Чтение онлайн

Завершая этот обзор, можно с уверенностью сказать, что в рассматриваемых материалах, равно как и в обосновании некоторых спорных позиций, для читателей значительно полнее открылись ранее неизвестные, документально подтвержденные эпизоды гигантского танкового сражения 12 июля 1943 г.

Следует всегда помнить, что Прохоровское поле является символом памяти павших в яростной схватке не одной тысячи наших героических танковых экипажей и воинов других родов войск в ходе всей Курской битвы. О таком сражении должна быть сказана вся Правда, ибо ее признание и есть истинное уважение погибших. Да и выжившим не нужна рафинированная правда о прошедших боях, ибо эта неправдоподобная «сусалыщина» оскорбительна. Очевидно, что Правда этого подвига, даже запоздалая, работает на будущее, поэтому чем меньше пятен мы оставим в прошлом, тем оно будет чище.

История рано или поздно всем воздаст по заслугам.

«Иногда лучше промолчать»

(Из TV-рекламы)

Уважаемая редакция! В «Независимом военном обозрении» № 16 с. г. опубликована статья «Рейтинг полководцев Второй мировой войны», подготовленная авторским коллективом Академии военных наук (АВН). Казалось бы, благое начало — по прошествии без малого 60-ти лет после разгрома гитлеровской Германии, АВН, наконец-то, отважилась оценить по достоинству, якобы без всякой предвзятости, заслуги полководцев — командующих фронтами и флотами (в статье «Флагами»?). Воодушевляло и заявление авторов, что «военное наследие (достижение советского военного искусства - В. С) при творческом и критическом использовании сохраняет свое актуальное значение и в современных условиях». Ну, и отлично, ибо давным-давно следовало бы уже рассказать народу России о том, как наши полководцы командовали: кто лучше, кто хуже, у кого удач было больше, у кого меньше, кто бережливо относился к самому дорогому в армии — советскому солдату (цена Победы!), а кто вспоминал о нем только при написании посвящения к своим мемуарам, и кто, наконец, в этом ответственном (полководческом) деле просто не преуспел. Можно было надеяться, что авторы при определении «рейтинга» учитывали, кроме всего прочего, и общепризнанный постулат (в статье он умышленно достаточно четко не прозвучал): «Чем выше уровень полководческого мастерства, тем меньше потерь, и, наоборот, чем больше потери, тем уровень этого мастерства ниже».

Однако ознакомившись с предложенным полководческим «построением», стало понятно, что ни о какой объективности этого «рейтинга» разговор вести нельзя. Это касается главным образом «призовой» (определяющей) тройки как наших полководцев, так и полководцев «со стороны противника». Складывается впечатление, что рейтинговые баллы выставлялись отнюдь не в ходе обсуждений на научных советах (совещаниях), объективно оценивая по известным архивным материалам реальные достоинства каждого полководца, а на каких-то скорее всего партийных собраниях (посиделках), где идеологические и лично-партийные пристрастия «судей» имели подавляющий приоритет над достоверностью исторических документов.

Однако ответ на естественный вопрос: «А судьи кто?», развеял все надежды на то, что при «рейтинговом ранжире» использовались именно объективные показатели последних разработок на основе уже опубликованных документов.

