Чтение онлайн

— Причина та же, по которой Вознесённые так ценят вторых сыновей и дочерей, — продолжил Лириан, а взгляд Холланда встретился с моим. — Хочешь что-то добавить, Холланд?

Опустив бокал, он натянуто улыбнулся.

— Лишь то, что её случай… чуть сложнее.

Я рассмеялась.

— Чуть сложнее?

— И неожиданнее, — сказал Холланд. — Тебя сделало тем, кто ты есть, не только рождение. Но и выборы — твои и других, — выборы, рождённые всеми возможными эмоциями.

— Осторожнее, — мягко предупредил Лириан.

— Слияние, — прошептала я, чувствуя, как вспыхнули щёки. Знают ли они, что произошло во время…

Взгляд Торна поймал мой, уголки его губ медленно поползли вверх.

Нет.

Не буду об этом думать.

К тому же одно слово Холланда — «неожиданное» — швырнуло мои мысли обратно к увиденному в стазисе.

Неожиданное.

Я искала не сны той десятки Древних. Я искала…

Резко вдохнула.

— Когда Эйтос создавал дракенов, он не знал…

— Драконов, — перебил Торн. — Их называли драконами.

— Окей, — протянула я. — Спасибо за уточнение. Но у драконов были эмоции и разум. Это и дало смертным способность чувствовать.

— Двойственность всегда ведёт к непредсказуемости, — заметил Холланд.

Я подошла к окну.

— И Слияние… Там есть тот, кто двойной жизни. — Как только слова сорвались с языка, инстинкт подсказал: я права. — Это ещё одна переменная. Большая.

Холланд кивнул.

— Те, кто двойной жизни, связаны не только с богами. Они связаны с Первозданными — с истинной Первозданной Жизни. Как первые Первозданные и те, кто их сотворил, они — существа чистой сущности, способные менять облик по воле.

Тупая боль в пальце заставила меня опустить взгляд: я так туго намотала пояс халата, что палец побелел. Я размотала ткань и подумала о матери. О том, как Исбет язвительно комментировала мои отношения — наши с Кастилом — с Киереном. Мне казалось, она просто грубит. А если она пыталась понять, завершили ли мы Слияние?

Я резко подняла голову и встретила взгляд Холланда.

— Моя… Исбет знала, что даёт Слияние?

Он помолчал и сказал:

— Исбет многое знала. Она знала, что одна из её дочерей будет могущественной. Но это? Она не могла знать того, чего не понимали до конца даже мы.

Так вот почему она удивилась, когда я позвала Серафену? Она сказала — «ещё не время». Я думала, речь о моём Вознесении, но теперь уже не была уверена.

— Исбет была многим, Поппи, ты это знаешь, — в глазах Холланда блеснуло что-то вроде сочувствия; я отвела взгляд. Видеть этого не хотела. — Чего она желала, и чего хотели те, кто ей помогал, — были очень разные вещи. Возможно, она бы это поняла, не будь ослеплена жаждой мести и гневом.

Сердце сбилось с ритма.

— Что ты имеешь в виду?

— Всё, что он может сказать: её судьба была предрешена задолго до твоего рождения, — отлип от окна Лириан. — Её выборы это обеспечили.

Я хотела спросить, какие именно — хотя и так знала, — но какая-то детская часть меня всё ещё не могла примирить ту, кем она была для меня когда-то, с тем, кем была на самом деле.

Грудь сдавило, там застрял спутанный комок противоречивых чувств. Она была моей матерью, хоть я долго этого не знала. И она была отвратительным человеком. Я не понимала, что мне думать и чувствовать о ней вообще, не говоря уже о сказанном Холландом. Как я говорила Кастилу, что хорошие воспоминания о Уэйфэре теперь кажутся ненастоящими, так же можно сказать и о воспоминаниях об Исбет.

Но сейчас было не время тонуть в этом. Особенно когда я заметила, что Лириан смотрит на меня слишком пристально.

— Ты всё ещё не понимаешь, да? — тихо спросил он, и я уловила напряжение в его голосе. — Кем ты являешься.

Я выдержала его взгляд, пока не заговорил Холланд.

— Любая новая жизнь, любое новое существо начинается где-то и с кого-то, — сказал он, и я посмотрела на него. — И этим кем-то являешься ты. Ты — начало нового пантеона.

Я?

Начало нового пантеона?

Я едва не расхохоталась — истерично.

Лириан фыркнул звуком, почти повторившим мой прежний.

— Это ещё предстоит увидеть.

И мне самой это казалось нелепым.

— Как я — начало чего-то? Есть только я. — Стоило словам сорваться с языка, как я почувствовала себя дурочкой: «как» было очевидно. — И я вообще-то не планирую детей в ближай—

— Что ж, радует, что нам не придётся снова иметь дело с недавно Вознесённой Первозданной при ребёнке… — невозмутимо заметил Холланд.

Я нахмурилась.

— Снова?

— Я не об этом, — продолжил он, в то время как Торн наливал себе ещё. — Вознеслась не только ты.

Мгновенно перед глазами вспыхнули Кас и те перемены, о которых он говорил — которые я видела сама. Вдох застрял в горле.

Кастил и Киерен Вознеслись. Но в кого? Ответа не было. Возможно, потому что я слишком близка к ним. Оставалось лишь предположить.

— То есть они… Первозданные?

Лириан снова фыркнул и даже тихо хмыкнул, насмешливо.

Контроль над собой ускользнул: мне это всё порядком надоело.

Я повернулась к нему:

— Я сказала что-то смешное?

Искорки эфиры во всполохах его глаз вспыхнули, полосами молний прорезав радужку, а со стороны двух других Древних донёсся приглушённый смешок.

— На самом деле — да.

Я развернулась к нему полностью, сжала кулаки.

— Тогда поделись, что именно.

— А ты — умерь тон, — парировал Судьба.

Не отводя взгляда, я рассмеялась — и смех вышел нехорошим. Таким, как у Исбет — язвительным, презрительным, только холоднее и тенистее.

— Вот это действительно смешно.

Серебристый свет прожёг венки под глазами у Лириана, и он шагнул вперёд.

— Она мне нравится, — заметил Торн.

— Довольно, — рявкнул Холланд. — У нас нет времени на эту ерунду.

Я подняла брови на Древнего, а его взгляд выразительно обещал снять с меня кожу. Медленно.

Выдержав ещё пару секунд взгляд Лириана, я повернулась к Холланду.

— Теперь я вижу в тебе Серафену, — сказал он и кратко улыбнулся.

Эта почти мимолётная реплика меня ошеломила, и я уже хотела спросить, видит ли он ещё её во мне. Мне хотелось знать—