Чтение онлайн

Но, оценивая совокупность достоинств и недостатков Жукова, нельзя обойти молчанием одно очевидное и крайне отрицательное его качество, от которого в ходе войны он так и не избавился (хотя, будучи правой рукой Сталина в Армии и не признавая никаких советских законов, к подобному «избавлению» похоже и не стремился). Имеется в виду его поистине какая-то звериная жестокость при общении с подчиненными всех рангов и званий (Герой Советского Союза Г. Байдуков: «зверюга!»), а также патологически-болезненная склонность (клиника!) к поспешному вынесению смертных приговоров (порой к расстрелу без суда, но об этом ниже).

В ходе упомянутых событий в районе Халхин-Гола Жуков, воспользовавшись временным отсутствием своего непосредственного начальника Г. Штерна, добился вынесения смертных приговоров 17 военнослужащим. Штерн схватился за голову — по его представлению все эти приговоры, как не имеющие достаточных оснований, Президиум Верховного Совета СССР отменил. К тому же выяснилось, что Жуков додумался (стремясь быстрее расстрелять двух командиров и одного рядового) обратиться с «ходатайством о непропуске их кассационных жалоб(?!) и немедленном приведении приговора в исполнение» (ВИА № 10, с. 95). Но как он ни торопился, его обращение было отклонено. Случай уникальный. Недаром его часто называли «Сталин в армии».

• начальник Генштаба (с января по 30 июля 1941 г.). Назначен Сталиным. Из-за отсутствия необходимого военного образования (окончил только краткосрочные курсы КУВНАС) с возложенными обязанностями не справился:

— неподготовленность армии к отражению очевидной агрессии Германии и несвоевременное приведение РККА в боеготовое состояние;

— запоздалая подача в войска директивы № 1 и др. в ходе уже начинавшихся боевых действий. Вину должен по справедливости разделить со Сталиным (в ВИА — «неоперабельный вариант сиамских близнецов»);

— 23-29 июня 1941 г. (Дубно, Броды...). Личное координирование действий наших войск в крупнейшей танковой битве XX века (участвовало до 5 тыс. танков при худшем для немцев соотношении— 1:5,6 (ВИЖ № 8, 1988), которая окончилась для нас сокрушительным поражением. Причины — неграмотное руководство и слабая организация сражения на всех уровнях (несогласованные действия мехкорпусов, нереальные планы прикрытия и др.). Потери только в танках по нашим данным — 2650, по немецким — более трех тысяч.

Но другого и не могло быть, ибо Жуков, до этого прочтя важнейший доклад ГРУ ГШ об опыте применения во Франции впервые созданных немцами крупных танковых группировок, «наложил» резолюцию: — «Мне это не нужно!». Генштаб долго приходил в себя...

Вот оценка группы военных историков («Стратегические решения и Вооруженные Силы») этого «генштабовского» периода: «Несостоятельность, проявленная... генералом армии Жуковым (и Тимошенко — В. С), не сумевшими отстоять принятые решения и добиться их выполнения, нельзя рассматривать иначе как нехватку компетенции этих лиц и несоответствие занимаемым ими постам». Да, хуже не бывает. К этому следует добавить историческую фразу Жукова (оправдывая отсутствие настойчивости на государственном посту): «Кто захочет класть свою голову». Ну и ну! Свою голову не положил, вместо него головы положили миллионы россиян — гражданские и военные. Можно только удивляться прозорливости Рокоссовского, отметившего отсутствие у Жукова каких-либо способностей («ненавидит») к штабной работе. Обращаю внимание читателей — этот проваленный период действий Жукова в его перечень рейтинговых достижений (в отличие от других начальников Генштаба) «объективные» судьи АВН просто не включили (ну, не было его!).

