Чтение онлайн

Когда мы заканчиваем, Ларк осторожно толкает меня локтем.

— Кэп сказал — после завтрака, — шепчет он, глаза его ярко сияют — он явно взбудоражен невозможной задачей, которую поставил передо мной капитан. — Насчет Глима.

Я киваю. — Я слышала.

Он выпрямляется, мышцы его лица напрягаются, принимая более серьезное выражение. — Я знаю, у тебя получится.

Я очень надеюсь, что он прав.

Грим стоит у грот-мачты, когда я выхожу на палубу: руки скрещены на груди, осанка напряжена. Его взгляд лишь на миг цепляется за меня, а затем переключается на Ларка.

— Живо за работу, малец. Отрабатывай свой хлеб, — командует он, и тон его звучит резко и серьезно. Ларк тут же срывается с места, устремляясь к своим поручениям. Я знаю, как сильно он хотел увидеть, как я вызываю Глим, несмотря на то, что я не раз повторяла ему: все работает совсем не так.

Сейбл в нескольких шагах от меня.

Он все еще без своей треуголки, края камзола все еще влажные. Он стоит, твердо расставив ноги, осанка высокая и властная, словно море принадлежит ему, и оно вынуждено уступать ему каждый дюйм пространства. Затем его взгляд падает на меня. Привычный холод пригвождает меня к месту, и от былого проблеска сочувствия не остается и следа.

— Сюда, сирена, — говорит он, указывая подбородком на нос корабля.

Я направляюсь туда, и по мере того как я прохожу мимо, несколько человек замолкают. Груз ожиданий повисает в воздухе, густой и почти удушающий. Один из матросов бормочет то, что мне лучше было бы не слышать:

— Надо было дать ей утонуть.

Я продолжаю идти.

Сейбл не реагирует на слова, его лицо застыло в непроницаемой маске. Я останавливаюсь у носа, где ветер сильнее, а вокруг меньше людей. Море простирается впереди, яркое и открытое, расцвеченное розовыми, оранжевыми и бирюзовыми тонами. Рядом с песчаными отмелями видны коралловые рифы, отражающие эти цвета. Вода здесь мелкая и спокойная — почти слишком мелкая для судна таких размеров.

Капитан опирается одной рукой на поручень и смотрит вниз на воду, затем снова на меня.

— Ты вышла из камеры, — говорит он.

— Я заметила, — отвечаю я прежде, чем успеваю себя остановить.

В его взгляде что-то мелькает, затем он выпрямляется.

— Не путай это со свободой. Ты здесь ради цели.

— Я не путаю, — говорю я, потому что это правда. Я не принимаю это за гостеприимство или доброту. Они хотят, чтобы я выполнила задачу. Это всё, зачем я здесь. Его глаза на мгновение задерживаются на моем амулете, затем он отворачивается, словно ему нет дела до того, где я его взяла.

— Ты сирена, но воруешь как пират, — замечает он, полностью поворачиваясь ко мне. — Ты знаешь, зачем ты здесь. Ты вернешь Глим.

Я моргаю, мои пальцы сжимаются в слабые кулаки по бокам. — Я не могу.

— Я не спрашиваю, можешь ли ты, — он сокращает расстояние между нами одним шагом, голос его звучит ровно. — Я говорю, что ты сделаешь это.

Внутри меня поднимается жар — тот самый, который всегда вспыхивает, когда кто-то пытается присвоить мою магию себе. Я сжимаю кулаки еще крепче, ногти вонзаются в ладони. Он ничем не лучше охотников: думает, что имеет право брать то, что ему не принадлежит, — то, что даже мне не принадлежит, чтобы дарить.

— Глим мне не принадлежит, — говорю я, стараясь сохранить голос ровным, вспоминая слова призрака. — Это творение моря, и он появится только тогда, когда должен вмешаться. Он появляется, когда сам захочет. Когда этого хочет море.

Сейбл поджимает губы.

— Он появляется, когда ты на палубе. Для меня это не совпадение.

— Это не значит, что я могу им управлять.

Его взгляд снова меняется, сканируя мое лицо, явно в поисках лжи. Когда он ее не находит, он шумно выдыхает носом.

— Значит, тебе придется научиться, — наконец говорит он.

Я едва не смеюсь. Научиться. Как будто море можно выдрессировать, как послушного зверя.

— Почему ты так уверен, что я с ним связана?

Задавая этот вопрос, я пытаюсь уловить на его лице хоть что-то, что могло бы его выдать. Теперь он смотрит мимо меня, на горизонт. Его брови слегка сдвинуты, взгляд сосредоточен, словно он перебирает в памяти воспоминания.

— Потому что Глим спас нас от верной гибели. Мы были заперты в гавани Аурелита. Королевский флот ждал нас на западе, так что единственный путь был через Интермарию. Мы не были уверены, что это верное решение, но затем Глим указал нам путь, — его голос звучит тихо, задумчиво. — И он появился в ту ночь, когда ты поднялась на борт.

У меня внутри всё сжимается.

— Ты можешь думать, что я принесла его с собой, — шепчу я, — но я не помню, как оказалась на корабле.

— Я думаю, что ты с ним связана, — поправляет он, глубоко вдыхая.

— А если я не могу его позвать? — Мои ладони вспотели от одной мысли о невыполнимой задаче, стоящей передо мной.

— Значит, будешь пытаться снова и снова. — Сейбл поворачивается спиной к открытому морю. Его темные волосы развеваются на ветру, и, как и вчера, свет превращает его глаза в полированный металл. — Пока я не буду удовлетворен.

От его слов у меня мурашки бегут по коже. Я не могу позволить себе провалиться, но я знаю, что сказал призрак — это будет непросто. Глим появляется, только когда это нужно морю. И я не хочу знать, что со мной будет, если я не смогу его призвать. Сейчас он нужен мне больше всего на свете.

Скрип дерева отвлекает меня. Команда собирается у нас за спинами, их выжидающие взгляды сверлят мне затылок. Крыса стоит среди них, прислонившись к бухте каната, словно ждет представления. Его челюсть в синяках там, где Сейбл ударил его вчера, и опухоль делает его усмешку еще более кривой.

Хорошо. Моя внутренняя сирена очень довольна этим зрелищем.

Сейбл замечает мой взгляд. — Смотри вперед, — рычит он.

Я снова поворачиваюсь к морю, с шумом выдохнув.

— Сделай это, — говорит он так, словно это простейшая задача.

Горло сжимает спазм. Я вцепляюсь в леера, пальцы впиваются в дерево, заставляя себя выровнять дыхание. Ветер давит на кожу, и внезапно я чувствую себя такой маленькой, стоя здесь под тяжестью их взглядов, прожигающих спину. Если я потерплю неудачу, я не уверена, что Сейбл посчитает меня стоящей того, чтобы оставить в живых.

Мой пульс сбивается, когда я заглядываю внутрь себя, ища магию, хватаясь за нее и пытаясь вытянуть наружу. Ее там почти нет, лишь немного силы, которую я восстановила благодаря вчерашней соли.

Ничего.

Только вода. Только шум корабля, рассекающего волны.

Я закрываю глаза и пробую снова. Я даже не могу притвориться, что знаю, что делаю и что ищу внутри себя. В этот раз я представляю Глим таким, каким видела его раньше — тонким, как волосок, светящимся неестественно ярко. Я воображаю, как он проскальзывает в щель между небом и волнами, словно серебряная змея.