На самом же деле, согласно традициям АВН, в ряде случаев предпочтение было отдано идеологическим оценкам советского (сталинского) периода. И в этом нет ничего удивительного, так как «руководителем исследовательской группы» являлся М. Гареев — главный запевала сочиненных в советские времена мифов о Великой Отечественной войне и заниженных показателей безвозвратных потерь армии (без этого ему трудно обосновать тезис о превосходстве советского военного искусства в тех сражениях, в которых наши полководцы успеха не имели). Что касается участников «исследовательской группы», то многие из них, если не большинство, являются очевидными сторонниками и почитателями взглядов Президента АВН, несостоятельность которых неоднократно подвергалась справедливой критике историками, не относящимися к АВНовской команде (ранее уже отмечалось, (ВИА № 22, стр. 70), что «академия превратилась в ярмарку ученых для генералов и офицеров в отставке и запасе»). Например, некоторые из членов группы до сих пор считают Сталина «выдающимся государственным деятелем» (забыв посчитать десятки миллионов сограждан, загубленных в довоенное время и в ходе своеобразных методов ведения им Великой Отечественной войны), аплодируют, вставая в ностальгическом экстазе, при заявлении коллег, что «роль Сталина еще должным образом не оценена», пытаются воскресить пресловутые «10 сталинских ударов», говоря о «лаврах» при взятии Берлина, не соотносят их должным образом (иногда просто об этом забывают) с неоправданно огромными потерями войск и т. д. Подобный перечень столь велик, что не случайно эта группа «историков» в последнее время получила новое, достаточно точное название — «новосталинисты». Поэтому есть все основания утверждать, что значительное нагромождение субъективно-пристрастных оценок нарушает «рейтинговую» достоверность, не без умысла дезориентирует читателя и искажает ту роль, которую сыграл в достижении столь трудной Победы тот или иной полководец.

Мое обращение в редакцию ВИА обусловлено тем, что поднятая АВН тема о роли полководцев крайне важна, так как именно объективное сопоставление их действий и позволит более точно понять причину столь непомерно огромных безвозвратных потерь, которые понесла Красная Армия. Между тем известно, что многие (если не большинство) историки АВН и до сих пор делают все от них зависящее, чтобы эту трагическую цифру преуменьшить (Гареев, Михалев и др.). Что касается читателей ВИА, то они в течение уже многих лет получают более полную и достоверную информацию о сражениях Великой Отечественной войны (Московская и 2-я Ржевско-Сычевская («Марс») операции, Курская битва, Прохоровское сражение, Берлинская операция и др.). Хотелось бы надеяться, что мои дискуссионные уточнения по рейтинговой теме будут интересны читателям, тем более, что ознакомиться со статьей в «НВО» могут далеко не все из-за незначительного его тиража и достаточно высокой цены.

Не будет также чрезмерной смелостью предположить, что постоянные читатели ВИА в ходе ожидаемых обсуждений внесут и свои документально подтвержденные оценки (с чем-то соглашаясь или возражая) для повышения «рейтинговой достоверности» изложенных АВН материалов.

Надеюсь также на опубликование этого письма по столь актуальной теме, ибо полностью разделяю мнение (оценку) читателя И. Загребельного (ВИА № 54, стр. 176) о том, что журнал ВИА «...единственный в своем роде, который позволяет высказаться любому читателю, каких бы взглядов он ни придерживался... Журнал — образец демократизма в журналистике». Могу только добавить, что все мои замечания по указанной статье основаны в своем большинстве на документальных материалах, опубликованных в разные годы в журнале «Военно-исторический архив».

Вот перечень основных замечаний по трем головным позициям списков отечественных и немецких полководцев, рейтинг которых определили «по-гареевски» члены его «исследовательской группы».

1. В статье осуществлена подмена понятий — сделана недобросовестная попытка уравнять по заслугам (и ответственности) полководцев с начальниками штабов (ГШ, объединений) и представителями Ставки ВГК. Оригинально, но не верно. Отдавая должное талантам и заслугам начальников штабов всех рангов, в армиях развитых стран рейтинги составляют по полководцам, и никому (кроме АВН) не приходило в голову ставить между ними и НШ знак равенства. И это логично, ибо полководец имеет (или должен иметь) существенные отличия от начштаба по характеру (твердость, решительность, аналитические способности и др.) и опыту ведения крупномасштабных боевых действий. И главное — всю ответственность за проведение операций и принятые в ходе ее решения (изменения) несет только полководец (комфронта, направления и др.). Очевидно, что помощь начштаба в подобной ситуации обязательна, но вторична. Если коротко: «Твердый характер — есть главнейшее из всех качеств полководца (главнокомандующего), но лишь соединение этого свойства со знанием теории образует великого полководца».

