Чтение онлайн

— Все живы? — выкрикнул я. — Раненых нет?

— Все целы, — отозвалась Ангелина. — Что делать будем?

Нас спасли толстые кирпичные стены дома старой застройки. Я бросил взгляд на неизреченную входную дверь. Тут без шансов, скоро ее выбьют. Дверь черного хода еще держится, и продержится ещё минут пять, вряд ли дольше.

Сука! Ну вот куда нам теперь? Ну вот куда?

Я приподнялся над подоконником, под которым засел, бросил взгляд во внутренний двор через выбитое пулями окно. Там двое около нашей машины.

Высоко…

Пуля врезалась в подоконник прямо передо мной, осыпав меня мелкой щепой. Потом сразу вторая.

Да блин!

Я пригнулся. Ещё двое снайперов с этой стороны. Черт-черт-черт! И здесь обложили!

Саша! Думай резче! Нас зажимают!

Я сделал глубокий вдох, задержал его и медленно выдохнул, успокаивая дух и разум.

— Вака! — скомандовал я, протянув руку. — Мой меч!

Вака мгновенно оказался рядом, подал мне меч рукоятью вперед. Отлично!

— Степан, возьми у Штирца винтовку, успокой снайперов! — выкрикнул я. — Ангелина, Фрол! Ко мне!

Пригибаясь под окнами Ангелина с возбужденно распушившим хвост Нанатолием и Фролом пробрались ко мне.

Я с негромким лязгом положил меч на пол, посмотрел на них, они посмотрели на меня. Да ребятки просто в ужасе все. Не ожидали такого расклада. Ничего, справятся. Должны справиться.

Вынул из петли на перевязи стеклянный фиал с игристым вином воздушного направления, посмотрел на него. Хватит на нас всех? Он у меня последний…

— Дионисов? — закричали вдруг из-за двери, сбив мне оценку алкомагической емкости фиала. — Ты там ещё живой? Подними руки и выходи!

Знакомый наглый голос. Златозубый. Лично за мной явился. Ну, конечно…

— Подожди минутку! — проорал я в ответ, ухмыльнувшись. — И я к тебе выйду!

— Без глупостей, Дионисов! — проорали мне в ответ. — Я знаю, кто ты такой, Дионисов. Больше ты меня на этом не подловишь, алхимаг недорезанный!

Внезапно до меня дошло, что Златозубый правильно произносит мою настоящую фамилию. Та-а-ак. Слил уже кто-то.

— Я знаю, кто ты такой, и я знаю, что ты можешь! — проорал Златозубый за дверью. — И я готов, ты понял? Сложи оружие и руки в гору, Дионисов. И я оставлю тебя в живых для виселицы!

Я выдернул зубами пробку из фиала с игристым вином и выплюнул её на пол.

— По трети на каждого, — тихо сказал я, Фролу и Ангелине. Нанотолий пялился на меня огромными удивленными глазами, впрочем они у него всегда такие. — По трети на каждого, это простейшее первоуровневее «Парение». Нам только долететь до земли, и мягко приземлиться. И всё. Поняли?

— Там стреляют, — так же негромко произнес Фрол.

— Это моя забота, — отозвался я. — Я и княжна идём первыми. Ангелина, Нанатолий и Вака вторыми. Ты, Фрол, берёшь Штирца и Степана, уходите последними. Дайте нам время расчистить двор. Всё понятно?

Они все, даже Нанатолий, кивнули.

— Точно? — повторил я. — Тогда начали. Давайте. По очереди.

Я выпил и передал фиал Ангелине.

Ох, как неприятно пошло. Второй раз за сутки. Отходняк будет просто катастрофическим…

— Выходите по одному! — проорал мой верный златозубый враг откуда-то очень издалека, из бесконечных пронизанных острой ледяной моросью далеких арктических пустынь. — Или мы начнем стрелять! Даю десять секунд!

Ангелина, запрокинув голову выпила свою треть фиала. Очень точно отмерила. Болезненно скривилась. В глазах её вспыхнул синий отсвет ещё далекого элементаля.

— Десять! Девять!

Фрол допил остаток вина из фиала и выронил его на пол. Пацана скрутило, он сам весь посинел. Вот черт, у него сегодня же тоже второй раз, а он куда слабее меня…

Но встал, выправился. Молодец.

— Восемь! Семь!

Степан с винтовкой выглянул в окошко, пальнул на вскидку по соседней крыше. В ответ прилетела одна пуля. Задел одного, молодец.

— Шесть, пять, четыре, три! — скороговоркой выпалил Златозубый. Мухлюет падаль.

Я взялся за меч, другой рукой притянул к себе княжну.

— Что ты делаешь? — в ужасе прошептала она мне на ухо.

— Верь мне, — выдохнул я облако ледяного пара. Мой элементаль уже был тут.

— Две! Одна! Ни одной! Я иду, Дионисов!

Я иду, Златозубый.

Я вскочил на широкий подоконник, подтянул к себе завизжавшую княжну и в облаке выбитых осколков, распахнув ударом тела и рукояти меча обе створки, ухнул вниз навстречу распахнутым ртам гвардейцев внизу.

Пуля Степана улетела вслед за мной на соседнюю крышу, почти врезавшись в землю, я услышал вопль подбитого пулей снайпера.

Меч летел за мной следом в поднятой руке и когда земля могучим ударом мне в пятки, и усадив на корточки, остановила мое почти свободное падение, я только направил пролетевшее мимо тяжелое зазубренное лезвие и меч со свистом развалил ближайшего гвардейца пополам. До сапог.

Тело развалилось надвое обдав второго гвардейца, вертикальным потоком крови с головы до ног, у него на фоне слоя крови только вытаращенные глаза остались и распахнутый в ужасе рот.

Взмахом меча почти сохранившим инерцию свободного падения с высоты третьего этажа я смахнул эту голову с плеч, вместе с этими глазами и распахнутым ртом.

Вопль сверху предупредил меня и задрав голову я успел увидеть как прямо на меня сверху падает Ангелина, Нанотолий — его пушистый хвост спутался с хвостом её рассыпавшихся волос, и Степан ещё, пальнувший по соседней крыше с бедра.

Я успел подставить руки под них, и мы все попадали наземь под ударами их тел.

— Быстро! — проорал я, спихивая Ангелину с себя. — В машину! Заводи! Степан, к пулемету! Марьяна в кабину!

Подхватив с брусчатки двора меч я вскочил на ноги. Из окна второго этажа за мной зачарованно следил мальчишка, школьник еще, рот аж от удивления раскрыл.

Подмигнув ему я, отскочил назад, задрав голову. На верху гремели выстрелы. Черт! Гвардия пошла на штурм. А наши всё ещё не прыгали.

— Фрол! — выкрикнул я. — Вака! Штирц! Быстрее!

Ангелина хлопнула дверью кабины, Степка сдернул брезент, укрывавший пулемет от чужих взглядов.

Блин! Ну где они там? Чего возятся?

А! Вот они наконец! Втроем показались в окне, их уже охватило синее пламя воздушного элементаля, молодец Фрол, справился! А затем они разом прыгнули вниз. И снова прямо на меня. Пришлось ловить и их, не отступать же в сторону. Элементаль замедлил их падение, но не слишком сильно.