Чтение онлайн

И всё же я его чувствовал. Присутствие старого друга ощущалось через Руну тёплым мерцанием.

«Спи, Первый, – донёсся его мыслеголос. – Я на посту».

«Буди, если что».

«Разумеется. Если будет что стоящее. А если прибежит крыса – сам съем. Даже не думай, что стану делиться».

Я хмыкнул и не стал доказывать Руху, что его трофейная крыса меня не интересует – всё равно сделает вид, что не поверит.

Где-то рядом негромко переговаривались часовые. В «Волке» возился Лапа, которого всё ещё корёжило от элексира. Каменный Мишка неподвижно стоял у забора.

Нелепо, тесно и совершенно несолидно для возрождающегося графского рода.

Но это – временно. Завтра подлечу бойцов. Поговорю с Мирой. Возможно, разберусь с документами на землю.

А пока мне нужны хотя бы четыре часа сна.

Я закрыл глаза и провалился в темноту.

Во время погони

Стальной Пёс нетерпеливо всматривался вперёд через лобовое стекло.

Люди Северского отстреливались как бешеные. А эти воздушные щиты, которые гасили пули прямо в полёте… Игнат видел подобное на показательных учениях имперской гвардии. И там это делал одарённый в чине полковника, с тремя десятилетиями боевого опыта.

Как мелочь Северского может исполнять подобное?

Затрещал телефон, но Игнат не обратил на это внимания – кому надо, свяжутся через рацию.

Все мысли Стального Пса были о нём – о Северском!

А!!! К черту!!! Сейчас бойцы Пса наконец пробьют одну из этих защит, попадут по колесам, и Северскому уж точно будет не уйти. И плевать, что несколько машин выведены из строя – уже можно будет добежать пешком! Окружить Северского и его мелюзгу, и тогда…

Телефонная трель окончательно выбила Игната из колеи. «Что за идиот не может пользоваться рацией?!»

– Да! – рявкнул он в трубку, даже не прочитав имя звонившего. – Чего надо?!

На том конце протянулась холодная секунда тишины.

– Повтори, – произнес Андерсон ровным голосом.

Игнат зажмурился. Идиот! Кретин! Что ж ты творишь, Стальной Пёс!

– Прошу прощения, Господин, – испуганно проговорил он вслух. – Внимательно вас слушаю.

– Вот так лучше.

– Мы перехватываем Северского, – спешно отчитался Игнат. – Есть потери, но…

– Хватит, – оборвал Андерсон. – Забудь про Северского. Бери все машины и гони на Дунайку. Брагинские прознали, что мы перебросили силы к усадьбе, и решили под шумок прощупать наши склады на юге. Если мы потеряем Дунайку, я потеряю терпение. Это понятно?

– Но, Господин, Северский… Мы можем его перехватить и… Если прямо сейчас…

– Игнат, – в голосе Андерсона прорезалось что-то такое, от чего Стальной Пёс невольно выпрямился. – Ты меня слышал?

– Слышал, Господин.

– Тогда выполняй. А насчёт Северского не переживай. – Андерсон помолчал, и Игнат буквально услышал, как тот усмехнулся. – До меня дошли слухи, что наш молодой дворянин скоро обзаведётся недвижимостью. Это всё упрощает. Пока он был бродягой без адреса, с ним действительно было сложно. Но если он решил стать серьёзным аристократом, то пусть и отвечает как аристократ. А у нас для таких найдётся множество способов. Поверь мне.

Андерсон отключился. Игнат несколько секунд слушал гудки, потом медленно убрал телефон.

«Ничего, – подумал Игнат. – Обустраивайся, Северский. Обзаводись домом, нанимай людей, пускай корни. Чем глубже пустишь, тем больнее будет, когда я их вырву».

Рух разбудил меня коротким мыслеобразом. Я открыл глаза в полутьме кузова «Егеря», пару секунд анализировал данные от Руны Ощущения и, не уловив ничего излишне тревожного, сел на пол. Игоша сопел рядом, свернувшись калачиком. Петрович похрапивал у противоположного борта, натянув плед до подбородка.

Пять часов сна. Для древнего Предтечи, пережившего вчера штурм, погоню и ночёвку в кузове грузовика, вполне достаточно. Нынешнее тело мной уже давно не воспринималось чужим, оно всё лучше привыкает и к моим нагрузкам, и к методам восстановления.

– Первый! – взволнованно прошептал появившийся перед кузовом Цицерон. – Там…

– Знаю, – оборвал его я. – Скоро буду.

Бесшумно перемахнув через задний борт, я спрыгнул на землю. В лицо ударил прохладный воздух, пахнущий травой и остывшим металлом. Солнце ещё не поднялось над крышами, но восток уже розовел, заливая Чёртову Лапу мягким рассветным светом.

Первым делом я наспех умылся из канистры, которую Петрович вчера наполнил из колодца бабы Гали. Зубы почистил щёткой, купленной на прошлой неделе в городе. Непривычная процедура для того, кто в прошлой жизни обходился отваром коры и ветровой чисткой, но зато быстрая и удивительно эффективная. Местные люди в некоторых бытовых мелочах продвинулись достаточно далеко.

Когда полоскал рот, уже отчетливо слышал, что за забором гудят людские голоса. Много голосов.

Натянув кофту, я зашагал к воротам. Точнее, к тому месту, где ворота когда-то существовали. Сейчас это был просто широкий проём в покосившемся заборе, обозначенный двумя столбами. У одного из них стоял часовой с автоматом на плече.

За забором толпились люди, человек двадцать. И толпились совсем не молча – бубнеж не прекращался ни на секунду, а наоборот лишь распалялся.

Некоторые размахивали одинаковыми листками бумаги.

Я сразу не спешил в первые ряды, пытаясь понять, в чем собственно сыр-бор.

Баба Галя стояла лицом к остальным и, уперев руки в бока, пыталась навести порядок:

– Да говорю же вам, нормальные люди! Я с ними общаюсь каждый день, никто меня пальцем не тронул! Антон Игоревич вежливый, обходительный, здоровается всегда! Михалыч, ты хоть вспомни, когда тебе в последний раз аристократ здоровья пожелал?

– А нам почём знать, кто там здоровается, а кто нет! – гаркнул кряжистый мужик лет пятидесяти в кепке. – Сперва стреляли! А теперь вот! Полюбуйся!

Он сунул ей под нос тот самый мятый листок.

– И мне подкинули! – крикнула из толпы полная женщина с корзиной. – Утром нашла у калитки!

– И нам!

– Да у всех! Эта белиберда есть!

Кряжыстый раздраженно дернул машкой и шагнул ближе к бабе Гале:

– Ты чего вообще за них заступаешься, Галька?! Заодно с ними, что ли?! Против своих пошла?!

Баба Галя аж опешила от такой наглости.

В этот момент мимо меня прошел Петрович. Дед поздоровался молчаливым кивком и прошёл дальше, пальцы под ремень. В зубах он держал травинку.

Он встал рядом с бабой Галей. Огляделся неспешно и негромко, но так, чтобы услышали все, произнёс:

– Ты на Галину-то не гони, мужик. Если бы люди его благородия Антона Игоревича были не нормальные, а психи какие, ты бы не приперся сюда с толпой, чтобы барагозить перед вооруженными бойцами. Никто бы из вас не приперся – все б зассали.