Чтение онлайн

От этих мыслей меня бросает в дрожь, поэтому я отгоняю их и сосредотачиваюсь на другом. Пока я бродила по кораблю, разыскивая место для сна, я нашла сокровище, которое теперь ношу на шее — амулет из кости в форме ракушки. Я говорю себе, что это нормально, ведь они сами его украли — то есть, организовали. Не знаю, зачем я его взяла, но он словно позвал меня. Пираты верят, что такие амулеты приносят удачу в плавании и спасают от дурной погоды. Конечно, это неправда. Море не обращает внимания на такие бессмысленные безделушки. Но вера имеет вес на таком корабле, и я даже видела, как капитан носит подобные вещи на шее. Я также нашла пару сапог. Они немного велики, изношены, с дырами по бокам, но я все равно их взяла. В таком состоянии, сомневаюсь, что кто-то их хватится. А учитывая, как у меня уже начали ныть ноги, я не могла себе позволить их оставить.

Внезапно фонарь справа от меня мигает. Я, не задумываясь, крепко сжимаю амулет и резко поворачиваю голову к источнику света. Я жду, прислушиваясь к скрипу дерева и далекому ропоту волн. Ничего не движется. Выдохнув, я качаю головой и прячу амулет обратно под вырез платья.

Я проверяю гамак, вцепившись в веревки и осторожно перенося на него вес. Убедившись, что он держит, я ложусь и вздыхаю, когда ткань мягко обхватывает меня. Это гораздо лучше, чем камера. Медленное покачивание корабля чувствуется даже здесь, и я могу выйти на палубу, когда мне понадобится свежий воздух. Остальная часть команды уже спит, хотя их отдаленный храп меня не беспокоит. Интересно, удастся ли Сейблу сегодня поспать, или его мысли так же беспокойны, как мои.

Если бы он не пришел за мной, я была бы уже мертва. Еще одна жизнь, утраченная в море. Я позволяю этому моменту прокрутиться в голове. Его силуэт надо мной, внезапность его хватки, мое зрение уже затуманено. Я морщусь, вспоминая нечто другое. Что-то в воде. Что-то — или кто-то — вытолкнуло меня наверх. Это было похоже на дым, обвивающий мою талию. Как… то, что я чувствую сейчас.

Я распахиваю глаза и смотрю в угольно-черные глаза.

Крик рвется из моего горла, но рука зажимает мне рот. Она кажется странной на моих губах, одновременно невесомой и тяжелой. Ленты дыма обвиваются вокруг его пальцев, подернутые серебристо-голубыми искрами, когда на них падает свет фонаря.

Я могу лишь смутно различить очертания его фигуры и одежды. На нем бриджи и свободная рубашка, небрежно заправленная внутрь.

— Тсс. — Он прижимает палец к своим губам, призывая к тишине. Мои мышцы напрягаются, я сглатываю, а затем выдыхаю задержанный воздух. Призрак медленно убирает руку, на его губах играет улыбка.

— Просто хотел проведать тебя. — Он отстраняется, пока я осторожно сажусь в гамаке, а затем садится рядом со мной. Гамак не прогибается под его весом, словно он вовсе в нем не сидит.

— Море почти забрало тебя сегодня. Капитан рискнул, спасая тебя.

— Он сказал, что я не должна разговаривать с тобой. — Я проглатываю ком в горле и прижимаю ноги к груди.

— И ты слушаешься капитана, как послушная девочка, а? — Кажется, он качает головой и посмеивается, но я не уверена. Его движения замедлены и сливаются друг с другом, а голос накладывается сам на себя при каждом слове. Если бы я не знала наверняка, решила бы, что сплю.

Я вспоминаю слова Хэрроу о том, что разговоры с этими тенями удерживают их от того места, где им положено быть. Что я не должна даже замечать их. Поэтому я закрываю глаза и зажмуриваюсь как можно сильнее, пытаясь отгородиться от него.

— Уходи, — шепчу я снова и снова.

— Ты же знаешь, что это не сработает. — Он теперь ближе, его голос шепчет прямо мне на ухо, отчего волоски на затылке встают дыбом.

Все равно я игнорирую его. Он вздыхает, и этот вздох множится и множится, эхом разносясь по орлоп-деку. Когда я открываю глаза, я ожидаю, что он исчез, но он с комфортом устроился в гамаке, теперь лежа на противоположной от меня стороне.

— Что тебе от меня нужно? — наконец спрашиваю я, пренебрегая правилом «не разговаривать с призраком».

— Хотел посмотреть, как ты справляешься после сегодняшней самоубийственной миссии. — Он пожимает плечами, а затем запускает руку в то, что должно быть его волосами. Это больше похоже на черное пламя, танцующее у него на голове. Интересно, каково это — провести рукой по таким волосам?

— У меня всё замечательно. А теперь, что тебе еще нужно? — выплевываю я, добавляя в голос ядовитых ноток. С меня хватит игр на сегодня. Усталость вытягивает из меня всё самое худшее.

— Глим. Вызвать его будет нелегкой задачей.

— Скажи мне то, чего я еще не знаю, — бормочу я, откидываясь в гамаке. Интересно, каково это — быть призраком, и одинок ли он на этом корабле.

— Это творение моря, и оно появится только тогда, когда возникнет необходимость вмешаться, — продолжает он, потягиваясь; его призрачные ноги задевают мои. Ощущение почти щекотное, как будто проходишь сквозь паутину, прежде чем заметишь ее. Это не неприятно, просто необычно. Неожиданно приятно.

Любопытство просыпается во мне. Я не могу сдержаться.

— Вмешаться?

— В судьбу, — шепчет он, понижая голос. — Ты здесь не просто так, Риса. Море не совершает ошибок.

Мое сердце колотится в груди. — Погоди, что значит «море не совершает ошибок»?

Внезапно корабль так сильно подбрасывает, а затем роняет, что бочки опрокидываются и катятся по коридору. Вода с силой бьет по корпусу. Столь же стремительно, как пришла волна, она ушла. Призрак осторожно садится и замирает, проверяя, не проснулся ли кто-нибудь. Вдали слышится только храп.

— Я не могу сказать больше. Но Глим не появится снова, пока море не потребует этого.

— И капитан этого не знает?

— Знает. Он просто ослеплен страхом потерять команду — и он очень, очень упрямый человек.

На моих губах играет улыбка, и я не могу удержаться от смешка.

— Понятно. Оскорбление капитана — вот что заставляет тебя смеяться. — Он озорно ухмыляется, одна из его серебристых бровей насмешливо приподнимается. — Мне нравится твой смех.

Краснея, я быстро качаю головой. Он смотрит на меня сверху вниз, его взгляд задерживается на чешуйках на моих ключицах.

— Готов поспорить, твой хвост был бы прекрасен, — тихо говорит он, и в его голосе звучит смягчившееся восхищение.

Грудь сдавливает, и дышать становится все труднее. Слезы жгут глаза, и я отвожу взгляд. Я не хочу, чтобы он видел, как сильно эта мысль меня расстраивает.

— Прости, — шепчет он. Его присутствие слегка отдаляется, но я все равно не могу заставить себя посмотреть на него. — Я не хотел тебя расстроить.

Я смахиваю единственную слезинку с щеки, приподнимаюсь и заставляю себя встретиться с ним взглядом. Теперь он стоит в нескольких футах, сцепив руки за спиной. Тени пляшут вокруг него, словно черное пламя, пока его пустые глаза снова находят мои.