — Подождем, когда явится Утренняя Звезда.

Лодочник плавным и мощным гребком послал лодку вперед. Молодой мужчина стоял в воде, сверкая на солнце мускулистой грудью, и отрешенно смотрел им вслед. Его глаза блестели необычным блеском, словно он был где-то далеко, застыл между двумя реальностями, что, как внезапно поняла Кэт, было главным во взгляде индейцев. Лодочник, работая веслами, смотрел на стоящего в воде молодого мужчину, и лицо его было таким же нездешним и преображенным, лицом человека, пребывающего в идеальном равновесии между двух могучих энергичных крыльев мира. Оно было красиво невероятной, завораживающей красотой, красотой безмолвного центра бьющейся жизни, как ядро, мерцающее в своем безмятежном покое внутри клетки.