Пески Титанов
Шрифт:
Мелина.
Ровно в то же время семь дней назад Дуна выкрикнула имя Ото в ванне. Они встречались после этого? Нет, должно быть, это было намного раньше, и, судя по тому, как рыжеволосая прижималась к Каталу, у них тоже должны были быть интимные отношения.
Но прошло всего несколько дней с тех пор, как он отнес Дуну в постель. Встречался ли он с Мелиной сразу после этого? И только прошлой ночью он исчез именно туда? Ждала ли его Мелина? Был ли он с ней в постели весь сегодняшний день, поэтому Дуна его не видела?
Прекрати. У тебя нет на него никаких прав. Он может быть с кем захочет.
Хуже всего было то, что она не отказала бы ему, если бы он пришел к ней снова, даже после сегодняшней ночи. Да, это было необъяснимо больно, но Дуна скоро вернется в Ур-Чисиси, как только их миссия подойдет к завершению. И поэтому она с жадностью брала все, что он ей давал, потому что знала, что это не могло длиться вечно.
Ее сердце сжалось и забилось, словно не зная, какую эмоцию выбрать, и забилось в груди Дуны на грани агонии. Она потерла это место, молча благодаря отца за то, что он научил ее блокировать свой разум, хотя бы для того, чтобы не впутывать Катала в свои горестные мысли.
Он внезапно улыбнулся Мелине, и Дуна больше не могла этого выносить. Она тихо ускользнула, стараясь держаться в тени, стараясь не попадаться им на пути, просто чтобы ей не пришлось проходить мимо них.
Она не хотела, чтобы Катал думал, что он обязан ей объясниться, хотя он этого не делал. Они больше не были вместе, и, возможно, пришло время Дуне наконец признать, что он примирился с их прошлым и двигался дальше, раз и навсегда.
ГЛАВА
41
Глядя в ночное небо через окно, Дуна заставила себя думать о чем угодно, только не о Катале и этой женщине, Мелине.
Посмотри на эту звезду, о, она такая яркая. Это Полярная звезда? Нет, Полярная звезда больше и ярче. Интересно, как выглядит настоящий дом Катала? Мне придется попросить короля Лукана снова показать меня в телескоп. Или, может быть, я могу просто попросить Катала перенести меня туда своими тенями. Он тоже показывал Мелине свои тени? Конечно, нет, она, вероятно, взбесится. Или, может быть, ей это понравится. Может быть, ему тоже нравится связывать ее. Она, вероятно, позволяет ему делать с собой все, что угодно. Они сейчас вместе? Она, наверное, тычет своими гигантскими сиськами в его великолепное лицо…
— О, черт возьми! — она шлепнула себя. — Перестань!
Дуна спрыгнула с кровати, нервно расхаживая взад-вперед.
Или, может быть, она стоит перед ним на коленях и отсасывает. Боже, у него самый красивый член…
— Прекрати это!
— Прекратить что?
Дуна развернулась на каблуках, отступая к комоду. — Катал, — сказала она, задыхаясь, — что ты здесь делаешь?
Он снял плащ, бросив его на ближайший стул. Расстегнув рукава, он стянул рубашку через голову.
— Я голоден, — сказал он, скидывая обувь, прежде чем за ней последовали брюки и трусы. Его тяжелый член встал торчком, заставив ее подавиться собственной слюной. Он приблизился к ней, обхватив руками Дуну за спиной и прижимая ее к предмету мебели. — Итак, я пришел поесть.
Прежде чем она поняла, что происходит, он усадил ее на комод, раздвинув ноги. Катал вошел в нее, обхватив ладонями ее бедра.
— Ты нашла мой подарок? — Он наклонился, целуя ее обнаженное плечо и нежную шею, приспуская тонкие бретельки, пока атласная сорочка не упала ей на бедра.
— Какой подарок? — прохрипела она, не в силах сосредоточиться.
— Выпечка. — Последовали новые поцелуи в ее подбородок, Катал нежно откинул ее волосы назад, продолжая дразнить ее кожу.
— Это был ты?
— Ммм. — Жадные руки скользнули по ее ребрам, очерчивая изгиб груди.
— Как… как ты узнал?
— Я уже говорил тебе, я знаю о тебе все. — Он обхватил ладонью оба холмика, массируя их, сжимая и разжимая, проводя своим сочным языком вверх по ее горлу, подбородку, погружаясь в ее приоткрытые губы, оставляя клеймо на ее рту.
Поцелуй был жадным, голодным и собственническим. Каждое движение по ней, как выстрел, пронзало ее до глубины души. Он обеими руками сжал ее волосы, наклоняя ее голову. Облизывая ее, пробуя на вкус, заявляя на нее права. Это вызывало привыкание, как самый сильный наркотик, известный человеку.
Они застонали одновременно, когда его тени ущипнули и перекатили ее соски. Его член, пульсирующий у ее бедра, заставлял ее собственную киску сжиматься вокруг пустоты, ее крем пропитал и без того мокрые трусики.
Он схватил ее за задницу и потащил вперед.
— Черт возьми, мне нужно быть внутри тебя. Я могу поесть позже. — Он разорвал ткань, не потрудившись удалить бесполезные нити. — Раздвинь для меня эти красивые ножки. Покажи, что принадлежишь мне.
Поставив ноги на край комода, Дуна откинулась назад, опираясь на ладони, открываясь для него.
Его два пальца погрузились в центр ее тела, костяшки исчезли внутри нее, когда он двигал ими, одна рука легла на ее колено и отодвинула его еще дальше назад.
Новая волна возбуждения хлынула из нее, когда руки тени превратились в языки и рты, посасывающие и облизывающие ее твердые бутоны.
Ее глаза закатились, рот широко открылся в экстазе, она бесстыдно издавала стоны.
— Нам также нужно будет наполнить твой хорошенький ротик большим членом, не так ли, Дуна?
Она что-то бессвязно бормотала, ощущения подавляли ее способность произносить слова.
— Смотри на меня, — скомандовал он и толкнулся в нее. — Вот так. Используй свой маленький жадный язычок и оближи себя, — сказал он, запихивая два пальца, с которых капало ее возбуждение, ей в рот.
Затем он пошевелился. Все это время наблюдая за ней, он схватил ее за задницу, сильнее прижимая к своему члену, пока входил в нее.
— Обхвати меня ногами. — Она подчинилась, ее руки тоже обвились вокруг его шеи. — Хорошая девочка. А теперь, — он поднял ее с комода, — держись крепче.
Его пульсирующий член входил в нее снова и снова, безжалостно толкаясь в нее, пока они стояли посреди палатки.
— О Боже, — всхлипывала она, — о, черт, — и стонала, и вопила, и проклинала, и бормотала, и держалась изо всех сил, пока он достигал дна с каждым своим мощным толчком. Пот стекал по ее спине, его хватка была сильной, безжалостной, уверенной. Как будто он знал, что она была именно там, где должна была быть.