Чтение онлайн

– Здравствуйте, господин Первый маршал, - приветствие получилось вполне достойным.

– Здравствуйте, юноша.

А вот со стороны Алвы получилось так себе, но Ричард не стал заострять внимания, предположив, что такое обращение вполне подходит для молодого человека в унарском плаще. Так или иначе, сразу над ним издеваться не собираются, это радует, но вот ленивый вид черноволосого и синеглазого маршала с красивым лицом совсем не порадовал юношу. Как он с такой вялостью умудрился стать первой шпагой Талига и в довершение ко всему победить отца, что не так уж и плохо сражался? Конечно, кэналлийцы все мастерски бьются, но должен же у этого человека быть какой-либо секрет.

– Могу я присесть?
– спросил Ричард.

– Конечно. Желаете вина или шадди?

– Нет, благодарю. Трезвый разум лучше всего.

– Как вам будет угодно.

И Ричард спокойно опустился на стул с высокой спинкой, задумчиво рассматривая того, кому хотел предложить неплохую сделку. Раз уж Арамона согласился, будучи в подпитии, то этот, без сомнения разумный и трезвый, а от половины бокала не опьянеешь, человек станет рассуждать здраво и не захочет противостоять обычной логике. Поэтому рассказ юноши оказался в меру кратким и в меру подробным - по крайней мере, он хотел в это верить.

– Я хочу сделать вам предложение, господин Первый маршал, от которого вы не сможете отказаться.

– Даже так?
– Рокэ Алва приподнял бровь.
– Надеюсь, дело обойдется без обручального браслета?

– Что вы, - развел руками Дикон, - я не собираюсь прочить свою сестру Айрис вам в жены, если она не захочет этого.

– Уже легче.

– Неужели вы так боитесь брака?
– уточнил Ричард, но тут же сменил тему, дабы не перейти на личности.
– Впрочем, ваша семейная жизнь меня не особо интересует, скажите лучше, как вы относитесь к прекращению многолетней вражды между Окделлами и Алвами? Разумеется, это будет между нами, пока не завершится Круг. Преимуществ великое множество, куда больше, чем недостатков. Я не предлагаю дружить домами, вряд ли мои родственники одобрят это мое решение, но начать примирение лучше как можно скорее.

– Хм...
– тонкие бледные пальцы медленно постучали по темному дереву подлокотника.
– Какая мне с этого выгода?

– Я не буду причинять вам неудобств, пытаясь вас убить, а меня рано или поздно вынудят на эти попытки, если возьмут в оруженосцы те люди, которым это необходимо. Шантажом ли, обманом ли... Конечно, я не наивный дурак, вы не думайте, но мне тоже хочется жить, как и моим сестрам хочется заключить брак с любимыми людьми, а не «навозниками».

– Меня уже пытались убить, и...

– Скажу вам больше, господин Первый маршал, - оживился Ричард, - вас судили заочно. Имен я тут называть не стану, но лет десять назад видел все своими глазами. И слышал своими ушами.

– Потрясающая подробность, юноша.

– Так что насчет примирения? Вы шепнете кардиналу, чтобы тот запретил брать меня Килеану Ур-Ломбаху и Ариго, и им подобным в оруженосцы, и назовете на Фабиановом дне мое имя. Ну а я буду служить вам до тех пор, пока это будет выгодно обоим и пока прерывание моей службы не станет обходимым для вашей пользы.

Конечно, следовало бы еще упомянуть про необходимую в Лаик проверку, куда пускают, кого попало, включая лиловоглазых унаров, но Ричард не должен был просить всего и сразу, чтобы Рокэ Алва не счел его обычным титулованным нахлебником, каких, наверное, много крутится во дворце или в его особняке.

– А если я откажусь?

– Последствия будут плачевны не только для нас с вами, но и для множества невинных людей. Это не угроза, господин Первый маршал, - Ричард грустно вздохнул и посмотрел на украшенную серебряными статуэтками каминную полку, - а истинная правда. Я исповедую абвениатство, и понимаю, что в этот раз дело будет совсем плохо. Особенно, если мы с вами будем враждовать.