В нашей армии в ходе боевых операций Великой Отечественной войны сформировалась группа талантливых начальников штабов: А. Антонов, М. Малинин, Г. Маландин, М. Захаров и др., однако никто из них в ходе войны войсками не командовал («полки не водил»). В подтверждение сказанного можно привести пример из печального опыта вермахта, когда отличного (по немецким оценкам) штабиста Паулюса попытались использовать (из-за личных симпатий Гитлера) в качестве полководца (6А). Видя безынициативные действия этого командарма еще на подступах к Сталинграду, командующий 4-м воздушным флотом Рихтгофен призвал Начгенштаба Цейтцлера «назначить вместо Паулюса более компетентного командующего». Не послушались. Как известно, история эта закончилась разгромом 6А, и бывший «отличный начштаба», не решившийся (характер!) поддержать своих командиров корпусов прорываться навстречу 4ТА Хота, попал в плен. Но вернемся к «рейтингу». Появление на второй (!?) позиции этого списка А. М. Василевского выше одного из самых талантливых и удачливых полководцев Великой Отечественной войны К. К. Рокоссовского не поддается никакому логическому осмыслению. Что можно сказать про Александра Михайловича? Безусловно, отличный, возможно, даже самый лучший Начгенштаба в истории нашей армии. Однако вместо того, чтобы находиться (как это принято в армиях цивилизованных стран) в Генштабе (тем более при очевидно слабом в оперативном отношении Главковерхе), он вынужден был основное время тратить на малоэффективные поездки по фронтам в качестве «представителя Ставки ВГК» (очередная неумная выдумка Сталина, что-то вроде комиссара времен Гражданской войны). Меткую оценку ненужной подобной деятельности дал Рокоссовский (ВИЖ № 3, 1992): «Такой представитель... чаще всего, вмешиваясь в дела комфронта, подменял его. Вместе с тем за положение дел он не нес никакой ответственности... Одно присутствие представителя Ставки... связывало комфронта, как говорят, по рукам и ногам... Комфронта часто получал разноречивые распоряжения по одному и тому же вопросу: из Ставки — одно, а от ее представителя — другое... Проявлял (представитель Ставки — В. С), естественно, большую заинтересованность в том, чтобы как можно больше сил и средств стянуть туда, где находился сам. Это чаще всего делалось в ущерб другим фронтам... Я уверен, что если бы он (Жуков — В. С.) находился в Москве, то направленную к нам 27-ю армию генерала С. Т. Трофименко не стали бы передавать Воронежскому фронту, значительно осложнив тем самым наше положение».

А вот ранее приведенный пример реальной «пользы» представителя Ставки в ходе боев у Прохоровки: «...По докладам Василевского за 13-14 июля 1943 г. складывается впечатление, что в течение двух суток представитель Ставки и начальник Генштаба РККА оставался в неведении, что стал очевидцем и в какой-то мере участником танковой битвы, не имеющей аналога в истории войн и военного искусства» (НВО № 20, 2003). Теперь можно сделать первый вывод: так как представитель Ставки непосредственное руководство войсками не осуществлял и ответственность за действия комфронта не нес, то его контрольно-консультативная деятельность не должна учитываться при составлении рейтинговой оценки полководца. Поэтому у Василевского эту часть «полководческих» баллов из общей суммы следует исключить.

Но могут возразить: Василевский все же войсковыми объединениями командовал. Да, командовал, но очень непродолжительное время и в далеко не самый напряженный период Великой Отечественной войны. Поэтому должных оснований для включения его в рейтинговый список (тем более на второе место, да еще выше Рокоссовского) не имеется по следующим причинам:

• командовать фронтом, как уже отмечалось, ему доверили только в самом конце войны, когда противник практически был уже повержен и завершался процесс его добивания;

• возглавил 3-й Белорусский фронт в феврале 1945 г. при проведении войсками фронта Восточно-Прусской операции. Участвовал только в ее завершающей фазе (в течение 63 суток из 103), заменив погибшего 18.02.1945 г. талантливого комфронта генерала армии И. Д. Черняховского. И хотя Ивану Даниловичу (в отличие от Василевского) в полководческом списке достойного места не нашлось, следует помнить, что он, успешно в течение года (15.4.1944 — 18.2.1945) командуя войсками Западного, а впоследствии 3 БФ, принял самое активное участие в освобождении советской территории от немецко-фашистских захватчиков.