Чтение онлайн

– Бульвар Раштон, Мейс?

– Возможно. Дом с номером четырнадцать семьдесят девять расположен на стороне, где движение вниз. Скорей!

Геркимер вошел в здание; два человека в масках заперли дверь за ними, блокировав ее.

– Держите дверь запертой!
– распорядился Геркимер.- Вы знаете, что делать, пока я не вернусь.

В лифт и наверх. Через массивную двойную дверь в помещение, где из мебели выделялся тяжелый стальной стул, привинченный к полу. Два человека в масках встали за ним.

К Джилл медленно возвращались силы. Капюшон сняли. Ее лодыжки крепко привязали к передним ножкам стула. Геркимер четырежды обвязал веревку вокруг ее тела и спинки стула, завязав морской узел. Затем, все еще сохраняя молчание, он отступил назад и закурил сигарету. Последние следы паралича исчезли, но любые действия девушки были блокированы.

– Положи на нее двойной груз,- приказал Геркимер,- но смотри, не сломай ей ничего на данном этапе. Еще успеем.

Джилл, до сих пор пребывавшая в бешенстве и ярости, а к в страхе, стиснула зубы, чтобы не закричать, когда давле-ние на ее позвоночник усилилось. Она не могла шевельнуться и облегчить боль, лишь скрежетала зубами и сверкала глазами. Теперь-то она начала понимать, в какую историю влипла. Геркимер Геркимер Третий оказался настоящим чудовищем, такой тип никогда не встречался в ее жизни.

Он, спокойно шагнув вперед, сжал складки платья в кулак и дернул. Платье с вырезом на спине и без пояса разорвалось. Он, прижав сигарету к телу Джилл, подержал ее - послышалось шипение и разнесся слабый запах горелого мяса, когда горящий кончик коснулся чистой, белой кожи под левой подмышкой. Джилл, дернувшись, отчаянно завизжала, но ее мучитель остался безучастным.

– Теперь ты не сомневаешься в том, на что я способен. Мне надоело увиваться вокруг тебя. Я хочу знать две вещи: всю информацию о Линзе исходные данные о ней, ее функциональные особенности, естественно, кроме тех, о которых заявлено публично. Второе, что случилось на приеме у Посла. Начинай говорить побыстрей, иначе будет больно.

– Тебе не уйти отсюда с моей информацией, Геркимер,- Джилл прилагала отчаянные усилия успокоиться, взять себя в руки, справиться со своими расходившимися нервами.- Меня хватятся, проследят...

Она замолкла, глотнув воздух. Разве вправе она сказать ему о непрерывном общении с линзменами, поверив, он сразу же убьет ее. Джилл моментально переключилась на другую тему.

– Мой двойник не совершенен, трудно водить за нос тех, кто хорошо меня знает.

– А этого и не требуется,-мужчина язвительно осклабился.- Никто из твоих хороших знакомых не подойдет к женщине близко и, значит, не заметит различие. Все, Джилл, планировалось тщательно. У тебя сейчас нет ни единого шанса, пропадешь, как клочок бумаги в огне.

– Джилл!
– ворвалась в сознание мысль Джека Киннисо-на.- Ты не на Раштоне, дом четырнадцать семьдесят девять двухэтажный. Какая может быть еще улица?

– Я не знаю...

– Проклятье! Попробуем найти кого-нибудь, кто знает этот район.- Спуд, лови такси на кольце, а я свяжусь по Линзе с Паркером...

Мысль Джека оборвалась - он настроился на местного линзмена.

Сердце у Джилл упало: почти определенно, линзмены не найдут ее вовремя.

– О, перестаньте! ПЕРЕСТАНЬТЕ!
– невыносимая боль чуть ослабла. Она смотрела, словно зачарованная ужасом: вот второй пылающий огонек приближается к ее оголенному телу.- Даже если я заговорю, вы меня, все равно убьете. Вы не выпустите меня отсюда.

