Первая греза цветущего лета
Шрифт:
Ворон усмехнулся и кивнул. Ференц умен. И отправил его подальше, и внушить что-то противнику – как раз по плечу темному магу. Более того, он не был нигде дальше столицы. Очень хотелось взглянуть на другие города и земли, и у него будет такая возможность.
– Тогда отдохни после битвы и отправляйся. Докладывай мне лично. Либо, если что-то помешает, можно тею Донтону.
– Я выеду сегодня вечером, – ответил Верн. – А тей Донтон пусть сообщит сестре о моем отъезде. И о том, что я вернусь.
– Я передам, – пообещал Фран.
– Как себя чувствует ее величество?
– Ты спас ей жизнь, – серьезно ответил король. – Сказать, что я благодарен за это, мало. С нею ты спас и меня самого. Поэтому не думай, что я отправляю тебя с глаз долой.
– Я так не думаю. И спасибо, что постарались спасти меня и создали амулет.
– Благодари Джея, он старался.
– А вы пытались надеть браслет на брата.
– Но не смог.
– Но пытались.
Фран усмехнулся.
– Загляни к моему казначею, – сказал он, – возьми денег на дорогу. А потом вернись, я дам письма к моим военачальникам.
– Будет сделано.
Час спустя Верн выходил из дворца. Теперь у него было настоящее дело. То, которое нравилось ему самому. И хотелось справиться, ведь тогда, возможно, он найдет свое место в жизни, которого его лишил принц Александр.
ЭПИЛОГ
Осень рассыпала по земле золотые листья. Сентябрь выдался теплым, но не таким изматывающее-знойным, как лето. Ференц сидел в рабочем кабинете в Флери, куда приехал на два месяца встретиться с бабушкой и познакомить их с Тильдой, и перебирал письма.В основном это были донесения из столицы. Донтон, которого Фран все-таки назначил главой тайной службы, отчитывался дотошно и скрупулезно. Новые советники, в число которых вошел ректор академии Холден, тоже держали короля в курсе всех дел. И по всем отчетам выходило, что жизнь в Лиммере налаживается.
После череды казней в столице наступило затишье. Фран понимал, что сторонники Алекса никуда не делись, но самых рьяных он уничтожил, а остальные не поднимали головы. Сам Александр упокоился в семейном склепе. Матушка действительно сошла с ума и находилась под неусыпным надзором на северных окраинах Лиммера.
Одно письмо привлекло внимание короля. Писал Ворон:
«Ваше величество, в результате новых переговоров с Илондом основные войска илондцев были отведены от границы, остались лишь необходимые патрули и небольшие отряды. Король Илонда Стефан выражает вам свяческое почтение, в чем вы убедитесь – я прилагаю его личное письмо. Какие будут дальнейшие указания? Верн».
Надо написать Ворону, чтобы возвращался в столицу. Отправится под начало Донтона в тайную службу. Там и с сестрицей видеться сможет чаще. Но это письмо Фран собирался составить вечером, а пока его ждали за завтраком две нетерпеливые дамы.
Он поднялся из-за стола, поправил рукава рубашки, одернул жилет и направился в сад, где в беседке завтракали Тильда и его бабушка Аннет.
– Фран! – Тильда махнула ему рукой.
За первые месяцы беременности жена расцвела и похорошела. Она с легкостью перенесла долгую дорогу во Флери и отлично себя чувствовала. Доктор Реймс, получивший должность придворного лекаря, говорил, что все дело в силе ребенка. Он магически поддерживает мать. Конечно, доктору пришлось последовать за королевской четой, но сейчас он проведывал ближайшее селение. Реймс был предан своей профессии и с душой лечил людей. Это Ференц в нем и ценил. А еще в его сопровождении был Брайт, влюбившийся в одну из фрейлин королевы и упросивший короля взять его с собой. Одним словом, скучать за эти месяцы не приходилось.
– Доброе утро, Тиль. – Ференц коснулся губами щеки жены, пользуясь отстутвием чужих глаз. – Бабуля.
И поцеловал худощавую пожелую женщину с седыми завитыми волосами и гордой осанкой. В первый же день после приезда внука Аннет отчитала его так, что у Франа весь вечер горели уши. Она вспоминала его дедушку, укоряла в бездеятельности – и была по-своему права. Зато потом сменила гнев на милость, а уж в Тильде бабушка души не чаяла, как и Тильда в ней.
– Ты опоздал на завтрак, – заметила Аннет. – Потому и такой худой, что невовремя ешь.
– Нет, у меня просто всегда много дел, – ответил Фран.
– Дела подождут. Их никогда не становится меньше, внук. А вот жене и бабушке дорого внимание.
Фран рассмеялся и заверил, что готов отдать им все внимание без остатка. А после завтрака они с Тильдой направились на прогулку. Реймс настаивал, что королева должна гулять каждый день, дышать свежим воздухом. Пока что положение Тильды было едва заметно по чуть округлившейся фигуре, и лишь по возвращении в столицу Фран собирался огласить, что у него скоро будет сын или дочь.
Тильда любовалась осенними цветами, а он следовал за ней, с нежностью глядя на жену. Вдруг она остановилась.
– Что такое? – Фран тут же оказался рядом. – Неважно себя чувствуешь?
– Все хорошо, – с улыбкой обернулась она. – Просто подумала, что хотела бы остаться здесь до рождения ребенка. Жаль, что нельзя.
– Жаль… Но я могу съездить в столицу и вернуться, а ты подождешь здесь.
– Нет, куда ты, туда и я, Фран.
– Как скажешь.
Ференц на миг прижал жену к себе.
– Люблю тебя, – шепнул в розоватое ушко.
– И я тебя, – улыбнулась та, подставляя губы для поцелуя. И Фран поцеловал, а потом подхватил ее на руки и закружил.
– Пусти! Уронишь! – завозмущалась Тильда, а потом засмеялась и обвила руками его шею.
– А знаешь, остаться в Флери до весны – не такая уж плохая идея, – заявил Фран, опуская ее на ноги. – Я подумаю.
И еще раз поцеловал жену, чтобы и думать не смела ни о ком другом. Хотя, она и не думала, но ревность иногда поднимала голову. К счастью, все реже и реже.
***
Артур возвращался домой со службы. День выдался напряженный. У тайной службы короля забот хватало, а он делал все, чтобы с внутренними угрозами Лиммер больше не столкнулся. Сам Фран отсутствовал в столице, и Арт радовался, что между другом и его женой царит полное взаимопонимание. Впрочем, поводов радоваться за последнее время у него прибавилось – уже зимой они с Нэтти собирались пожениться. А пока…
– Арт! – Нэтти выбежала на порог их общего дома, необычайно хорошенькая в ярком платье. – Ты долго.
Она подбежала к нему, и Арт на миг прижал ее к груди. Увы, позволить себе большее на глазах соседей – значит, дать повод для сплетен, а этого он не мог себе позволить.
– Я соскучился, – шепнул он.
– Я больше. Не пойму, почему ты против, чтобы я вернулась на работу.
– Не против, Нэтти. Но не в твою контору. Возможно, если у нас освободится место секретаря…
– То все скажут, что ты притащил с собой невесту! – фыркнула та.
– И пусть говорят. Что мне до сплетен?