Чтение онлайн

Я не решаюсь спрашивать членов команды об их проклятии. Для меня, чужака, это кажется слишком личным вопросом. И все же правда витает вокруг нас, словно серый туман, постоянно окутывающий темную воду. Они должны понимать, что я знаю, и все же никто не подошел ко мне. Никто не заговорил об этом.

А Сейбл? Я избегаю его. Его поступки всколыхнули во мне нечто такое, с чем я не знаю, как справиться. Было бы проще, если бы он был жестоким. Но это не так, по крайней мере в том, что действительно важно, и это оставляет меня с мыслями, которые я предпочла бы не додумывать до конца. Пока я держусь на расстоянии, мне не нужно спрашивать его о проклятии. Мне не нужно видеть выражение его лица, не нужно снова слышать, что он мне не доверяет. И, что самое важное, мне не нужно сталкиваться с тем, как мое тело реагирует на него, или размышлять о том, что это может значить.

Наконец, любопытство берет верх, и я бросаюсь к носу корабля вслед за несколькими матросами. Ветер откидывает мои волосы, когда я перегибаюсь через перила, пытаясь получше разглядеть темную каменную глыбу, поднимающуюся из моря вдалеке.

— Мы достигнем её до заката, — Грим появляется рядом со мной и опускает подзорную трубу, с щелчком закрывая её.

— Мне позволят сойти с корабля, когда мы прибудем? — выпаливаю я, не в силах сдержать восторг от мысли, что снова почувствую песок под ногами.

Грим смеется и пожимает широкими плечами. — Капитан решит, девица. Ты уверена, что хочешь покинуть корабль и ступить своей чешуйчатой ногой на остров, кишащий пиратами?

Конечно, я уже думала об этом.

— Что, думаешь, я останусь здесь, на корабле, как трусиха? — спрашиваю я, игриво сверля его взглядом.

— Ага. Именно так тебе и следует поступить, — отвечает он с самодовольной ухмылкой. — Что до меня, я буду пить и найду себе девицу, чтобы утопить в ней свои печали. У меня не будет времени защищать тебя, Эрис.

— Она останется со мной, — раздается глубокий голос позади нас. Я оборачиваюсь и вижу Сейбла: он стоит, опершись одной рукой о перила, и его взгляд прикован к далеким очертаниям суши. Его густые темные волосы спадают на плечи свободными волнами, и я впервые в полной мере замечаю черные чернильные узоры, которые извиваются по его рукам, прежде чем исчезнуть под засученными рукавами.

Я могу сколько угодно спорить о его характере, но, клянусь морями, он ошеломительно красив.

Грим на мгновение изучает его, затем коротко кивает. — Конечно, капитан, она на вашей ответственности.

Сейбл медленно поворачивается, перенося вес с ноги на ногу, его взгляд падает на меня. Я сжимаю челюсти, проглатывая гнев, который подступает к горлу вместе с проклятиями. Они направлены не на него — на саму себя. Он не только пират, он мой тюремщик. Кажется, у нас есть молчаливое соглашение ненавидеть друг друга, что вполне объяснимо, учитывая ситуацию. Но мое тело предает меня, когда он разглядывает меня, изучая каждый дюйм, словно видит меня впервые. Он прочищает горло и возвращает взгляд к моим глазам. Приковывая все мое внимание к себе.

— Почему вы не работаете? — кричит он команде, все еще околачивающейся у перил, слегка наклонив голову в их сторону, но отказываясь разрывать наш зрительный контакт. Команда подчиняется и тут же принимается за дела. Грим переводит взгляд с меня на него с усмешкой и шагает обратно к штурвалу.

— Вижу, ты всё еще здесь, — говорит он и скрещивает руки на широкой груди, отчего мышцы напрягаются. Я не могу удержаться и бросаю взгляд на его татуировки: рубашка немного съехала, открывая кожу. Щупальца осьминога обвивают слова, которые я не могу прочитать. Рядом — череп, соседствующий с сердцем, и…

— Рыбка, как бы мне ни нравилось, что ты на меня смотришь, я попросил всех вернуться к работе. — Он делает шаг ближе, и я в ответ отступаю, прижимаясь спиной к перилам. Мое сердце начинает биться так быстро, что я боюсь, как бы оно не выскочило из груди.

На его лице расплывается ухмылка. Он играет со мной. Снова.

Я упираюсь руками ему в грудь, и он тут же отступает, давая мне пространство. Я не могу игнорировать жар, исходящий от его кожи. Гнев снова берет верх, и я для верности толкаю его еще раз, прежде чем скрестить руки на груди.

— У меня нет никакой работы, — заявляю я, пытаясь звучать безразлично.

— Тогда найди себе её, — его голос понижается, внезапно становясь серьезным. — Каждый на этом корабле отрабатывает свой хлеб. Красивая внешность дело не сделает, хотя должен признать, этого почти достаточно, чтобы я закрыл глаза. Почти.

Я сужаю глаза, чувствуя, как жар ползет по шее к щекам.

— Я не знала, что подавала заявление о приеме на службу, — дерзко отвечаю я.

Уголок его рта приподнимается. — Ты права, не подавала, — соглашается он спокойно. — Ты была приговорена к ней.

Острова впереди становятся все четче — темные силуэты, вырастающие из моря. У меня сжимается грудь при виде земли.

— Значит, ты позволишь мне сойти с корабля, если я буду держаться рядом с тобой? — спрашиваю я, пытаясь звучать равнодушно, но терплю жалкий провал.

— Возможно, — говорит он, снова переключая внимание на приближающийся остров. — Если будешь держаться рядом. Тебе не стоит бродить по пиратским землям в одиночку. Ты — моя…

— Ответственность? Почему все продолжают это говорить? Я вполне способна позаботиться о себе сама. В конце концов, я добралась так далеко, — выпаливаю я, прежде чем у меня пропала решимость.

Он медлит, и на мгновение мне кажется, что он отмахнется от меня, как делал это раньше. Но вместо этого он снова поворачивается и смотрит на меня с такой интенсивностью, что у меня едва не подкашиваются колени.

— Когда был трибунал, — говорит он, — они проголосовали за море. Я же выбрал иначе.

— Это я помню.

В его выражении мелькает искорка веселья. Может, он и не признается, но ему нравится мой острый язык.

— Кодекс позволяет капитану отменить вердикт, — продолжает он. — Но если он делает это, он должен нести ответственность.

Я внимательно слежу за ним. — Ответственность?

— Ты под моей властью, — говорит он, и его глаза слегка темнеют. — Если ты привлечешь к нам лишнее внимание на этих землях, я буду отвечать за это. Если ты сбежишь, меня накажут и за это тоже. Если ты причинишь хоть какой-то вред кому-то из пиратов, я считай покойник. Моя жизнь, мое положение на этом корабле теперь зависят от тебя.

Мои пальцы слегка сжимаются в кулаки, пока я обдумываю его слова. Он выбрал это. Не просто вытащить меня из воды, пойдя против команды, а это — привязать свою жизнь к моей. Я не привыкла к такому, не привыкла, что кто-то выбирает меня, когда это чего-то ему стоит.