– Послушайте, юноша, - в голосе маршала раздалась усталая досада, - давайте я лучше дам Надору денег и мы разойдемся на этом.

– Послушайте, Рокэ, - Ричард расправил плечи и прямо посмотрел в красивое безразличное лицо, - давайте вы меня научите вести дела, фехтованию, знанию древностей, и мы разойдемся на этом.

– С каких это пор вы называете меня Рокэ?
– бровь маршала снова дернулась, но уже не иронично, а нервно.

– С тех самых, с каких вы меня называете юношей. Видите ли, даже в Лаик слуги и капитан помнят мое имя, не самое, кстати, длинное и заковыристое.

Рокэ Алва тоскливо посмотрел в окно, за которым весело светило золотое солнце, и тяжело вздохнул, словно его лишили главной радости в жизни - например, позвали на войну, а потом эту самую войну отменили, а ему разрешили ехать в Кэналлоа и трудиться над виноградниками. Или вдохновлять своих слуг трудиться - это уже на выбор.

– Считайте, что вы добились своего и надеюсь, что мне не придется об этом пожалеть.

«Надейтесь, пока можете, я ж не возражаю», - мысленно разрешил будущему эру Ричард, а сам вежливо поклонился, желая сейчас уйти. Он хотел обсудить с Рокэ Алвой гораздо большее, но пришлось довольствоваться согласием последнего, не зря же ходил по лезвию ножа, рискуя оступиться и немедленно стать осмеянным. Как ни крути, у Алвы есть чему поучиться, но в то же время слишком многое придется не замечать, чтобы служба не показалась герцогу Окделлу личным Закатом.

Хотя, как здраво рассудил юноша, покидая дом на улице Мимоз, он всегда сможет отплатить герцогу Алве тем же, что получит сам.

Глава 16. Повод для радости

Игра между унарами, задуманная с разрешения мэтра Шабли, провалилась, не успев начаться, поскольку Ричард к своей досаде оказался излишне самоуверенным в этом вопросе и, отправляя ему аккуратно сложенную вчетверо записку, даже не предполагал, что отказ возможен. Такое обстоятельство просто не могло не задеть юношу, и поразило бы еще сильнее, не упомяни мэтр в конце своего ответа причину несогласия с мнением унара. Шабли писал, что рад бы войти в положение уставших от беспросветной рутины унаров, но слишком дорожит своим местом и в случае раскрытия замыслов об игре капитаном Арамоной, не хотел бы лишиться его.

Что же, Ричард все понял и не собирался настаивать. Чувствуя, как в душе сгущается холодная чернота, он продолжал писать, запоминать, чертить карты и махать шпагой - словом, всячески готовиться к экзаменам, ведь что бы ему ни пообещал Арамона, никто не отменял простейшие меры предосторожности, и находиться во всеоружии абсолютно необходимо. Единственное, что волновало юношу - не передумал ли Первый маршал Рокэ Алва относительно соглашения на интереснейшее предложение герцога Окделла, а больше ни о чем ему волноваться не приходилось. И осознание победы в маленьких войнах с теми, кому он подчинялся и от кого зависел, в последние дни, не могло не греть приятно душу.

Поэтому последующие дни учебы не показались юноше очень уж тягостными и ужасными, он просто старался писать красиво, разборчиво, не делать клякс, и тренировать память, а также воспользовался небольшим излишком свободного времени, чтобы пойти в библиотеку поместья Лаик.

И едва переступил порог этого маленького и пыльного помещения, сверху и донизу заполненного различными книгами, то понял, что ничего прочитать тут толком не успеет: ни интересующей унара части по землеописанию, ни истории Древней Гальтары, несколько томов из которой солдаты уволокли из Надора после отцовского восстания. Потому что Эстебан Колиньяр, занявший самое удобное место на небольшом мягком диванчике у камина, в котором кое-как коптились давно сгоревшие угли, сразу его заметил.