Чтение онлайн

– Что?!

– Но вы не бойтесь, я наученный. Ничего не брал из их рук, к ним самим не прикасался, и по именам не называл.

– Вот и хорошо, - облегченно вздохнул старик, видимо довольный, что жизни его верной марионетки ничего не угрожает.
– Давай поговорим о Фабиановом дне. Тебя готовы взять Людвиг Килеан-ур-Ломбах и Ги Ариго. Что ты об этом думаешь?

Думал Ричард об этом много чего и добрую половину не очень цензурного, но высказать хотя бы часть - значит, выпасть из роли марионетки, чем резко усугубить свою участь. Лучше подыграть, а потом отправиться к двоюродному дяде Альберто и предложить достойную сделку.

– Я бы предпочел Ариго.

– Брат королевы, - загадочно улыбнулся Штанцлер.
– Понимаю... Талигойская Роза прекрасна душой и лицом, но ей приходится не легче, чем нам всем.

И Ричард мысленно подытожил, что от Талигойских Роз, Гиацинтов и прочих ароматных цветочков ему нужно держаться на почтительном расстоянии.

– На какое место в выпуске ты рассчитываешь?

– Четвертое, - еще немного честности.

– Ты судишь предвзято, я предполагаю, что шестым или седьмым... Ну что же, я передам Ги Ариго твое решение, а сейчас обедать, обедать и обедать...

Дикон мысленно взвыл, но кивнул и взялся за вилку. После разговоров про эров желание попасть на аудиенцию к Рокэ Алве казалось самым, что ни на есть правильным, и поэтому у юноши не было ни аппетита, ни желания особо откровенничать с эром Штанцлером. Пробубнив что-то неопределенное средней внятности про близнецов Катершванц, юноша прожевал куриную ножку, глотнул вина и поспешил ретироваться, оправдавшись тем, что его «ждет Валентин».

А о том, что на самом деле ждет Альберто, знать кансилльеру было необязательно

Глава 15. Милая беседа герцогов

На улице Мимоз, куда резво поспешил Ричард, уже маячила знакомая черноволосая голова, и стоило позвать Альберто по имени, тот с готовностью обернулся и энергично закивал. Значит, удалось успеть от Штанцлера вовремя, что не могло не радовать, и Ричард погнал довольного долгой прогулкой Баловника вперед - здесь ему таиться незачем и не от кого. Сердце радостно стучало, во рту пересохло от радостного нетерпения, и едва Ричард слез с коня, тут же осознал свою несдержанность. Повелителя Скал не должно распирать от предвкушения чего-то ужасно хорошего, нужно будет поработать над этим.

– Я не опоздал?
– спросил он у Альберто, ожидая, пока с другой стороны откроются ворота, украшенные черными воронами.

– Нет вроде.

– Прекрасно. Опаздывать на тайную аудиенцию к Первым маршалам - не есть красиво.

– Тайную?
– узкие темные брови Альберто вопросительно взметнулись вверх.

– Ты же сам понимаешь, что Люди Чести стараются контролировать каждый мой шаг, - объяснил Ричард, - а если они поймут, что упустили меня с крючка, то постараются от меня избавиться.

– Да, наверное. Тому же Валентину, конечно, не проще, но...

– Но?

– Не хотел говорить при Колиньяре, но ваша дружба с ним все усугубляет. Разумеется, я не доносчик, и в отличие от тебя не якшаюсь с кансилльером, но...
– Альберто замялся, пытаясь придумать, как выразить свою мысль не обидно и не резко.

– Все понял, - подмигнул ему надорец.
– Мы уже снова поссорились, и на сей раз стали врагами.

– Вот во врагов поверить можно, - качнул головой юный Салина, - только не запутайся в собственной фальши сам.

Ответить юноша не успел, потому что молчаливые смуглые слуги с широкими плечищами открыли ворота, а резвый мальчик чуть младше гостей отвел лошадей на конюшню. Потом вышедший к ним навстречу пожилой кэналлиец с хитроватой воровской физиономией спросил о цели визита, и Ричард дал себе зарок узнать в будущем, отбывал ли он наказание на какой-нибудь кэналлийской каторги, и стоит ли его в таком случае опасаться.

– Рэй Суавес, вы знаете меня, - не замедлил с ответом Альберто.
– А этот юноша - мой товарищ и он хотел бы поговорить с дядей.

– Как доложить соберано?
– старик устремил немигающие темные глаза на Дикона.

– Герцог Окделл.

– Хорошо. Идите за мной.

– Иди-иди, - улыбнулся Альберто, - а я погуляю по саду. Время у меня есть.

За свою сравнительно короткую жизнь Ричард Окделл ни разу не имел удовольствия посещать чужие особняки. Вот родовые замки - всегда пожалуйста, Лараков или Рокслеев, но и их по паре раз, не более, потому что отец был часто занят, мать больна или беременна, а больше некому оказывалось проводить маленького графа Горика в гости к родственникам и вассалам. А вот особняки, да еще и столичные, видеть ему приходилось исключительно снаружи, когда с дядей проезжали по столице туманным днем, да и то мельком.

Обстановка здесь разительно отличалась от надорской, и дело даже не в роскошных картинах в тяжелых рамах и изредка попадающихся на глаз шпалерах, а в том, что жители этого дома не привыкли стесняться собственного богатства. Уж на что неплохо жили Окделлы до восстания, но даже отец говорил, что излишней роскоши в замке совсем не место, и Ричард не понимал прелестей аскетизма. Конечно, никто не отменял такое понятие, как чрезмерная роскошь, однако герцогу жить в подчеркнутой бедности, откладывая деньги на черный день, тоже не пристало. Впрочем, герцога Алву никто ни в чем не ограничивал, и в малолетстве без отца не оставлял, поэтому сравнивать Рокэ и Ричарда нет смысла, лучше просто поговорить.

Старый слуга вел его очень долго по нескончаемым в этом доме коридорам, и Ричард, не устававший любоваться на прекрасные украшения, испытал укол чего-то среднего между белой завистью и жгучей досадой. На самом деле же никто не виноват в различии достатка у двух герцогов, а если разговор закончится хорошо, то позже обязательно можно будет спросить у Алвы совета.

Тем временем старик оставил Ричарда стоять на пороге, а сам заглянул в комнату, постучавшись перед этим, и юноша порадовался вышколенности прислуге в этом доме. Здесь они ведут себя прилично, и как Нэн, не пугают детей страшными рассказами про Тварей, за разбитые чашки... наверное.

– Соберано, к вам посетитель. Представился, как герцог Окделл.

– Зови.

Голос, давший достаточно краткий ответ, на слух оказался бархатным и спокойным, так что Дикон сперва подумал о своем везении, а уже потом неспешно перешагнул порог. Перед его взглядом предстал Кэналлийский Ворон, суровые россказни о котором уже стали чем-то вроде страшных историй перед сном для Эдит и Дейдри, от доброй матушки Мирабеллы, но вот Ричард совсем не испугался.

Тот, кого полагалось бояться всем надорским детям, включая поместье Роксли, сидел в мягком кресле, на блестящей черной шкуре, и потягивал темное вино из хрустального бокала. На столе темного дерева с витыми ножками возвышалась большая стопка бумаг, но на них Первый маршал не обращал никакого внимания - то ли успел разобраться со всеми документами, то ли просто оставил самое интересное на вечер, потому что ему проще возиться с бумагами в слегка пьяном состоянии.