• Пока Жуков ликвидировал к 9 сентября 1941 г. Ельнинский выступ в основном силами 24А (60 тыс. человек), 2-я танковая группа Гудериана скрытно покинула этот район и, соединившись с 1-й ТГ Клейста, замкнула кольцо окружения под Киевом группы армий наших войск, людские потери которой к 26.9.41 г. составили 700 500 человек (из них безвозвратные — 616 300). Решив по сути частную задачу под Ельней, была упущена главная — оказание дополнительной помощи войскам в районе Киева.

• Участвуя в обороне Ленинграда (9 сентября-10 октября 1941 г.), «навел элементарный порядок». Авторы Военной энциклопедии (Т. 3, стр. 189) вводят читателей в заблуждение, утверждая, что Жуков «...остановил врага, сорвав его попытки захватить город» (в «Воспоминаниях» — Гитлер якобы «был в бешенстве»). Все это не соответствует действительности, так как еще до прибытия Жукова на Ленинградский фронт Гитлер принял решение не штурмовать, а блокировать город. Из дневника Гальдера: «5 сентября. 17.30 — совещание у фюрера. 1. Ленинград. Цель достигнута. Отныне район Ленинграда будет второстепенным театром военных действий...». Жуков же, не разгадав замысел немцев, продолжал защищать Ленинград от штурма, бросая войска в бесплодные кровопролитные контратаки. Так в середине сентября Жуков очень просто решает задачу обороны без лишних полководческих задумок о маневре силами, охвате, временном (если нужно) отступлении для последующей мощной контратаки и др. В его приказе от 17.9.1941 четко сказано, что «...в случае оставления рубежа Лигово... — Пулковские высоты... все командиры, политработники и бойцы подлежат немедленному расстрелу» («Сыны Отечества», № 6, 2004). Эдакая изящная миниатюра полководческого мастерства «героя-одиночки»! Ни этому ли собираются наши «оценщики» учить слушателей в военных академиях? Дальше — больше. Войдя в раж, командующий Ленинградским фронтом ошарашивает войска очередным «шедевром», оставив позади себя по размаху своих полководческих крайностей даже Сталина. Из шифрограммы Жукова № 4976 от 28.9.41: «...Разъяснить всему личному составу, что все семьи сдавшихся врагу будут немедленно расстреляны и по возвращении из плена они также будут все расстреляны» [335] . Даже генералы (которые по Астафьеву, «сорили солдатами как песком») были буквально сражены подобными «разъяснениями». Пока шла перепроверка (доклад Маленкову), Жуков был срочно отозван для руководства обороной Москвы. Все сделали вид, что этого жуковского позорного и изуверского документа вроде бы и не было. Но как говорят, «слово не воробей»... Кстати, и знаменито-трагический «Невский пятачок» (оперативная значимость которого равна нулю) был создан при Жукове в сентябре 1941 года. За 16 месяцев (до января 1943 года) на том залитом кровью клочке земли площадью не более 2 кв. км погибли без всякой необходимости 200 тысяч бойцов (НВО № 9, 2003). А это реальный состав порядка 34 стрелковых дивизий!

• Москва. Оборонялся и контратаковал удачно (октябрь 1941-7 января 1942 г.). Но не следует забывать, что успех неразрывно связан с неоспоримыми заслугами лучших командармов — Рокоссовского, Ефремова, Говорова. Однако завершающий этап Московской эпопеи (Ржевско-Вяземская наступательная операция 8.1 -20.4.42) был Жуковым провален. Оказалось, что из-за отсутствия должного военного образования, грамотно вести крупномасштабные наступательные действия (а это сложнее, чем обороняться) надлежащим образом он не может. В ходе неудачного руководства боевыми действиями были практически загублены (при наступлении!) 33-я, 29-я и 39-я армии, и погиб «командарм-33», основная часть войск которого (по оценке Генштаба) «... бросалась в глубокий тыл противника на произвол судьбы». Можно добавить, что подобная судьба постигла и кавалерийский корпус Белова, который при выходе из окружения под Вязьмой трансформировался в кавполк, 4-й воздушно-десантный корпус и др. соединения. В том же заключении Генштаба отмечалось, что из-за неграмотных оценок обстановки «ни один приказ Жукова по срокам за всю операцию не был выполнен войсками» (такая же картина повторилась и в ходе Берлинской операции). Таким образом, Жуков задачу разгрома ГА «Центр» не выполнил, поэтому название операции — «незавершенная» (скрывая очевидный провал) справедливо переименовать в «неудачную». Вот итог: «...операция оказалась одной из самых кровопролитных... Красная Армия потеряла 776 889 человек... начиная с марта Ставка осталась без резерва». Довоевались. Дело явно подсудное, но осудили не ответственного за проведение операции полководца, а его зам. начальника штаба (Сталин «верного слугу партии» уберег).