– Убить тебя, моя крошка? Нет, если, конечно, поведешь себя хорошо. У нас столько планет, о которых Патруль и слухом не слыхивал, а ты пока еще можешь на какое-то время заинтересовать мужчину, если действительно постараешься. Попроси хорошенько, я выполню обещания. Убивать тебя постепенно доставит мне удовольствие, как, впрочем, и от кое-чего другого. Разнообразные штучки - ты уже испытала одну,- еще немножко погорячее сюда и сюда. Кричи, сколько тебе угодно: мне нравится, а комната звуконепроницаемая. Еще повыше на полдюйма... еще... плавно... вниз. У нас есть полчаса.- Геркимер знал, что на живую, восприимчивую девушку с богатым воображением его слова окажут воздействие, подобное самым жестоким пыткам.-Затем займемся ногтями на руках и ногах, прикладывая горящие лучины, покрытые двойной дозой сигнального пороха. Затем на очереди твои глаза, нет, я их оставлю пока -лучше посмотри на парочку червей-сверлильщиков с Венеры, обрабатывающих твои ноги, и на марсианского бурильщика, отплясывающего на твоем голеньком животике.

Больно схватив девушку за волосы левой рукой, он откинул ее голову назад, затем рванул вниз, почти до прикованных рук. Его правая рука с каким-то предметом приблизилась к ее горлу.

– Будешь говорить или нет, твое дело,- голос звучал бездушно и холодно, как смерть.-Но учти, говори только правду. Дважды не солжешь. Считаю до десяти. Раз.

Джилл издала горловой звук, она задыхалась, и он немного приподнял ее голову.

– Можешь сейчас говорить?

– Да.

– Два.

Беспомощная, неподвижная, скованная ужасом, она даже не представляла, что такое может присниться в кошмарном сне. Джилл, потрясенная и в нервном шоке, оставалась на грани безумия. Она ухитрилась пересохшим языком облизать бескровные губы.

– Говори с ним, Джилл!
– мысль Нортропа вонзилась в ее мозг. Ее поклонник неистовствовал, не стыдясь своих чувств, переживая ее физические и душевные страдания.- В девятнадцатый раз повторяю - говори с ним! Мы уже нашли дом Хэнкок-авеню,- мы войдем через две минуты!

– Да, Джилл, не упрямься, как ослиха, разговаривай с ним!
– Мысль Джека Киннисона сверлила ее разум. Девушка не ощущала отвращения к его прикосновению: здесь отсутствовала любовь, лишь товарищество по оружию.-Говори правду, чертовка!
– Снова настойчиво зазвучала в ней мысль Джека.- Это не имеет значения - ему все равно долго не жить, никому не успеет рассказать.

– Но я не могу, не буду!
– бушевала Джилл.- Зачем, Киннисон тогда."

– Джилл!
– мысль Сэммса пыталась пробиться в ее разум.- Никакого вреда! Начинай говорить, или я шлепну тебя по твоей розовой попке!

Потом они посмеются над неосуществимостью такой угрозы, но тогда она сделала свое дело.

– Девять,-Геркимер по-волчьи оскалился со сладострастием садиста.

– Остановись, я скажу!
– завизжала Джилл.- Убери прочь эту гадость, я буду говорить!

Она разразилась неистовыми рыданиями.

– Спокойно,- Геркимер сунул какой-то предмет в карман, затем влепил ей пощечину - отпечатки его пальцев оставили красный след на ее белой, как мел, щеке.-Не верещи. Я еще и не начинал работать над тобой. Давай насчет Линзы.

Она дважды сглотнула, прежде чем смогла начать говорить.

– Она с...- всхлипнула девушка,- с Эрайзии. Я сама не слишком сведуща, но из того, что мне говорили ребята, Линза...

С наружной стороны здания три черных силуэта стремительно спускались вниз. Нортроп и Киннисон-млад-ший остановились на уровне шестого этажа. Костиган направился дальше обезвредить охрану.

– Пули, а не лучи,-напомнил ирландец своим товарищам.- Мы должны очистить место, не наследив, поэтому постарайтесь по возможности не портить имущество.