• Но в ходе и этой операции не обошлось без «стрельбы по своим». Жуков, не обеспечив прикрытие силами фронта флангов армейского коридора при вводе главных сил ЗЗА в район Вязьмы, впоследствии заявлял: «Я не считал нужным смотреть, что справа и слева». За него это сделал Клюге и силами 20 тд и 4-го полка СС перекрыл этот коридор на участке Захарово-Вознесенск.

Не желая признавать (как всегда) свою ошибку, Жуков всю вину свалил на батальон 1134 сп, оборонявший Захарово (там был еще сб 93 сд и др., но сил было недостаточно для отражения атаки полка СС). Действия сражавшихся в неравных условиях бойцов батальона были оценены следующим образом: «... вернуть обратно, виновных в сдаче этого важного пункта арестовать, судить и расстрелять на месте независимо от количества». Продолжая прикрывать свою ошибку с неоправданным вводом ослабленной ЗЗА под Вязьму, Жуков «назначил виновным» командира 329 сд, полковника К. Андрусенко, приговорив его к расстрелу. Но и в этом случае Президиум Верховного Совета СССР приговор отменил. Андрусенко 15.01.44 г. получил звание Героя Советского Союза, командуя 55 сд.

• 2-я Ржевско-Сычевская наступательная операция «Марс» (25.11-20.12.42). Жуков, горя желанием все же рассчитаться с Клюге (ГА «Центр») и Моделем (9А), сумел уговорить Сталина нанести с 25.11.42 г. главный удар («Марс») по ГА «Центр» (поистине «бермудский» для Жукова треугольник Ржев—Сычевка—Белый), а отвлекающий («Уран») с 19.11.42 г. по Сталинградской группировке Паулюса. Сил, соответственно, у Жукова было в 1,5—2,5 раза больше, чем в районе Сталинграда при начале битвы. Не умея (как мы уже убедились) грамотно наступать, Жуков потерпел сокрушительное поражение — «к середине декабря операция «Марс», превратившись в кровавую бойню, окончательно выдохлась и была прекращена». Потери — 500 тыс. чел. (общие), 1700 танков и др. Пришлось сторонникам придуманного тезиса о «непобедимости» Жукова проигранную операцию «Маршала Победы» не включать в фундаментальные издания — СВЭ, «Гриф секретности снят» и др. Была дана команда ситуацию перевернуть «с ног на голову» — «Марс» засчитать «отвлекающей» операцией, а «Уран» переквалифицировать в «основной удар». Но все эти потуги рассчитаны на каких-то простачков... Кстати, неверно и утверждение рейтинговых судей о якобы большом вкладе Жукова в достижение победы в Сталинградской битве (упомянута и Курская, но недостоверность этого утверждения уже убедительно опроверг Рокоссовский). Согласно архивным документам, в самые решающие и напряженные дни Сталинградской битвы Жуков находился на Калининском и Западном фронтах, проводя свою операцию «Марс»— с 19 11 по 29.11 (с 6 по 8.12 в Ставке) и с 9.12 по 25.12.